— Я всё равно ничего не понимаю. Вы говорите, что я в чём-то виноват, но что я натворил? Как моё решение спасти всех с того мира могло повлиять на…вот это, — Вилл кивнул на таинственный шар. Длинная стрелка перестала раскручиваться как сумасшедшая.

— Кажется, я знаю, как объяснить тебе более простым языком, — сказал Схилф. — Ты ведь алхимик, верно?

— Допустим.

— Я тоже. Хорошо разбираюсь в зельях и ядах. Так вот — в самых сложных рецептах мало просто собрать нужные ингредиенты и правильно их смешать. Свою роль играет и качество ингредиентов.

— Честно, с таким пока не сталкивался, но слышал про подобное, — признался Вилл.

— Значит, понимаешь, про что я. Существует Драгоценный напиток жизненной силы. Если использовать водный кристалл высокого качества и сварить всё правильно, то получившееся зелье не только излечит любые раны, но и излечит отравление, а также на время защитит от негативных эффектов. Однако если водный кристалл будет низкого качества, то вместо полезного зелья получится сильнодействующий яд.

Вилл задумчиво смотрел на разбойника. Аналогия здесь прослеживалась явная.

— Иными словами, остальные ингредиенты — это здешний мир. Призванные, которых я добавил в этот мир — это водный кристалл высокого качества, который либо ничего не изменит, либо создаст эффективное зелье, но жители, которых я взял…они что, кристалл слабого качества, который отравит весь мир?

— Вроде того, — кивнул Дакт. — Ваша Искра отличается от остальных. Она более сильная, крепкая, совершенная. Искры же жителей, которых вы забрали с собой, более слабые, и они вступили в нестабильную магическую связь с Искрами здешних. Миры — разные, и Искры тоже разные, и взаимная слабость породит возмущения в великом магическом поле. Нас ждёт катастрофа. Неминуемая.

Осознание происходящего наваливалось со всех сторон. Хотелось услышать, что всё это розыгрыш или сон, но, судя по всему, никакой шутки здесь нет, и ужас медленно сковывал всё тело.

— По крайней мере, по тем данным, что у нас есть, — глаза Иирона вспыхнули сильнее обычного. — Будущее не поддаётся безупречному предсказанию. Вполне вероятно, что ни одно из видений не будет верно, но мы знаем две вещи точно. Первая — последствия будут, вернее, они уже начались. Великое магическое поле утратило стабильность, поэтому заклинание Хэйлегура не сработало. Второе — если ничего не исправить, последствия станут сильнее, и всё живое будет уничтожено. В самом лучшем случае, редком и почти невозможном, есть шанс, что мир останется пригодным для жизни, и чудом зародится новая жизнь, но самый возможный вариант — это пустота, в которой схлопнется и само магическое поле.

Хэйлегур всё это время молчал, и затылком Вилл чувствовал его яростный взгляд.

— Хорошо, — Вилл постарался взять себя в руки и зацепиться за возможное решение. — Иирон, ты сказал, «если ничего не исправить». Что мы должны сделать?

За спиной презрительно фыркнули.

— Думай, Виллиус. Неужели ума тебе хватило только на то, чтобы притащить сюда силу, которая сотрёт наш мир в порошок? — ядовито спросил Хэйлегур.

Решение лежало на поверхности, но внутренний упрямец до последнего цеплялся за другие, заведомо тупиковые варианты.

— Раз проблемы начались после того, как я привёл в этот мир чужаков, значит, проблема не столько в них, сколько в неправильном взаимодействии Искр друг с другом? Есть ли методы, которыми мы можем изолировать Искры беженцев от Искр здешних жителей?

— Это невозможно, — решительно ответил Дакт. — Виновато количество. Приведи ты пять, десять или хотя бы несколько десятков жителей, ничего бы не случилось, или случилось, но в меньших масштабах и спустя многие годы. Но здесь…даже если предположить, что мы бросим все силы, чтобы жонглировать отдельными группами и поочерёдно переправлять их поближе к источнику, это слишком затратно и мы лишь отсрочим неизбежное.

— Виллиус, мы несколько часов размышляли над возможным решением, — произнёс Иирон. — Десять мастеров пытались предсказать последствия любого возможного решения, но всё сводится к невозможности предотвратить грядущую катастрофу. Есть только один путь, и пройти по нему придётся в независимости от своих желаний.

Последние лучики надежды безвозвратно угасли.

— Выходит, мы должны их…убить? — выдавил Вилл, ощущая, как сотни ледяных кинжалов вонзаются в душу.

— Не мы, — поправил Хэйлегур. — Их должен убить ты.

Следующие два дня пронеслись как в тумане. Хотелось лишь одного: запереться в комнате, отгородившись от всего мира и отключив все внешние звуки. Система заказа еды прямо в номер позволяла не покидать убежище и остаться наедине со своими мыслями, но единению помешал послушник Нок, который вновь принёс послание от Хэйлегура. Мастер-целитель вновь вызывал в Храм.

В этот раз в Храме царила необычная тишина, будто в нём не было ни души. Попалась лишь послушница, девушка лет двадцати пяти или даже старше, что казалось зрелым возрастом для её статуса. Она безмолвно провела через сеть коридоров и залов к покоям Хэйлегура. Прямо с порога встретил не мастер, а беспорядок. На полу были разбросаны свитки и книги, а между ними своё место нашли и пустые бутылки. С одной медленно вытекала жидкость, образовывая на ковре мутное пятно. Три мятые волшебные мантии небрежно лежали прямо на кровати. В воздухе стоял тяжёлый запах алкоголя, от которого заслезились глаза.

— Много не будет? — Вилл кивнул на десяток опустевших бутылок, стоящих у шкафа и под кроватью.

Сидящий за столом Хэйлегур оторвался от книги и бросил уничижительный взгляд. Несмотря на количество опустошённых бутылок, мастер держался стойко. Рядом с ним лежали исписанные свитки, а в движениях ощущалась осмысленность.

— Задал бы ты себе такой вопрос, когда притащил с собой жителей из того мира, — едко ответил он. За пару дней Хэйлегур почти восстановился: серые пятна на теле практически исчезли, руки обрели более здоровый оттенок, а глаза постепенно возвращались к привычному серо-белому цвету, хотя кое-где ещё проглядывались чёрные точки. — Значит сразу к делу. К концу вчерашнего вечера мы составили план действий.

— Это…хорошо, — неуверенно ответил Вилл. — Что за план?

— Я сказал, что ты должен убить всех, но этого мало. За повреждением физической оболочки пропадёт душа, поскольку она лишится пристанища, но с Искрой всё иначе. Она продолжит своё существование. Значит, мы должны убить её, сделать так, чтобы от Искры каждого, кого ты привёл с собой, не осталось даже крошки.

Хэйлегур взял пергамент повреждённой правой рукой, на которой отсутствовал палец, и поднял его к свету. На пергаменте было изображено нечто, смутно напоминающее футбольный стадион из реальной жизни.

— И помогут нам в этом три вещи. Первое — это особое колдовство, на которое способен лишь тот, кто приблизился к пределу силы своей Искры. Второе — это колдовство должно быть проведено в специально подготовленном месте. Нельзя просто выйти на городские улицы и начать колдовать — из-за дестабилизации магических потоков последствия могут быть чудовищными. Помогут нам две башни, одну из которых ты, к слову, тоже притащил. Хоть что-то полезное взял. — Хэйлегур указал пальцем на рисунок. — Столичную арену обновляли обманщики и лодыри, но что-то они умели, и последствия их работы не катастрофичны. Значит, мы ускорим её разрушение, а потом любезно предложим засуетившейся королеве проект по реконструкции, в основу которого лягут разобранные башни. Так мы сразу поразим одним заклятьем две цели — и подготовим место для ритуала, и на арене будет проще собрать всех людей под удобным предлогом. Наконец, третье — это особый посох, при помощи которого ты и сотворишь особое колдовство в особом месте. И им я поручаю заняться тебе.

Хэйлегур взял со столом длинный список, исписанный десятками разнообразных строк, и протянул его.

— Мы создаём один посох или вооружаем армию волшебников? — мысленно присвистнул Вилл, оценивая размеры и масштабы подобных сборов.