Соджеро всматривался в эту гадкую улыбку, и с каждым словом она бесила всё больше.

— Мне. Плевать. Понял? А когда пойдёшь к Трелорин, не забудь захватить с собой рассказ про свои фантазии. Расскажи ей, как приводишь в свои покои разных девиц и заставляешь их переодеваться в чёрное платье и надевать парик с чёрными распущенными волосами. Расскажи ей, как развлекаешься с ними, называя их именем нашей «дорогой» королевы.

Улыбка Анкла мгновенно сползла с его лица. Глаза сузились, ноздри расширились от ярости, губы задрожали.

— Слушай меня, сопля, — процедил он сквозь зубы, его голос изменился — стал низким и угрожающим. — Если у тебя такая богатая фантазия, то предлагаю тебе нафантазировать себе путь до границы безопасной зоны.

— Что, для меня платье и парик приготовил?

Анкл непривычно ловко для своих габаритов подступился ближе, протягивая руки, но как только его толстые пальцы впились в ткань рубашки, как невидимая сила оттолкнула. Соджеро невозмутимо поправил складку на рубахе.

— Хочу поучить тебя манерам, — прошипел Анкл, глаза его сверкали злобой. — Дуэль хорошо прочистит тебе мозги, вот только мёртвому они уже не понадобятся.

— Вы охренели совсем? Какие ещё дуэли? — вмешался Аркен, вклинившись в пустое пространство и раскинув руки, чтобы не дать вновь приблизиться друг к другу. — Если не успокоитесь, я сам вас отделаю на дуэли, и тогда Совет потеряет двух участников, а ваши главы — двух мастеров! Вопросы?

— Не беспокойся, Аркен. Я достаточно умён, чтобы не поддаваться на такие провокации.

Хотя внутри всё кипело, игра помогла придать голосу спокойствие. Соджеро бросил косой взгляд на Форестора, который дрожал так, словно Анкл хотел вызвать на дуэль и его тоже. Разговаривать больше было не о чём, и Соджеро прошёл мимо здорового Анкла, даже не удостоив его взглядом.

— Беги, трус! — рокотал Анкл вслед — И не трясись так. Я не сдам тебя. Я подожду, пока ты ливнёшь из Совета, и когда Её Величество попросит подать голову изменника, я с радостью сделаю это!

Соджеро, не оглядываясь, пересёк атриум и свернул в один из освещённых солнцем коридоров. За его спиной Анкл ещё какое-то время продолжал сыпать проклятиями, но вскоре всё затихло.

Разговор со здоровяком был неприятен, но он быстро вылетел из головы. Это всего лишь досадная помеха, на уровне порванного носка в гипотетической ситуации, в которой проклятье оторвало руку. Гораздо важнее сейчас Трелорин и всё, что с ней связано.

«Тяжело всё-таки без союзников…» — мрачно размышлял Соджеро, сворачивая в просторный, залитый солнечным светом коридор. Аркен и Форестор сёрфили на своей волне. Айри многое пережила. В её глазах даже спустя месяцы можно было встретить тени пережитых бед. Намерения Эфклина прочитать не получалось, но даже если он пришёл в Совет с какой-то целью, эта цель связана с Альянсом и только. Не было союзника, с которым можно было бы действовать сообща или что-то обсудить. Если ошибёшься — никто не подстрахует. С другой стороны, после ошибки никакого не утащишь за собой на дно.

Одиночке нужно действовать осторожно, особенно если одиночка что-то копает под королеву. Единая дорога ветвилась на три разных направления. Первый путь — это похитить Трелорин, взять её в плен и допросить, но это чистое самоубийство. Когда-то Невозвращенцы провернули подобное, но тогда и Трелорин была лишь дочерью короля. Сейчас она могущественная королева, а рядом с ней не менее могущественные Чёрные рыцари. За долгие месяцы её правления Чёрные рыцари отразили больше десятка покушений, хотя эти новости оставляли после себя неприятное послевкусие фальши и разыгранного спектакля.

Второй путь — подступиться к её советникам, лордам и другим влиятельным людям из её окружения, но блуждание по этой тропе во многом зависело от удачи. Если Трелорин знала всё, то приближённые к ней могли ведать лишь разрозненные кусочки от общей картины, и по отдельности эти крупицы могут не представлять стратегической ценности. К тому же, многие знатные люди имели свою охрану, а кто-то и небольшое войско. Тоже не выход. И даже если рискнуть и отправиться на самоубийственную вылазку в один конец, добыв важную информацию и передав её своей гильдии, не было никакой возможности доказать её подлинность. В мире, где не существовало записей чата и цифровых печатей на бумаге, такие сведения легко могли быть разбиты одним-единственным словом: «ложь».

Третий вариант был не менее безумен, но одновременно казался самым реальным — это проникновение в покои королевы.

Соджеро уверенно шагал по коридору, оставив позади белого рыцаря, стоявшего как изваяние. Коридор казался бесконечным, но светлые стены становились всё более тусклыми. Вскоре показалась затемнённая часть, и пространство вокруг изменилось. Здесь не было окон, и приятная тьма мягко окружила аватар, обволакивая своей нежностью. В полумраке, между двумя источниками слабого зелёного света, мерцавшими магической энергией, виднелась приоткрытая дверь. Из-за неё пробивался светло-синий луч, разделявший тьму узкой полосой. Соджеро приблизился к двери, настороженно оглядываясь. Коридор оставался пустым, и ни звука не нарушало тишину. Соджеро быстро скользнул внутрь, почти бесшумно прикрыв за собой дверь.

Месяцами ранее эта комната была похожа на коморку, в которую затолкали десятки старых, скрипучих кроватей. Теперь же небольшое пространство было более свободным. Почти все кровати исчезли, и лишь две из них были небрежно свалены друг на друга у дальней стены. В воздухе витал запах пыли и лёгкой затхлости. И нервного ожидания.

— Ты принёс? — деловито спросил мальчик с разноцветными глазами и неестественно большой головой, которая придавала ему причудливый и пугающий вид.

В руках Ори держал маленькую прозрачную пирамидку. Стоящий рядом Оин также был не с пустыми руками. Его пальцы крепко сжимали сферу, излучающую мягкий, почти гипнотический свет. Этот светло-синий свет не просто озарял комнату, а равномерно заполнял её полностью, словно его источник был в каждой точке одновременно.

— Слушайте, парни, тут такое дело…

Левый огненно-красный глаз Ори вспыхнул, а правый ледяной глаз на мгновение сверкнул зловещим блеском.

— Это какое такое дело? — недовольно спросил Ори, угрожающе покачивая рукой с пирамидкой.

— Ты что, надумал обмануть нас?

— Думаешь, если мы маленькие, то с нами можно шутить?

Пирамидка в руках Ори заклубилась тёмным туманом.

— Понимаете, достать это зелье не так уж и просто…

Пробраться к покоям Трелорин обычным путём не смог бы даже самый удачливый и искусный разбойник. В нужную часть дворца вели всего два хода, и каждый был под круглосуточной охраной рыцарей, как белых, так и чёрных. О тайных ходах не было известно, как не было известно существовали ли они вообще, но несколько месяцев назад в закрытую королевскую часть дворца чудесным образом проник игрок.

Двое странных близнецов, досаждавших игрокам внутри дворца своими шаловливыми выходками, украли у своего деда загадочную пирамидку, которая сперва затянула в себя, а после выплюнула прямо посреди коридора в закрытой секции. Эта пирамидка и будет главным козырем плана, однако был нюанс: активировать пирамидку могли лишь те, у кого в жилах текла кровь того самого волшебника, что её создал. Следовательно, для повторения фокуса с проникновением нужны близнецы.

Соджеро с непривычно тёплым чувством на душе посмотрел на парней. Чем-то они напоминали младшего брата, не столько внешностью, сколько шилом в одном месте. Опыт воспитания младшего брата научил следующему: чем сильнее ты просишь ребёнка о чём-то, тем ниже вероятность, что он это сделает, но если скормить близнецам идею, что разбойник из Совета до смерти боится снова пережить пугающий опыт с пирамидкой, то несмышлёныши поспешат напугать ей вновь.

— Послушайте…Давайте я принесу вам флакон через две недели, а вы…не станете применять эту страшную штуку на мне? Хорошо? Пожалуйста…

Соджеро подключил всё своё актёрское мастерство. Руки задрожали, всё тело затряслось от страха, а голос стал жалобным, почти умоляющим, как у загнанного в угол зверька. Сработало. Глаза близнецов засияли мрачным весельем, жестокостью, которая казалась совершенно неестественной для детей. Ори протянул руку с пирамидкой, и на его лице появилась деловитая гримаса.