— Я что-то нашёл!

Вилл быстро обернулся к Намтику и несколькими широкими шагами пересёк комнату.

— И чего? — спросил подошедший Брэйв.

Намтик стоял возле куска голой стены, где не было вообще ничего. Вилл вызвал системный прицел и проверил через него стену — пустота, даже зацепиться было не за что. Намтик опустил ладонь правой руки на гладкую поверхность, прикрыл глаза, и через секунду комнату озарила короткая вспышка. Часть стены попросту исчезла, словно на этом месте была отсутствующая дверь.

— Всё-таки я разбойник, поэтому вижу чуть больше, чем вы, — скромно улыбнулся Намтик. — Но проход был спрятан очень хорошо. Я разглядел его случайно, пройдя мимо прямо впритык.

— Ай да красавчик ты наш, что мы бы делали без тебя, мелкий!

После такой похвалы аккуратные волосы Намтика оказались растрёпаны, а на голове поселился ощетинившийся колючками ёж.

Свет из просторной комнаты недостаточно хорошо проникал в небольшое скрытое помещение, и пришлось зажечь масляную лампу. Что-то внутри разочарованно вздохнуло — найденная комната оказалась абсолютно пустой. Впрочем, одна странность обнаружилась сразу.

— Чего это за херня?..

Вилл пропустил парней в тесную комнату. Поместиться с ней получилось с трудом, и ароматы Кромора чувствовались намного острее. Вилл крутил головой, осматривая однотонные белые стены, и все они были исписаны одним словом, да так, будто кто-то взял ключи и оцарапал ими каждый свободный уголок стен. Некоторые буквы были глубокими, некоторые не очень, какие-то были красивыми, а другие довольно неряшливыми. Несмотря на всё это, внутреннее чутьё подсказывало, что писал один человек. Вилл попытался отыскать среди одинаковых слов хотя бы одно другое, но каждая из четырёх стен, от верхушки и до самого низа, была изрезана всего одним словом.

Жить.

— Жить…жить…жить… — бормотал Брэйв, проводя пальцем по стене.

— Как-то это…жутко, — поёжился Вилл. По спине, почему-то, побежали мурашки, особенно от одного из «Жить», в котором мягкий знак был продавлен особенно сильно, и след буквы уходил сильно вниз.

— А сделала ли это сестра Грати? Она ведь знает, что здесь нет правила одной смерти, а значит, понимает, что смерть в игре не означает смерть в реале. Если следовать такой логике, стены исписал один из прошлых владельцев, который не знает истины и отчаянно цепляется за жизнь.

— Ты прав, в этом что-то есть, — согласился Вилл. — Возможно…

На полуслове Вилл опешил. Внимание привлекла иконка, которая две недели надоедливо мозолила глаза, но теперь неожиданно замерцала. Через несколько секунд под ней появился десятисекундный таймер, и как только загорелись нули, как иконка с испорченным сгустком голубой магии исчезла.

— Вилл? Чего такое? — обеспокоенно спросил Брэйв.

— У меня дебаф пропал! Я сейчас…

Вилл выскочил из комнаты и вставил в ухо передаточное устройство, слегка его покрутив, чтобы оно встало более надёжно.

— Хэйлегур. Хэйлегур, ты слышишь меня?

Какое-то время наушник молчал. Вилл повторил вызов ещё несколько раз, и наконец в правом ухе раздался другой знакомый голос.

— Виллиус? Это мастер Дакт. Что случилось?

— В общем…ко мне вернулись силы.

Неигровые персонажи не знали, что такое «дебаф», поэтому и объяснения для них приходилось подбирать соответствующие.

— Прекрасно. У нас всё идёт по плану. Начинаем через полторы недели. Главное, будь готов и береги себя.

— Да…понял. До связи.

Вилл коснулся передаточного устройства, и в правом ухе воцарилась тишина. Вот и всё. Силы вернулись, а значит, пути назад уже не будет. Как бы не хотелось делать некоторые вещи, но отказаться от них нельзя из-за простого слова «надо». Надо, и всё тут, а если спрятать голову в песок, то всё будет ещё хуже.

— Вилл? Что происходит вообще?

Непонимание было не только у Брэйва. Такими же встревоженными смотрели и Кромор с Намтиком. Дальше тянуть уже некуда, тем более, что этот путь в одиночку пройти невозможно.

— Парни. В общем…такое дело…я был не до конца с вами открыт. Я хочу кое-что рассказать, и это не связано с Грати. Мне нужна ваша помощь в одном предстоящем деле. Серьёзном. Очень серьёзном, и если вы откажетесь, я пойму. Если же согласитесь — я пойму, что встретил самых надёжных парней в этой игре.

За окном прогрохотала молния. В этот раз Аномалии сменились слишком быстро, и на смену яркому солнцу вновь вернулась бушующая буря, сопровождающаяся разрушительным грохотом.

Снежная буря, словно разъярённый зверь, терзала скалы, швыряя пригоршни ледяной крупы в узкий вход. Пробирающийся сквозь щели ветер выл, пытаясь перекричать песню метели. Лёгкая дрожь пробегала по всему телу, но игра любезно сглаживала острые углы: даже разгуливая по морозу без рубашки и доспехов игрок не ощущал пронизывающего холода, и тем более его не было возле костра, успокаивающего своим уютным треском. Пламя пылало, а мерцающий свет отбрасывал на шершавые стены пещеры две пляшущие тени.

— Будешь? — спросил Уфрыч, насадив на закопчённую палку последний кусочек жирного мяса.

Агилс покачал головой. Страж поднёс импровизированный шампур к костру, и всю пещеру заполнили аппетитный запах готовящегося мяса и приятное шкварчание, с которым оно подрумянивалось на огне. Уфрыч сосредоточенно вращал палку в руках, добиваясь идеальной прожарки, и всего через три минуты мясо было готово: румяное, сочное, источающее такой запах, что недавний отказ показался самой большой глупостью в жизни.

— М-м-м… — с наслаждением протянул страж. По подбородку потёк тёмно-красный соус, а лицо, обрамлённое лёгкой щетиной и густыми бровями, расплылось в неподдельном удовольствии.

— Ладно, дай мне кусочек, — не выдержал Агилс. Слишком уж соблазнительно ел товарищ.

— Ты как моя бывшая, — Уфрыч осторожно снял с палки один кусок, а потом щедро протянул и второй. — Пиццу будешь? Нет, не буду. Точно не будешь? Точно. Только стоит откусить — дай, хочу, поделись!

— Видимо, мы встречались с одной бывшей. Спасибо.

Жар от румяного мяса приятно согревал руки, но не обжигал. Снежная буря же разбушевалась не на шутку. Ветер забросил в пещеру ещё одну горсть снега. Одна часть едва не погасила небольшой костёр, а другая ледяной ладонью хлестнула по спине.

— Меня от одного взгляда на тебя в дрожь бросает. Неужели тебе не холодно? — поинтересовался Уфрыч.

Даже без костра и системных условностей игры мороз был бы бессилен перед крепким стражем. Огромная меховая накидка покрывала его могучие плечи, да и шипастые тяжёлые доспехи напоминали вторую кожу. Агилс с жадностью проглотил один кусок, затем второй, и, облизав сладкий соус с пальцев, постучал ладонями по обнажённому торсу.

— Да плевать я хотел на этот мороз. Со мной всю жизнь контрастный душ, обливание холодной водой и моржевание. Для меня этот холод так, пустяки.

В подтверждение своих слов Агилс соскрёб ещё не растаявшую пригоршню снега и с силой втёр её в грудь. Обычного человека пронзил бы холод тысячи загнанных под кожу ледяных игл, но сейчас по телу пробежал лишь лёгкий озноб.

— Ну смотри-смотри, — Уфрыч скосил взгляд карих глаз в сторону. — Чёрт. Мы здесь уже полтора часа, а буря всё не утихает.

Агилс обернулся и посмотрел в сторону выхода. Там, где стены пещеры уступали место открытой природе, беспощадно бушевала снежная Аномалия. Густые хлопья снега неслись то в одну, то в другую сторону, превращая всё за пределами пещеры в непроглядную белую пелену. Аномалии немного изменились, и теперь это снежное безобразие может закончиться как через минуту, так и продлиться ещё несколько часов.

Эфклин вёл в стенах королевского дворца свою игру, опасную, но важную. Они успели перехватить контроль над Советом у Трелорин, и теперь она дёргала за ниточки лишь одной рукой. Чтобы успокоить Совет, и вместе с ним королеву, Эфклин пообещал, что «Пираты» отправятся в Северные земли. Глава не обманул, вот только их миссия не имела ничего общего с поиском пропавших неигровых персонажей. Агилс развернул перед лицом большую системную карту, изощрённую сотней иконок разных размеров и десятком написанных от руки примечаний. С момента прохождения Альянсом третьей легендарки прошло больше месяца, но они ни на шаг не приблизились к пониманию, что делать дальше. Зато что все понимали, так это то, что если выход из игры существует, то он должен где-то находиться. Пусть даже этот выход закрыт за десятком невыполненных условий, но на игровой карте должно найтись что-то, что будет похоже на последний данж. Вряд ли выход спрятан в пустом дупле одного из множества деревьев — в этом просто нет логики. Как только все девяносто восемь членов гильдии взяли максимальный уровень и привели в порядок снаряжение, Эфклин согласовал с Альясом операцию «Белые пятна». Её задача — прочесать Северные земли маленькими группами и закрыть если не все, то многие пробелы на карте. Цель каждого из отрядов — прошерстить выданный ей список локаций, и не просто заглянуть в каждый важный уголок, но и изучить его как можно более подробно. Поиски осложняли Аномалии, и снежная была единственной, во время которой им строго запрещалось что-то изучать. Был велик шанс пропустить что-то важное под толстым слоем снега, а также снежная буря считалась опасной из-за невозможности быстро найти источник тепла. Люди — самый ценный ресурс, и утрата даже одного согильдийца способна отсрочить возвращение в реальную жизнь на дни и месяцы.