— Вооружаем одного тупицу, как бы ответила Иквис. На создание посоха нужны ресурсы семи видов, но их нельзя просто купить или добыть — их также нужно создать, а на создание этих ресурсов нужны свои, и ещё, и ещё.

— Понятно…

Значит, этот посох не простой, а с уровневой крафтовой системой. Некоторые ресурсы и правда были слишком дорогими — одна только «Звёздная пыль» была невероятно редка, и её сбор доставит немало хлопот.

— Ресурсов требуется много, но нам ещё тяжелее. Потрудись и ты, — строго сказал Хэйлегур, будто отчитывал провинившегося ребёнка.

— Выбора в любом случае нет.

Вилл свернул длинный список и спрятал его в кармане мантии.

— Кстати, если ждёшь от меня извинений за удар или резкие слова, то не дождёшься, — неожиданно произнёс Хэйлегур.

— Честно — не жду. Если ты ударил меня, значит я заслужил, тем более что настольно серьёзно.

Целитель недоверчиво прищурился.

— Разве? Хорошо. Тоже скажу честно — ты меня немного удивил. Думал, затаишь обиду. Но ты не прав. Всё не «настолько серьёзно». Всё «ты не представляешь, насколько серьёзно». Думаю, с такими проблемами сталкивались лишь самые первые мастера, а может, это самый серьёзный вызов за всю историю. Знаешь почему убить этих людей должен именно ты?

В двухдневной изоляции от внешнего мира не было ни минуты, в которую не посещал бы подобный вопрос.

— Потому что их привёл я, и мне брать на себя такую ответственность.

«Ну и ещё я сильный, вроде это тоже в условиях», — про себя добавил Вилл.

— Да. И нет. Слышал, насколько тих был сегодня Храм? Потому что в нём почти никого не осталось. Мастера отправились решать дела согласно плану, а послушники выполняют их поручения. Не буду бросаться красивыми словами и лгать, что все помогают тебе по доброте душевной. Это не так. Твой пусть благородный и правильный с точки зрения морали, но глупый по логике поступок, поставил мир под угрозу, и мы, Десятка, должны его защитить. Да и взять ещё не созданное оружие в руки и провести ритуал может любой мастер, хоть Дакт, хоть я. Нет. Дело в другом. Их должен убить ты не только потому, что виноват ты и только ты, но и из-за природы твоей Искры. Ты Кровавый целитель, и быть им — это не просто носить кровавые одежды и использовать особую магию, недоступную обычным целителям. Быть Кровавым целителем — это значит исцелять кровью, и не только своей. Это значит исцелять не только обычных людей, но и мир, в котором эти люди живут. Поверь, я знаю, о чём говорю. Мой прапрадед был одним из Кровавых целителей.

Вилл удивлённо посмотрел на подвыпившего целителя.

— Да. Это не та история, о которой рассказываешь первому встречному, и об этой ветви моего древа знают немногие. Бывал в Вымершей деревне?

Вилл мысленно вызвал перед глазами системную карту.

— Вроде это деревушка на самом юге королевства?

— Когда-то эта деревня носила другое название — Деревня Серебряного рассвета. А ещё рядом с ней была заброшенная шахта, в которой обнаружили таинственный артефакт. Неумехи из королевского двора при раскопках повредили его, и он взорвался, накрыв таинственной силой и раскопщиков, и всю деревню. К вечеру начались первые симптомы — жар, кашель и головокружение. Все думали, что ничего серьёзного, обычная болезнь, но всё оказалось куда серьёзнее. Мой прапрадед был уважаемым целителем, но мантия кровавого целителя заставила многих от него отвернуться. Кровавых целителей боялись, их презирали, их считали мясниками. Как только он стал кровавым целителем, его выгнали с королевского двора, но там у него остались свои уши, и ими он услышал, что вылечить эту серьёзную болезнь практически невозможно. Оставался только один способ — убить заболевших, чтобы больные не мучались, однако королевская верхушка медлила. Они боялись последствий, ведь эти болезни они спровоцировали своими раскопками. Жителям деревни становилось всё хуже, а те, у кого были самые тяжёлые симптомы, начали заражать целителей, безуспешно пытающихся облегчить их участь. Болезнь могла в любой момент распространиться по королевству, а верхушка по-прежнему ничего не делала. Кто-то предлагал подкупить бандитов, чтобы они вырезали деревню, кто-то предложил инсценировать несчастный случай, который унесёт жизни всех, но время шло, а действовать никто не спешил. И прапрадед взял всё в свои руки. Он прибыл в деревню как спаситель с чудодейственным лекарством, и он напоил им всех, от младенца и до старика, вот только вместо лекарства они выпили смертельный яд, от которого все умерли практически мгновенно, без мучений. Так появилась Вымершая деревня, поскольку в ней не осталось ни одного живого жителя.

От этой неприятной истории по коже прокатился мороз.

— И что случилось потом? — спросил Вилл, хотя что-то внутри уже знало ответ.

— Его поблагодарили. Искренне, от всего сердца, души и Искры, — горестно ответил Хэйлегур. — Король не упустил удачную возможность перекинуть ответственность на другого. Сразу же он выступил с заявлением, что всё на самом деле было под контролем, что несмотря на неудачные раскопки на руках уже было противоядие, которое они, естественно, хотели применить, но кровавый мясник сошёл с ума и испортил все планы. Прапрадеда казнили на городской площади Товира, устроив из казни целое представление. К нему применили «Расщепление», одну из самых страшных пыток, когда из тебя заживо выдирают душу и мучают её. Неповреждённое тело же забрали на опыты. Правду знают немногие. Её передал прадед моему деду, дед — отцу, а отец — мне. В своё время я очень вдохновился моим далёким предком, и даже сам хотел стать Кровавым целителем, но в какой-то миг оставил поиски этой силы.

— Почему?

Вилл заглянул в серьёзные глаза Хэйлегура. Чёрные точечки в них исчезли.

— Я понял, что этот путь не для меня. Встать на него и пройти до самого конца сможет либо невероятно сильный человек, либо чудовище, отринувшее в сторону всю человечность.

— … мне нужна ваша помощь в одном предстоящем деле. Серьёзном. Очень серьёзном, и если вы откажетесь, я пойму. Если же согласитесь — я пойму, что встретил самых надёжных парней в этой игре.

За окном прогрохотала молния. В этот раз Аномалии сменились слишком быстро, и на смену яркому солнцу вновь вернулась бушующая буря, сопровождающаяся разрушительным грохотом.

— Парни? — спросил Вилл.

Вместо ответа парни обменялись настороженными взглядами, а Брэйв не сдержал нервного смешка.

— Значит, мои наблюдения не подвели меня. Я давно заметил, Брат Вилл, что тебя гложет какая-то тревога, которой ты не решался поделиться с ним.

Кромор действительно замечал странности в поведении во время фарма или путешествий. Вероятно, и Брэйв с Намтиком тоже замечали что-то необычное. Скрыть внутреннее смятение, которое каждый день заставляло задуматься о возвращении к реальной жизни, неважно, здоровым или нет, было не так-то просто.

— Ну, давай, рассказывай, — Брэйв рухнул на стоящий рядом стул и встормошил свои седые волосы. — Куда мы вляпались в очередной раз?

От такой формулировки по всему телу разлилась тёплая благодарность.

— Скорее, мы ниоткуда и не вылезали. В общем…

Отправной точкой рассказа стало самое начало — перенаправление Керпула в реальный мир и послание Хэйлегура. Вилл говорил, стараясь не пропустить ни детали. Первый разговор в Храме. Аномалии, которые на самом деле были вызваны тем, что они привели в мир чужаков. Необходимость перебить НИПов, которых они притащили с собой. Праздник, который будет и не праздником, а бойней.

— Ну и дела… — пробормотал ошеломлённый Намтик.

— Выходит, мы вырвали бедных жителей того мира из лап Пожирателей, чтобы…всё равно их убить? — сдавленно спросил Кромор, словно не мог поверить в происходящее.

Брэйв на удивление отреагировал более сдержанно.

— Пф. Я вот вообще ни капли не удивлён. Серьёзно. Это же всегда так. Бежишь от одной проблемы, а натыкаешься на другую, ещё более серьёзную. Ожидаемо плюс предсказуемо.