— Ты хоть текст ритуала не забыл? Или по бумажке прочитаешь? — ядовито спросил Хэйлегур.

— К сожалению, не забыл, — мрачно ответил Вилл. Текст был вызубрен настолько безупречно, что забыть его уже не получится, даже при сильном желании. — Айлеан доран фейлиас, маронтирас эльдрони…

— Ну не здесь же! — дыхнул перегаром мастер-целитель.

— Да, не нужно, — поддержал Дакт. — Конечно, мы настроили посох, и сила, что вырвется из него, навредит только тем, кто несёт в себе слабый свет Искры того мира, но второй раз извлечь силу из посоха не получится.

Вилл откинул в сторону мрачную мысль, нашёптывающую о том, как могла пройти такая калибровка.

— К завтрашнему…— Вилл просто не смог выдавить «празднику». — … событию всё готово? Всех пригласили? Убедили? А королева? Не помешает ли она?

— Всё готово. Мы известили большую часть, кого-то убедили прийти, в том числе и силой, а некоторых взяли на границе с Северными землями и заточили в темнице, чтобы они никуда не сбежали. Завтра мы сопроводим их на праздник.

— Естественно, придут не все. Кто-то забудет, кто-то проспит, кто-то сопьётся, кто-то проигнорирует приглашение, — дополнил Хэйлегур.

— Помнишь наши слова? Небольшое количество беженцев никак бы не навредили нашему миру, либо последствия были бы малы и незаметны. В любом случае умрут все, неважно, где они будут, но важно, чтобы большая часть умерла именно в подготовленном месте. Поэтому их и собрали.

— Ага…собрали, как на бойню…

От одной только мысли об этом на душе стало ещё хуже.

— А королева хлопот не доставит. Она занята другой проблемой — это украденные ценные слуги, поэтому до праздника ей особых дел нет. В основном всё решается через советников, а милая Эдотиз как никто умеет находить ключик к мужским сердцам.

— Вы хорошо потрудились, — искренне похвалил Вилл. — Что же…теперь дело осталось за мной.

Мастер Дакт одарил тёплой улыбкой и заключил в неловкие, но крепкие объятья. Аромат спиртного, исходивший от него, давал понять, что за опустошёнными бутылками стоял не только Хэйлегур.

— Всё получится. Мы спасём этот мир, как и полагает Десятке и всем, кто с ней связан.

— Ты не забыл, что нужно сделать после ритуала? — спросил Хэйлегур.

Вилл кивнул.

— Да. Я уже договорился с друзьями. Они проследят как за мной, так и за устройством.

— Разумеется, это могли бы сделать и мы, но у нас будет много своих…хлопот, — Хэйлегур пошатнулся и, чудом сохранив равновесие, подошёл поближе. — Возьми.

Вилл взял запечатанное письмо.

— Что это?

— Послание. Инструкции. Предупреждение. Наставление. Думай как хочешь. Главное, открой это после того, как очнёшься, и не раньше. Понял меня?

Хэйлегур пронзил ледяным взглядом своих серо-белых глаз.

— Да понял, понял…

Вилл убрал послание в инвентарь, и взгляд вновь скользнул по посоху. В этот раз уродливая рука показалась на несколько секунд, и с трудом удалось подавить желание отбросить эту мерзость в самый дальний угол комнаты.

— Нет, молю, не надо, оставьте меня…А-а-а!!!

Пронзительный женский крик заполнил весь стадион. Повсюду, из каждого уголка, доносились крики, полные страданий и ужаса. Внутри разворачивалась своя битва. Разум изо всех сил выстраивал защитные барьеры, которые каждый миг беспощадно атаковали со всех сторон. Каждый крик, каждая мольба о помощи, каждый выкрик имени погибшего близкого, каждое бездыханное тело были копьями, которые пытались пробить этот барьер. Разум пытался укрыться за идеей, что всё это не по-настоящему, что жизни были отняты не у живых людей, а у НИПов, которых при желании можно было воссоздать за секунды и усадить на все свободные места, но смотреть за этими ужасами было невыносимо. Вилл скосил взгляд в сторону. Несколько рук подняли в воздух охотника, который был настолько силён, что смог убить сразу две руки, которые замертво упали на рыжий песок. Четыре руки растягивали охотника в воздухе и тянули его во все стороны, а пятая жадно вгрызалась ему в грудь и копошилась во внутренностях. С каждым мгновением бойни крики становились слабее. Руки сделали своё дело. Никто не знал, как будет выглядеть этот ритуал, но то, что творилось сейчас, было самым мерзким и отвратительным, что только доводилось видеть в жизни. Вспышки боевых заклинаний угасали. Сопротивление сошло на нет. Вилл бросил шептать слова ритуала. Руки настолько истязали пришедших, что опознать кого-то, особенно издалека, было невозможно. Смотреть на груду мёртвых растерзанных тел было больно, но ещё больнее тем, кто ждёт своих близких за пределами стадиона. Крик нескольких тысяч голосов должны были слышать в каждом уголке этого проклятого мира.

«Ты…всё…правильно сделал…» — Вилл повторял это без остановки, но руки судорожно тряслись, ноги подкашивались, а тело колотило, как от сильного озноба.

— Виллиус…Виллиус… — за спиной неожиданно раздался хриплый шёпот.

Вилл вздрогнул и обернулся. Прямо под постаментом лежал растерзанный Нвентор. В груди зияла кровавая дыра, а рядом с окровавленным телом лежал нож.

«Это он что, меня остановить хотел?» — догадался Вилл. Ритуал настолько поглотил все мысли, что нападение Нвентора осталось незамеченным. Видимо, вмешалась голубая рука и защитила от удара. Несмотря на ужасное состояние, в Нвенторе теплились остатки жизни. Его взгляд был устремлён на трибуны, словно он был не в силах повернуть покоящуюся на песке голову.

— Виллиус…я желаю…

Из его рта хлынул фонтан алой крови.

— Я…тебе желаю…вечных…

Недосказанная фраза повисла в воздухе. Последняя песчинка его жизни упала на дно часов жизни. Взгляд разноцветных глаз остекленел. Нвентор лишился всего, что связывало его с этим миром: мерзкая рука сожрала Искру и истерзала тело, а душа покинула повреждённую физическую оболочку.

Вилл не выдержал и рухнул на колени. Из груди вырвался душераздирающий крик, а вопль, полный отчаяния и внутренней боли, эхом прокатился по стадиону. Глаза были на удивление сухи, но на душе пылал ураган невыносимых эмоций. Душу сдавливало тошнотворное чувство безысходности. Вилл жадно хватал ртом воздух, а выстроенная вокруг разума защита раскололась и с треском разлетелась вдребезги. Перед глазами мелькали лица всех, кто знал этих убитых людей, и всю боль, что они чувствовали сейчас и почувствуют позже, пришлось пропустить через себя. В порыве безумия Вилл разорвал мантию и до крови расцарапал кожу. Хотелось содрать её, смыть кровью грязь от совершенного чудовищного поступка. Руки, обычную и голубую, покрыла собственная кровь, а в разодранной волшебной мантии стало слишком тесно. Вилл порвал её до конца и откинул лоскуты в сторону, терзая и дальше голое по пояс окровавленное тело.

Внезапно раздался необычный системный звук, который ранее слышать не доводилось. Сразу после него перед глазами всплыло большое окно с системным уведомлением.

— Что за?..

Вилл ошарашенно посмотрел на прозрачное окошко, сквозь которое были видны зависшие в воздухе окровавленные руки.

Перерождение.

Легендарный подвиг, совершённый в рамках специального класса, открывает путь к Перерождению.

Стоило нажать на «Подробнее», как перед глазами развернулось дополнительное описание с десятком строчек, написанных более мелким шрифтом.

Любой класс в этой игре определяли ветки умений. У целителя их было три — ветка с исцеляющими и поддерживающими навыками, ветка с атакующими и боевыми способностями, а также ветка с бафами. Дополняло всё это небольшое дерево пассивных способностей. Специальный класс открыл четвёртую ветку с особыми умениями, которые были недоступны обычным целителям. Перерождение ломало эту концепцию. Вилл медленно вчитывался в описание, перечитывая некоторые строки по нескольку раз. Согласно системному уведомлению, после Перерождения все навыки из трёх стандартных веток исчезали и становились недоступными, как исчезали все пассивные способности. Оставалась лишь одна ветка навыков «Кровавого целителя», которая существенно расширялась за счёт около пятидесяти новых навыков, а также аватар получал существенный бонус ко многим характеристикам.