— Удивление или его отсутствие ничего не изменит. Опасения мастеров подтвердились. Четыре аномалии вредят миру, и главная опасность исходит от той штуки, которая зависла в небе.

— Ты про странную планету?

Вилл сделал длинный шаг в сторону и выглянул на улицу. В обрамлении хмурых туч, пронзаемых короткими всполохами молний, на фоне мрачного неба зловеще парил огромный диск тёмно-красного цвета.

— Да. Нам кажется, что эта планета увеличивается в размерах, но, по словам мастеров, её размеры неизменны. Это нас притягивает её силой.

— Э-э-э, погоди. Это что получается, когда нас притянет слишком близко, бац, и всё, мы подохнём? — грубо подытожил Брэйв.

— Вроде того. И вымрут не только все жители, родные и гости, звери и мобы, но и мы, игроки. Все мы дружно отправимся в реал согласно правилу небезопасной смерти, а поскольку многие провели здесь больше года, то и многие вернутся в реал с проблемами. Звучит мягче первоначальных условий, но кто знает, вдруг жизнь в вечном статусе больного покажется хуже смерти.

— Не хочу играть в такую рулетку, — тихо произнёс Намтик.

— Да я вообще болеть не люблю. Я когда с насморком и температурой лежу, то злой, как собака, меня трогать вообще нельзя. Ненавижу весь мир в таком поганом состоянии, а если что серьёзнее будет? — поддержал Брэйв. — Да, Костик?

Скелет ничего не ответил. Кромор же вставил привычное длинное замечание, сопровождаемое красочными ролевыми описаниями, но слова колдуна прозвучали чуть отдалённо, не пробиваясь сквозь накрывший туман задумчивости. Одна деталь долгое время не давала покоя. Из игры их выпускать не хотят, и никто не нашёл ничего, что хотя бы отдалённо напоминало выход. Но при этом на игровой мир надвигается нечто, что по прогнозам мастеров случится меньше, чем через месяц, и если игровой мир накроет катастрофа такой силы, что умрут все, включая игроков, значит, все вернутся в реал, и никого здесь просто не останется, а раз так, эксперимент закончится. Да, новички продолжают прибывать в этот мир, но проблема в том, что после катастрофы им некуда будет прибывать.

— Большую часть помощи взяла на себя Десятка. Наверное, без них я бы вообще не справился, — честно признался Вилл. — Ещё что-то я сделал сам, в частности, собрал ресурсы на посох. Однако, есть что-то, в чём можете мне помочь только вы.

Вилл поймал на себе взгляд трёх пар глаз, ожидающих продолжения.

— Возможно, понадобится помощь на празднике, но это я уточню у мастеров. Основная помощь потребуется после. Мастера уже подготовили чёткие инструкции. После…ритуала я должен улететь к самому краю карты, где в особом месте меня будет ждать специальное устройство, в которое я должен буду лечь, чтобы все те Искры, что я вытащу и поглощу у остальных, были преобразованы в…мастер Дакт что-то очень сложно объяснил, в общем, эти Искры со временем просто растворятся, без вреда для этого мира.

— И сколько это займёт? — поинтересовался Кромор.

— Мастер Дакт сказал, что от двух месяцев до трёх. Возможно, это время пролетит как один миг, а может, это будет похоже на мой путь к специальному классу, но всё это время я буду беззащитен, и мне нужно, чтобы за мной кто-то присматривал. Ещё устройство нужно будет подпитывать особыми рунами, и если этого не сделать, оно разрушится. Если на дом кто-то нападёт и уничтожит устройство, оно также разрушится, и тогда не успевшие раствориться Искры вырвутся обратно в этот мир. Вот, в чём мне нужна помощь. И ещё…я долго успокаивал себя мыслью, что не делаю ничего плохого, и что я жертвую кусками кода ради живых людей. И я успокаивал себя чем-то похожим и раньше, когда мне было тяжело отнимать жизни у бандитов и преступников. Я думал, что готов к чему-то такому, но…к этим НИПам многие прикипели. Одно дело думать, что ты убиваешь преступников, но другое — осознавать, что убьёшь дочку Тада и Мамы, которую они воспринимают как родную, жену того парня, который женился на девушке-рыцаре, и всех других жителей, с которыми многие успели подружиться и пройти через многое. И пусть основную часть этого злодеяния совершу я, вы должны быть готовы к тому, что станете соучастниками, и лавина возможного гнева накроет и вас.

— Постой.

Юноша-послушник, чьи голубые глаза могли бы покорить сердце любой красавицы, замер перед необычной дверью, по поверхности которой струились капельки влаги.

— Ч-что такое? — неуверенно спросил Айонел.

Вилл жестом попросил не стучать. На этом непростом пути ещё были точки, в которых можно было свернуть, но стоит переступить порог этой комнаты, как сойти с несущегося поезда будет практически невозможно. Вилл посмотрел на скромного послушника. Изначально у многих НИПов была минимальная агрессия, но они могли дать сдачи. Если убить нескольких послушников в сердце Храма, мастера набросятся нарушителя, и этот бой будет в одни ворота. Поражение вернёт в реальную жизнь, в которой из всех проблем будут лишь трудности со здоровьем.

«Успокойся», — Вилл мысленно выдохнул. Отступать бессмысленно. Велик риск вернуться в реальную жизнь обузой для родных и любимой. Одно дело храбро сражаться и проиграть, но другое — отказаться принять последствия своего решения и струсить. Нельзя забывать и про парней. Брэйв, Намтик, Кромор, всё это время они храбро сражались и подвергали себя не меньшей опасности. Если просто сбежать, то мир накроет катастрофа, которая убьёт и друзей, и тогда придётся взять ответственность за их травмы и болезни. Хотя бы ради них стоило довести всё до конца. Вилл вновь посмотрел на послушника, который так и стоял с занесённой дрожащей рукой у двери. Всякий раз, когда противоречие по поводу НИПов отступало в сторону, впереди появлялось новое обстоятельство, ещё более неприятное и трудноразрешимое. Неважно, копировали ли неигровые персонажи поведение реальных людей или нет, была ли их виртуальная жизнь искусственной или нет, они казались существами, полностью или близкими к разумному состоянию. Они думают, рассуждают, чувствуют, планируют, принимают решения, пусть и в рамках заложенных в них скриптов, формируют новые воспоминания на основе приобретённого опыта, и обратного никто не показал. Они казались живыми во всём, кроме биологического смысла, и убийство сразу нескольких тысяч таких человеческих существ, с которыми многие создали дружественные, товарищеские и даже любовные узы, не оставляли за собой ничего, кроме удушающего мрака, от которого было невозможно отмахнуться мыслями «это всего лишь куски кода».

— Давай, — наконец сказал Вилл.

Послушник не постучал — вместо этого он мягко дотронулся пятью пальцами до двери, и она отозвалась странным звуком, похожим на приглушённый стук. В двери прорезались щели, сквозь которые пробивался приятный голубой свет.

— М-мастер Дакт, — робко позвал Айонел. — Простите, что потревожил, но прибыл Виллиус!

— Он с тобой? — из-за двери раздался мрачный голос Хэйлегура.

Вилл наклонился к одной из щелей.

— Да, мастера, открывайте.

Какое-то время ничего не происходило, а потом и вовсе свет в щелях угас. Дверь отворилась сама, пропуская в залитую тьмой комнату, которую разогнал вспыхнувший в руке мастера Дакта кристалл. Обстановка внутри была необычной. Два мастера стояли посреди пустых бутылок, внутри витал отчётливый запах спиртного, а в центре, поддерживаемый неизвестной магией, парил большой посох.

— Это он? — спросил Вилл.

Мастера не рассказывали, как будет выглядеть посох, и сегодня состоялась первая встреча. В верхней части посох напоминал красивую человеческую руку, но стоило моргнуть, как на мгновение он словно изменял свой облик на уродливое и мерзкое нечто, от которого хотелось убежать со всех ног.

— Да, можешь забирать. Он готов, — сказал Дакт, извлекая из карманов светло-красной волшебной мантии волшебные кристаллы и закрепляя их на стенах.

Вилл протянул руку к посоху и взял его. Древко было приятным и гладким на ощупь, но каждый раз, когда посох на мгновение словно менял свой облик, левая рука чувствовала какую-то холодную слизь.