После той неприятной дуэли к Гига можно было относиться по-разному, но глупо отрицать очевидное: сейчас Невозвращенцы гораздо сильнее, чем когда-то при Фаэле и его друзьях, и если всё продолжится в том же духе, Гига и его люди наберут такую критическую мощь, что из группы безумцев, годами скрывавшихся в тени, Невозвращенцы превратятся в силу, которую не сможет остановить ни один из союзов. Единственным шансом на их поражение останется лишь надежда, что империя Гига распадётся изнутри.
Поток размышлений о Невозвращенцах и их растущем влиянии прервало внезапное изменение в интерфейсе. Перед дверью появился небольшой системный замочек, словно зависший в воздухе. Через мгновение невидимый ключ провернулся в замке, и открытый замок растворился в Системе, оставляя за собой лишь воспоминание.
— Тут это…мне доступ дали…
Вилл посмотрел на скучающего Куффика. Он и правда словно витал в облаках, и обращение дошло к нему с большим пингом: лишь спустя несколько секунд он отвернулся от окна.
— А от меня что хочешь? Входи, — равнодушно ответил он.
Внимание парня снова приковали небесные просторы. Не успел Вилл подойти к дверям, как они сами собой медленно раскрылись. Внутри царил густой мрак, словно двери раскрылись не в королевский зал, а в сердце мрачного подземелья. Окна были плотно завешены тяжёлой тканью, не пропускающей ни единого лучика света в логово Невозвращенцев. Огонь отбрасывал на пол и стены зловещие, дрожащие тени. Несмотря на огромные размеры зала, он был практически пуст, и лишь несколько игроков находились в разных его углах. Все они одеты в топовое редкое снаряжение, и у каждого было зачарование редкого чёрного цвета — такое же, какое было у Гига во время дуэли. Такое зачарование применяют только на лучшее снаряжение, а значит, каждый из этих Невозвращенцев способен в одиночку расправиться с целой группой средних игроков и даже не моргнуть. Кроме парней в топовых шмотках внимание привлекали ещё три вещи. За огромным кубом из стекла спрятал и большой массивный посох, который был больше даже посоха для ритуала. Его навершие украшал мерзкий человеческий глаз, который без остановки вращался из стороны в сторону, следя за каждым шорохом, каждым движением тени. Видимо, это и есть легендарный Подавитель — оружие, которым Гига захватил власть. Справа восседал и хозяин посоха. Слухи не врали — Гига разрушил золотой трон и создал отвратительный в каждой своей детали трон из сотни черепов. От одного взгляда на него стало дурно — черепа были самого разного размера, и если одни были довольно крупные, то вот другие совсем маленькими, словно Гига и правда сделал трон из черепов всей королевской семьи. Всей, без исключения. Гига безмятежно сидел на этом уродливом троне так, словно это был очень удобный стул, а его руки безмятежно покоились на подлокотниках, тоже сделанных из черепов. В самом центре зала расположился большой тёмно-красный круг, с неестественно ровными краями. Поддавшись внутреннему зову, Вилл встал прямо в центр, оросив его кровавыми каплями от комплекта.
— Редко встретишь того, кто по своей воле встаёт в кровавый круг, — произнёс Гига. — НИПы и вовсе боятся его. Они считают, что любого, чья нога ступит в него, коснётся несчастье.
Хотя Гига восседал на троне из черепов как могущественный правитель Северных земель и победитель дуэли, его голос казался спокойным и обыденным, однако это тревожило сильнее любых холодных и властных ноток.
— Кому как не Кровавому целителю вступить в него по своей воле? — с лёгким вызовом ответил Вилл, оценивающе рассматривая Хозяина.
Гига сидел на троне почти во всеоружии. Справа от него стоял знакомый щит «Бесстрашное сердце», и чёрной гладкой поверхностью он прислонялся к черепам. Слева же покоилась «Берсеркская Ярость», особый топор с двумя лезвиями, и тупой частью он уткнулся меж двух пустых глазниц. Всё было на месте, не хватало разве что шлема с искривлёнными толстыми рогами, но в остальном снаряжение осталось таким же, как и на дуэли. С другой стороны, комплект из артефактов был настолько мощным, что менять его просто не на что.
«А может, это всего лишь уловка», — подумал Вилл. Гига прятал свой главный козырь до самого конца, и вполне возможно, что он скрывает что-то и сейчас. Его чёрные глаза притягивали взгляд словно две маленькие чёрные дыры. Длинные неухоженные волосы по-прежнему выглядели так, словно их не мыли больше недели, а левая щека была слегка покрасневшей, словно от недавнего удара. На правой щеке же красовалась свежая царапина, тянущаяся от уголка губ почти до самого глаза.
— Я не умею смотреть далеко в будущее, поэтому не знаю, когда коснётся тебя несчастье и коснётся ли вообще, но здесь тебе ничего не угрожает. Добро пожаловать в мой дворец, Виллиус. Уж не знаю, прочёл ли ты моё послание, или тебе передали его друзья, но я от своих слов не отказываюсь. Ты почётный гость как здесь, так и на всех Северных землях, и можешь рассчитывать на любую помощь и блага, даже без вступления в гильдию.
Вилл неотрывно смотрел на Гига, пытаясь прочитать хоть малейший намёк на его истинные намерения. Казалось, что за спокойствием и обыденностью, с которыми Гига вёл разговор, скрывалось нечто большее, и поди угадай, что именно. Вот чем были его слова сейчас? Пустыми любезностями? Или он действительно не против отблагодарить за спасение мира? Возможно, в его речах искусно переплетались правда и ложь. Если попросить у него с десяток красивых женщин в вечное пользование — он отдаст не раздумывая, но вот в чём-то действительно серьёзном, в том, что пойдёт вразрез с его интересами, он вряд ли поможет. Да и такая любезность плохо складывалась со словами Альта и возможным шантажом, но в любом случае лучше не накалять разговор с нулевой.
— В первую очередь я сделал это ради своей безопасности и благополучия моих друзей. Про остальных я если и думал, то в последнюю очередь, но хорошо, я припомню твои слова и попрошу помощи в нужный миг. Однако я прибыл в гости не для того, чтобы что-то попросить или посмотреть на новые порядки Северных земель. Твой офицер Альт вчера разыскал меня и сказал, что… — Вилл мысленно прикусил язык. — … что ты разыскиваешь меня и хочешь о чём-то поговорить, и я уверен, в этом разговоре ты не планировал просто поблагодарить за ритуал.
— Что же, сразу к делу? Хорошо. Эй, Риволи, — Гига бросил взгляд в сторону, где в роскошном кресле сидел один из парней. — Подойди на минутку.
Риволи, как и Куффик на выходе, казалось, был мыслями далеко от происходящего, но, в отличие от стражника, у элементалиста была веская на то причина. В каждой из рук он держал по предмету. В одной был массивный амулет, а в другой — белый вытянутый кристалл. Кристалл в его руке вдруг треснул, издав тихий, почти беззвучный хруст. Тусклый свет, исходивший от кристалла, перелился по амулету, но сразу же угас. Неудача.
Маг занимался муторной, очень дорогой, но важной вещью под названием «ролл четвёртого стата». У большей части предметов в этой игре было три бонусных характеристики, но при помощи особых «чистых кристаллов пробуждения» можно было разблокировать четвёртую, бонусную, и если проделать такое с каждым предметом, можно неплохо усилить своего персонажа. Проблема в том, что для каждого предмета нужно пройти через три витка удачи — сперва выбить этот четвёртый стат с вероятностью в три процента, затем поймать среди более двадцати возможных вариантов желаемый, а ещё важно выбить максимальное значение. В итоге на каждый предмет уходило по несколько сотен таких дорогих кристаллов, а неудачники сливали по тысяче и больше. Риволи не повезло, но эта попытка явно была одной из сотни, если не тысяч, неудач, через которые он прошёл за многие дни. Как и полагается человеку, достойному присутствовать при этом разговоре с Гига, Риволи был прекрасно одет. Его длинная, до самого пола, мантия из роскошного материала имела глубокий фиолетовый цвет, с золотыми и серебряными вышивками. Большие и выразительные глаза были с тёмными кругами — сразу видно человека, кто не вылезая сидел сутками за компьютером. Высоким сапогом правой ноги Риволи практически коснулся края кровавого круга.
