— И казнь была особая.

Вернулся Намтик. С катаны стекала синеватая, желеобразная жидкость. Она же испачкала щёку и тёмные волосы.

— Сперва в мастеров вонзили странные магические крюки, только телу они не навредили, — Намтик схватил с кровати полотенце и старательно протёр лицо и катану. — Затем крюки с силой потянули назад, пока они не вырвались из тел без единого звука и следа. Я заметил, что за крюки было подвешено что-то необычное, одновременно видимое и нет, словно осязаемое, но в то же время напоминающее призрака. Под рёв обезумевшей толпы в этих призраков со всех сторон ударили призрачные лучи, выпущенные королевскими волшебниками, и мастера безмолвно закричали…

— Расщепление… — прошептал Вилл.

Вероятнее всего, через такие мучения прошёл и прапрадед Хэйлегура. Новая волна вины накрыла с головой. Мучительной смертью умерли не только сбежавшие из ада НИПы, но и мастера и послушники.

— Как-то так…Мы жили в этом доме следующие две недели, но Малой рассказывал, что это были самые мрачные две недели, которые он когда-либо видел.

Намтик кивнул, усаживаясь напротив.

— И вот мы коротали время под большим навесом, защищающим от солнца. Я изучал рыцарские разделы в минмаксерском журнале, Кромор читал какую-то хрень…

— Не хрень, а творчество моей подруги, — строго поправил колдун, пронзив Брэйва суровым взглядом.

— Для меня — хрень. Это неважно. Важно то, что в какое-то мгновение солнце, от которого мы прятались от навеса, вдруг стало менее ярким и жарким, словно невидимая рука сдвинула вниз невидимый ползунок. Подумал всё, кукухой поехал, но в этот день Аномалии начали угасать. Умения стали работать более корректно. Погода нормализовалась. Мобы перестали быть такими дурными. А летающая хреновина в небе начала уменьшаться. Вон, посмотри сам.

Вилл осторожно поднялся из-за скамьи и медленно подошёл к окну. Левая рука осторожно отодвинула занавеску, открывая взору безбрежное голубое небо. Между двумя облаками, одно из которых походило на гигантского кита, а другое на замок с высокими башнями, висела маленькая, почти незаметная точечка, которую легко и не заметить.

— И вот здесь у всех щёлкнуло. Многие увидели, что бойня на стадионе и убывающие Аномалии связаны, а значит, Десятка не бредила, сказав, что они сделали это ради «защиты мира». Нам на почту сразу посыпались письма, но уже не с угрозами, а с благодарностями, — произнёс Кромор.

— Вилл, ты прикинь, что учудили клоуны из «Вентилятора Трианрии». Они выпустили интервью, где я, якобы, рассказал о случившемся. Они подобрали очень общие формулировки, но в целом рассказали всё как есть — мы спасли мир, поскольку без убийства этих НИПов нас бы всех убили Аномалии. Я хотел было рожи начистить редакции, а потом подумал, в принципе, они же правду рассказали, так что забил.

— А ещё пришло письмо от Гига, — Намтик отпил ароматного чая из большой кружки, из которой в реале обычно пили другие напитки. — Поблагодарил за спасение мира и пригласил в свой дворец. Сказал, что мы будем желанными гостями, которые получат всё, что нужно — золото, топовый шмот, любые крафтерские услуги и…

Намтик залился румянцем.

— Хах, чего покраснел? — хохотнул Брэйв. — «И девок», вот.

— И лучших женщин, да, — смущённо закончил Намтик, делая ещё один короткий глоток.

Вилл вернулся за стол, смахивая на пол несколько кровавых капелек с комплекта.

— Как трогательно. А знаете, зря мы вмешались. Было бы потешно увидеть лицо Гига в тот миг, когда мир, правителем которого он так жаждет стать на долгие годы, развалился бы на куски.

— Я вот только понять не могу одного, — в руке Намтика, как по волшебству, материализовался румяный пирожок. — Почему это всё произошло?

— Как почему? Потому что одному дылде захотелось поиграть в героя, — хмыкнул Брэйв, и его голос был наполнен иронией.

Намтик сперва откусил пирожок и запил его, и лишь потом, медленно пережевав, ответил:

— Нет, я не про это. Мы ведь попали не в далёкий фэнтези мир, который существует по одному ему ведомым правилам, а в игру, где всё, что происходит, в той или иной степени замысел тех, кто игру создавал, начиная от квестов и заканчивая физикой. Если я подкину…пирожок, — Намтик смущённо подбросил оставшуюся половину пирожка, и часть мясной начинки вывалилась на стол. — Ой…В общем, этот пирожок подчиняется законам физики, но не этого вымышленного мира, а тем, которые заложили разработчики. Но откуда взялась эта история с разрушением мира и Аномалиями? Неужели при создании игры разработчики заглянули настолько далеко и предвидели, что мы совершим нечто подобное? Это ведь…какой-то невероятный уровень проработки.

— Я думал об этом, но остановился на более простом варианте, — Вилл вновь прокрутил в голове эту цепочку мыслей. — В других играх ведь было что-то похожее, когда одиночка или группа игроков запускали особый ивент, который сильно влиял на игровой мир. Вряд ли разработчики, одержимые идеей протестировать многие системы жизни по другую сторону реальности, знали, что подобное совершит игрок с ником Виллиус, но заложили возможность для такого…приключения. Всё, что мы сделали, не выходило за рамки невозможного этой игрой. Путешествие на другой сервер предусматривалось системой. Возможно было и сбежать оттуда, причём как самому, так и забрав с собой всех. Значит, разработчики могли добавить к этому условие, что если число сбежавших НИПов превысит определённую отметку, то запустится специально подготовленный ивент с катастрофой. Всё остальное — это уже наслоение мелочей, вроде ЛОРа и всего остального, что соответствует проработке мира и ходу безумного эксперимента, цель которого, в том числе, создать как можно более живой мир.

Была и другая мысль, но даже и думать её сторону не хотелось, поскольку она означает не просто бессмысленность любых действий, но и их вред.

— Да и держать в голове нужно то, что затеявшие этот эксперимент безумцы наложили его на игру, поэтому две системы могут существовать раздельно и не подчиняться единой логической линии, — дополнил Вилл.

— А мне это напоминает партию в настолку. Я иногда веду её, как мастер, и как у мастера у меня всегда есть какие-то заготовки почти на каждый случай развития партии, даже самый невероятный, — сказал Кромор.

— Важно ли почему и как это произошло? — Брэйв с сухим хрустом разломил печенье и вложил обе половинки в рот. — Гвавное, эта шляпа закончивась, и от Аномавий почти и следа не оставось.

— Мы потрудились на славу, но нашему примеру последовали не все, поскольку глаза я открыл не у себя в квартире. Почему игру не закончили? Чем занимался Альянс? Есть ли какие-то подвижки в этом направлении? Намёки на скорое прохождение? Зацепки на пути к секретному квесту?

Вилл в ожидании смотрел на парней.

— Это вопросы к нему, — Брэйв кивнул на Кромора. — Расскажи Виллу, куда тебя прибрали.

— Вообще я вступил туда сам, — поправил Кромор, и в голосе чувствовались нотки гордости. — Я присоединился к особому отделу Альянса, задача которого — это сбор и анализ всей имеющийся в игре информации. Наши умы перемалывают всё — книги, записки, дневники, журналы, заметки, текст, что сопровождает задания, подслушанные разговоры НИПов, особенно скриптовые, с первых месяцев игры, описания предметов, даже новости. Мы изучаем всё, у него есть хотя бы призрачный шанс быть полезным.

— И как успехи? — поинтересовался Вилл.

— Успехов практически нет, — грустно вздохнул Кромор. — Всё, что удалось найти — это четыре квестовые цепочки с особыми игроками наградами и две скрытых локации, но ни в этих квестах, ни в новых местах мы не нашли ничего, что помогло бы выбраться отсюда. Возможно, мы что-то пропустили или что-то не сделали, но что — это тайна.

— Куда же они этот выход засунули… — мрачно протянул Вилл, глядя в окно. — Я всё-таки не верю, что выхода нет, и эти…уродцы на разрабах сидят, смотрят на нас и ржут, наслаждаясь бессмысленным копошением в этой куче дерьма.