— … красиво-то как! — восхитилась Алина.

Инфел, стараясь не издать ни звука, подобрался поближе, надеясь расслышать всё, о чём Алина будет говорить с рыцарем. Красоты, которыми восхищалась Алина, были скрыты от взора — в его позиции вокруг были лишь густые деревья да проглядывающее впереди небо. Парень что-то тихо ответил и достал из инвентаря плед красивого нежно-голубого цвета.

— Ой, а это что? — спросила Алина.

Внезапно нога предательски скользнула по мокрому камню, и лишь чудом удалось сохранить равновесие.

— Это особый плед, — объяснил рыцарь. — Я взял его специально для нас. Оно создаётся крафтовыми мастерами, мягкое и очень тёплое.

Рыцарь бережно расстелил плед на каменной площадке у края обрыва. Алина, скинув сапоги, грациозно опустилась на него, устроившись поудобнее.

— Слушай, и правда очень мягко! Я словно на кровати лежу!

— Не ты преувеличивай. У нас дома кровать за тридцать пять тысяч золотых, думаю, она в разы мягче.

— И всё равно!

Алина заливисто рассмеялась, и её смех был подобен музыке, разливающейся в ночи. Она поманила рыцаря пальцем и притянула его за руку, увлекая к себе на плед. Сердце в этот миг кольнуло сильнее обычного. Инфел отвернулся, не в силах смотреть на то, как любимая блаженно целуется под светом луны, но звуки поцелуев и её вздохи делали рану на сердце ещё глубже.

— Нам повезло, — спустя несколько минут неразрывного поцелуя произнёс рыцарь. — Ещё недавно соваться сюда не было смысла. То снег всё завалит, то пылевая Аномалия не даст увидеть дальше носа.

— А ты откуда знаешь? — с показной ревностью спросила Алина. — Кого ты ещё водил сюда, а? Много девушек нежилось на этом пледе? Отвечай, бабник!

— Глупышка ты моя. Это рассказывал парень с консты. Он попёрся сюда со своей девушкой в жару, и они постоянно бегали в тень. Да и логика, в конце концов. Какие свидания здесь могли быть при Аномалиях? Сейчас всё спокойнее.

— Ты не прав.

— Чего?

— Здесь очень даже неспокойно…

В сердце кольнули в очередной раз, уже намного больнее. В этот раз Алина целовала рыцаря ещё более жарко и пылко, так, как целовала всегда в порыве страсти. Инфел стоял в тени, стиснув зубы, и внутренний мир разрывался на части. Каждый звук их близости был невыносимым, каждый томный вздох резал тупым ножом. Захотелось зажать уши, развернуться и убежать прочь, лишь бы не видеть и не слышать этого.

«Идиот…какой же ты идиот…» — корил себя Инфел без остановки. Отвращение к себе росло с каждым сладким стоном, а тело будто сковала невидимая ловушка, не давая сделать и шага в сторону. Внутренняя борьба становилась невыносимой, и поддавшись взрыву эмоций, Инфел изо всех сил ударил по дереву, сломав свисающую ветку. Глухой хруст эхом разнёсся по ночному лесу, нарушая его тишину.

— Ты слышал?

Алина резко отпрянула от рыцаря. Она приподнялась на руках, и Инфел, коря себя уже за секундную слабость, мешком свалился на землю. К лицу сразу прилипли грязь, влажные веточки и сырые листья.

— Да небось животное какое пробежало, или какая-нибудь дрянь, — раздался голос рыцаря.

— Может, ты посмотришь? Вон там, — испуганно попросила Алина. — Пожалуйста.

По спине пробежал холодок. Если рыцарь сейчас спустится, то он обязательно заметит его, и кто знает, как парень отреагирует. Может быть, даст пинка и прогонит, а может, и убьёт, особенно если перепуганная Алина этого потребует.

«Но она же этого не потребует?» — неуверенно спросил у себя Инфел. Почему-то казалось, что Алина будет рада избавиться от назойливого бывшего, воспользовавшись предлогом «этот маньяк следит за мной».

— Не раздувай. Так можно всю ночь вздрагивать от любого шороха.

Инфел с облегчением выдохнул. В тишине леса вновь раздался звук поцелуя, одновременно мягкого и наполненного страстью. Инфел приподнял голову, с болью на душе и сердце смотря на два ластящихся друг к другу силуэта.

— Я у тебя ещё та трусиха, — призналась Алина.

«Да, а ещё ты темноты боишься», — дополнил Инфел. За пару недель до старта игры они возвращались поздней ночью из кино. Такси вызвать не получилось, и всю обратную дорогу Алина пугливо озиралась, вздрагивая от любого случайного звука.

— Говорю тебе — не волнуйся. На тридцать девятом уровне тебе никто не навредит — ни игроки, ни мобы. На меня же тем более никто не нападёт.

— Да, но… — неуверенно ответила Алина.

— Или тебе покоя не даёт этот дурацкий слух?

Алина молча кивнула.

— Ну ты даёшь, глупышка. — рыцарь мягко провёл ладонью по лицу Алины, и она прильнула к руке, словно кошка. — Знаешь, как всё было на самом деле? Эту группу убили другие игроки, и чтобы не нести ответственности они придумали эту дичь, вкинув её через главные новостные издания. Отключи эмоции и подумай здраво — это даже звучит глупо, ты согласна?

Алина снова кивнула и прижалась к рыцарю как можно ближе.

— Так что ничего не бойся. Всё это глупости, вроде сказок, которыми пугают непослушных детей. Я рядом с тобой, так что я тебя всегда…Божественная защита!!!

Всё произошло мгновенно. Правой рукой рыцарь сотворил защитное заклинание, окружившее их золотистой защитной аурой, но даже при такой невероятной реакции он не успел. Сверху на них обрушился тёмный шар, и большая часть удара пришлась на Алину. Отброшенная силой магического удара, девушка откатилась в сторону, и левой рукой рыцарь успел крепко схватить её прежде, чем она упала в пропасть. Реакция отменная, вот только спас он уже бездыханное тело. Один удар невидимого противника забрал сразу всё здоровье у целительницы тридцать девятого уровня.

— Алина! — закричал рыцарь.

Притянув Алину к себе, рыцарь швырнул её на плед и встал перед ней, который до последнего защищать даже бездыханное тело. Кровь забрызгала его лицо, волосы и белую рубашку, но он словно не замечал этого, сосредоточившись на неведомой угрозе.

Вдруг из-за деревьев стремительно вылетел силуэт. Это был не монстр, а человек с большими крыльями за спиной и длинным посохом в руке, таким, который обычно используют целители. Его мантия была глубокого красного цвета, и казалось, что она сочилась кровью. Битва началась мгновенно. Летающий целитель взмахнул рукой, и из посоха вырвался вихрь багровой энергии, закручиваясь в разрушительную воронку. Вихрь оставлял за собой кровавый след, а в ночи на мгновение раздался вой сотен голосов. Рыцарь, храбро выставив перед собой большой круглый щит, принял на него вихрь, но полностью защитить он не смог, и рубашку порвало в нескольких местах. В оцепенении Инфел смотрел, как оставшиеся от вихря кровавые следы сами собой сформировались в несколько острых кровавых копий. По беззвучной команде они устремились вниз, намереваясь пронзить рыцаря с разных сторон. Он успел защитить себя зельем неуязвимости, но копья, которые своими кровавыми наконечниками почти коснулись золотистой защитной ауры, вдруг замерли. Рыцарь быстрым взмахом попытался сломать одно из копий, но клинок прошёл сквозь кровавую массу. Выждав, пока защитная аура спадёт, копья пронзили рыцаря в ноги, бока и спину, и болезненный крик разнёсся в ночи.

Бой был неравным. Новый кавалер Алины пусть и был одним из лучших рыцарей, но лишь в ПВЕ. Сейчас ему противостоял тот, кто был на много голов выше обычного босса в заскриптованном подземелье. Летающий целитель безжалостно атаковал вновь и вновь. Он направил посох в сторону своего противника, и рыцарь, болезненно вскрикнув, схватился за раненое плечо. Целитель взмахнул рукой и вызвал дождь. Инфел испуганно отпрянул от кровавых капель, забарабанивших в нескольких метрах впереди. Посох целителя зловеще загорелся багровым сиянием. Неведомая сила сперва подняла Алину в воздух, а после вытянула всю кровь из её тела, воссоздав из неё кровавого бойца с двуручным мечом. Сражаться сразу с двумя противниками было ещё тяжелее. Защищаясь от сотканного из крови луча, рыцарь пропустил выпад от кровавого клона, и острый кровавый клинок пронзил тело насквозь. Издав последний вскрик, рыцарь отступил к краю утёса и свалился с него. Кровавый мечник потерял чёткие очертания и просто растаял, кровавым пятном растекаясь рядом с иссушённым телом Алины. В лунном свете она выглядела неестественно жутко. Кровавый целитель же устремился вниз, туда, куда должен был упасть мёртвый рыцарь. Инфел, почувствовав, что оцепенение спало, побежал, но не к убитой возлюбленной, а наутёк, в сторону ближайшей безопасной зоны.