Эфклин был пугающе прав. Возможно, именно поэтому он и держался несколько в стороне от Совета, избегая растворения в этой безумной, полной нелогичности атмосфере. Остальные Советники держались за свои места так крепко, что потеряли способность или желание мыслить. Они были слишком поглощены желанием оправдаться перед королевой за зверства на Северных землях. Несмотря на заверения Эфклина, вернуть удалось всего семь из нескольких десятков похищенных НИПов, что ещё больше усиливало желание оправдаться перед королевой. Масла в огонь подливали постоянные провокации. То группа Призванных похитит девушку-НИПа, а через неделю выбросит её к городским воротам Товира, спрятанную в мешке, со снятым скальпом. То неизвестный осквернит статую Вечного Стража — одного из самых почитаемых героев королевства. То из ниоткуда возникнет новое издание, распускающее грязные сплетни о королеве и её приближённых. Не было сомнений, что за этим стояли Гига и его люди, но каждая такая провокация только усиливала у советников вину. Они всё больше старались угодить королеве, желая показать, что те Призванные плохие, а мы — другие, хорошие.

— Зато на тебе лица нет. Что-то случилось? — спросил Форестор.

— Нет…и да… — замялся Соджеро. — Послушайте, у вас нет странного ощущения, словно вы провалились в виртуальную реальность внутри виртуальной реальности?

Парни переглянулись. Форестор пожал плечами, а Аркен приподнял бровь и скрестил руки на груди.

— Вот тут вопрос имеется, — сказал глава легионеров.

— Да даже возьмите случай с сожжёнными домами! Сколько вот вы, главы двух гильдий, всего сделали. Поехали лично разбираться с этой проблемой. Отстегнули золота, причём всем, и пострадавшим, и королевству. Выделили крафтеров, а ведь они затратят на восстановление свой самый ценный ресурс — время! Всё это вы бы могли направить на развитие экипировки для своих согильдийцев или решение клановых вопросов, но нет!

— Ну, мы же навредили жителям. И должны им помочь, разве не так? — осторожно спросил Форестор, будто с сомнениями в своих словах.

— Вот! Я про это! — горячо выпалил Соджеро. — Это и есть та самая «двойная» виртуальная реальность! Ладно, попади мы в настоящий другой мир, где живут настоящие люди, но это же НИПы! И вместо того, чтобы заниматься делами Совета, гильдий и всех игроков, мы делаем…вот это вот. И что мне думать? Что вы настолько поехали головой, что цените НИПов больше, чем живых людей? Или это попытка подлизаться к королеве? Я верю в благоразумие людей, что стоят во главе больших гильдий, поэтому и верю во второе, но звоночки очень тревожные!

Соджеро нервно сжал кулаки, сдерживая накатившую волну раздражения.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Всё же…хорошо? Почему бы не подружиться с королевой, если по ЛОРу игры мы живём на её землях? — негромко спросил Форестор.

В последнем вопросе и был весь Форестор — безобидный парень с круглым лицом и румяными щёчками, и настолько осторожный, что казалось, словно в реальном мире перед походом в туалет он десять раз подумает, а не ждут ли его там опасности. Именно эта осторожность позволила ему выжить в суровом мире, в котором умерли десятки его хейтеров. В своё время они собрались в одну гильдию со странным названием ГХПЧ, но Форестор пережил их всех. Он не был тем, кто станет баламутить воду, если его всё устраивает. Сейчас для него и правда всё было хорошо, а новая политика королевы слегка оберегала как его, так и людей, кто решился вступить в гильдию к такому странному, на первый взгляд, парню.

— Соджеро, в чём-то я согласен с тобой, но смотри в чём вопрос. Хоть у меня в гильдии лучшие легионеры, но в этом мире есть всего две могущественные силы — Невозвращенцы Гига и королевство Трелорин, причём одна из этих сил не хочет допустить возвращения игроков в реал. Так как думаешь, кого я поддержу? Вопрос простой, как и ответ на него. Я и дальше буду топить на союз с Трелорин, пусть для этого придётся поступиться собственными интересами. Ах, да, ещё же есть Альянс. Но где они? Ты их видишь? Нет, и я не вижу, потому что они ютятся в своей крепости на краю карты и боятся носу оттуда высунуть. Их за силу я не считаю.

На словах об Альянсе лицо Аркена слегка помрачнело. Оставалось лишь гадать, действительно ли он не верил в их силу, или за его недоверием скрывалась нелюбовь из-за того, что его гильдию и прославленных «легионеров-аркенстончиков» так и не взяли в их ряды.

— Так что да, я за выгодный союз с королевой, — подвёл итог мускулистый красавец, и его голосу вернулись спокойствие и твёрдость. — В целом меня всё устраивает.

Соджеро почувствовал лёгкий укол разочарования. Хуже всего было то, что эта позиция Аркена была знакома. И за всё это время она не только не пошатнулась, но и, казалось, пустила ещё более глубокие корни.

— Трелоринский Совет. Невозвращенцы Гига. Альянс двух десятков гильдий. Все они преследуют свои цели, но ни у кого нет желания помочь другим игрокам, — Соджеро повернулся к балкону и впился пальцами в гладкие перила. — Ни у кого нет желания поберечь их. Игроков бросают в жернова и переламывают ради достижения «великих» целей, а я не хочу так. Хватит. Устал. Если это безумие не прекратится, то я выведу гильдию из Совета и начну действовать самостоятельно. Уж не знаю, либо создав свою версию Совета, с представителями более маленьких гильдий, либо займусь помощью простым игрокам, как это делает умничка МилаяЛуна, неважно. Я сделаю всё, чтобы…

— Соджеро, а силёнок у тебя на всё это хватит? — внезапно раздался басистый голос.

Соджеро вздрогнул и обернулся. Откуда-то из тени к ним подошёл великаноподобный Анкл. Несмотря на свои внушительные габариты, он двигался с удивительной бесшумностью, словно огромный кот. Он был невероятно высоким, с широченными плечами и мощными руками, которые выглядели так, будто способны раздавить камень. Его лицо, обрамлённое тёмной густой бородой, казалось добродушным, но в глубоко посаженных глазах таилась непроглядная тьма.

— Сомневаешься в моих силёнках, Анкл? — Соджеро пронзил его неприязненным взглядом.

Анкл ухмыльнулся, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— В его — нет, — произнёс он, кивая в сторону Аркена, и в его взгляде читалось уважение. — В своих — тем более. Но в твоих… ц-ц-ц, увы.

— Приятно, что я достаточно умён, чтобы понять: физическая сила здесь ничего не решает, — уколол Соджеро в ответ.

Анкл вновь усмехнулся, но его привычно добродушный взгляд на мгновение стал холодным, как лёд.

Когда Совет только-только принял трёх глав, среди которых был лидер «Крыльев свободы» Соджеро, то великаноподобный Анкл казался настоящим добряком. Первое время он вызывал намного больше симпатии, чем вечно недовольный и ворчливый Рэнд. Анкл всегда улыбался и уверял, что душой, сердцем и огромным телом стоит за благо игроков, но всё это оказалось притворством. Рэнд пусть и ворчал, но был человеком дела, а резкие слова всегда были правдивы. Анкл же оказался большой горой лжи и лицемерия. В Совете его держали всего две вещи. Статус от высокой должности и одно желание, совсем далёкое от благополучия всех игроков.

— Я бы не назвал умным человеком того главу, который решил, что вне Совета у его мелкой гильдии будет хоть какое-то влияние, — с уст Анкла сорвалась очередная ядовитая усмешка.

— Это лучше, чем дальше заниматься этим бредом.

Анкл покачал головой.

— Ц-ц-ц, нехорошо. Как бы королева ни расстроилась, услышав, что ты называешь её дела бредом.

— Да срать я хотел на твою королеву, понял? — не сдержался Соджеро. Ярость на миг захлестнула с головой, и слова вырвались сами собой. — Хочешь — беги к ней и так ей и передай!

— Побежать? Нет, сейчас этого делать не стану, но ты прав, ей будет интересно послушать про одного из советников, что замышляет…измену? Если правильно обрисовать ситуацию, что-то приукрасить, что-то вовсе придумать, то для тебя это обернётся очень несладко… — Анкл покраснел, и по лицу с каждым словом растекалась гадкая улыбка. — А ведь ещё можно вплести в рассказ твой провал с Десяткой, ведь это через тебя они выбили разрешение на чудовищный ритуал, на котором погибли тысячи подданных нашей любимой королевы. За этот провал мы до сих пор отдуваемся всем Советом, да всё загладить его не можем…