— Это «Посох Светлого исцеления»! Он поможет нам в следующих приключениях, и с ним мы будем готовы к любым испытаниям! — Тритс с гордостью продемонстрировал новинку. — А чем тратить драгоценное золото на мимолётные слабости, я лучше прикуплю два или три зелья, которые спасут наш отряд в непростой битве.

Тритс хмурым взглядом проводил заливающуюся смехом группу. Компанией из десяти человек они прорезали себе путь сквозь толпу к входу, и там им пришлось встать друг за дружкой, чтобы Брэйв всех проверил.

— А мрачный я потому, что всё это по-ка-зу-ха, — по слогам отчеканил он. — Причём самая дешёвая. Вот скажи мне, Ланвиа, в чём мы нуждаемся больше? В празднике? Или же в решении проблем, что свалились нам на голову как камень неопытного элементалиста? Мы нуждаемся в помощи! Но где она? Нам достались лишь крохи, и то, ради них мы изнурительно работали от восхода небесного диска и до его заката. Как я могу улыбаться, если улыбаться нечему.

Целитель подступил поближе и понизил голос, будто боялся, что кто-то услышит.

— Я знаю, зачем устроили этот праздник, — тихо проговорил он.

— И…зачем? — настороженно спросила Ланвиа.

Тритс бросил быстрые взгляды по сторонам и ещё сильнее сжал тонкие плечи.

— Эта молодая королева использует нас! Слышали же, что прямо посреди боевого турнира для Призванных были украдены важные для королевства люди?

Кэхил переглянулся с любимой. Они не только слышали об этом, но и один из их пары внёс свой вклад в длинный ряд похищений.

— Но ответила ли чем королева? Нет! Она никого не вернула, и никто из виновных не понёс наказание. Ножки её трона расшатываются, и чтобы задобрить всех, нет, чтобы усидеть на троне, она и затеяла этот праздник! Она выбросит горы золота на ветер и покажет свою доброту, но всё это иллюзия неопытного фокусника. Я вижу её насквозь. Мы для неё — всего лишь фигуры на игральной доске, за счёт которых она хочет укрепить свою власть, и пока на этом празднике я не услышу обратное, улыбка не расцветёт на моём лице!

Закончив свою речь, Тритс с облегчением выдохнул и снова бросил быстрый взгляд по сторонам.

— Как-то это всё…запутанно, — ответила Ланвиа. — Я привыкла мыслить проще. Если кто-то в беде — я помогу. Если мне что-то рассказали — я поверю, по крайней мере, сперва. Если для нас устроили праздник — значит, нашу жизнь и правда хотят сделать чуточку лучше.

— Надеюсь, так оно и будет. Раз уж судьба свела нас в этот день, не хочешь пойти вместе? — предложил Тритс.

— Прости, я кое кого жду. Можешь занять два места, только не слишком далеко от входа и не слишком высоко, хорошо? Мы подойдём попозже и подсядем к тебе.

Тритс мрачно кивнул, и той же шаркающей походкой побрёл к входу, скользя сквозь толпу словно призрак. Брэйв проверил целителя через линзу и пропустил внутрь. Не успела его сгорбленная фигура скрыться в спасительной тени, как в пёстрой толпе возникли другие знакомые силуэты. Высокий, мускулистый мужчина с густой бородой, ниспадающей до груди, шёл рядом с такой же высокой женщиной, чьи тёмно-русые волосы были собраны в тугой пучок. Толпа словно инстинктивно расступалась перед ними, и оставалось лишь гадать, что же заставляло людей отходить в сторону: две пары строгих карих глаз или одетая в яркое зелёное платьишко девочка, которую Мама и Тад крепко держали за руки с двух сторон.

— Приветствую, ребята, — громогласно воскликнул Тад. Кэхил протянул для рукопожатия руку, и здоровяк настолько крепко сжал её, что казалось, ещё немного, и кости хрустнут.

— Привет-привет, — выдохнул Кэхил.

— Простите, мы немного задержались. Искали вот этого вот плюшевого друга, — в большой руке Мамы появился маленький плюшевый мишка, из которого во все стороны торчали несколько коричневых ниток. — Только держи его крепко, поняла?

— Дя, — ответила Тируша и прижала медвежонка к груди. Между тоненькими ручками девочки удалось разглядеть две буквы, вышитые на мишке — «Ма».

Ланвиа широко улыбнулась и присела на колено рядом с девочкой.

— Ну что, Тируша, готова к празднику?

Тируша кивнула, и Мама нежно провела по её коротким серебристым волосам. Она вместе с Тадом также ступила по удивительную дорожку, по которой ранее никто не проходил. Две удивительные пары не могли не познакомиться, и более близкое знакомство случилось во время работ по обновлению стадиона. Тируша затерялась в толпе, но Ланвиа, заприметив одинокую девочку, успокоила потерявшуюся кроху и вернула её родителям. Поскольку Мама и Тад не могли попасть на праздник, то им нужно было с кем-то отправить девочку.

— Уверена, тебе понравится, — с теплотой в голосе произнесла Ланвиа. — Любишь фокусы? Я слышала, что на праздник приедет сам волшебник Юлионир. А ещё обещали выступление Золотой розы. Говорят, её голос настолько красив, что словно в душе расцветают цветы.

— Мне больше нравятся фокусы! Папа мне показывал фокус с исчезновением пальца!

— Ай, было дело, да, — слегка смутился Тад.

Кэхил улыбнулся и бросил взгляд на таймер. До начала праздника осталось меньше десяти минут.

— Ну что, Тируша, прощайся с мамой и папой, и мы пойдём.

Тируша, переполненная любовью, бросилась в объятья большой Мамы, сжимая её крепко-крепко, а затем, не отпуская, приобняла и Тада, словно желая скрепить их друг с другом своей любовью и нежностью.

— Не скучайте! Я вернусь скоро! — оставила Тируша распоряжение.

— Хорошо проведите время, — прошептал Кэхил, нежно обнимая любимую. На мгновение губы слились в поцелуе, и получился он более сдержанным, чем хотелось.

Сладость от поцелуя замерла на губах. Ланвиа, взяв маленькую Тирушу за руку, вывела её из-под спасительной тени козырька на залитую солнцем улицу. Девочка крепко прижимала к груди своего плюшевого мишку и то и дело оглядывалась на родителей. Тад нежно обнимал Маму, и они провожали дочь взглядами, полными самых добрых чувств. Брэйв, заметив подошедшую Тирушу, поднял взгляд и огляделся в поисках друзей. Увидев их в тени, он сдержанно махнул рукой.

— Ну, что, теперь ждём, — пробасил Тад. — Кэхил, не хочешь выпить? Жара такая, самое-то промочить горло чем-нибудь холодненьким.

— А? — Кэхил отбросил в сторону запоздалую странную мысль. — Нет, спасибо, я как-то не особо по этому делу…

— Да ты не понял. Я про мятный ледяной чай. Один глоток — и пробирает до дрожи. Его нальёт мой хороший знакомый, бесплатно.

— Если так, то…давайте, почему бы и нет.

Не хотелось садиться на шею ребятам и пить что-то за их счёт, а раз нальют бесплатно, то и проблем нет.

— Здорово, — Тад потёр мощные ручищи. — Думаю, праздник займёт часа два, не меньше. Скрасим время и поговорим.

— Ты хотел сказать «поговоришь»? — с улыбкой поправила Мама. — Как начнёшь что-то рассказывать, и всё, тебя не остановишь.

— Да ладно, всё нормально, — успокоил Кэхил. — Я не прочь послушать интересные истории. Кстати. Тад, ты же один из немногих целителей, если не единственный, кто практикует билд через тяжёлые доспехи. Но я не нашёл информации, как именно ты к нему пришёл и какая у этого решения предыстория.

Тад поднял сильную руку и переключил отображение обычной одежды на боевое снаряжение. Красная рубаха скрылась под мощными латами, украшенными рядом мистических рун, плавно меняющих свой цвет.

— Тут есть, о чём рассказать, но предупреждаю — пройти по этому пути ты не сможешь. Мои доспехи — это моя крепкая кожа, однако…

— Дима, вот ты сейчас заинтригуешь, а потом Кэхил узнает, что ты просто проспорил и должен был неделю играть за нелюбимый класс, — поддела его Мама.

Кэхил растерянно смотрел на здоровяка. Поскольку он путешествовал с Десяткой и был товарищем Виллиуса, казалось, что Тад — это опытный целитель, который играл за этот класс всю свою жизнь.

— Так ты…здесь первый раз играешь целителем?

— Да, — раздался глухой щелчок, и на Таде вновь появилась красная рубаха. Он взял Маму за руку и жестом пригласил следовать за ними. — Дело было так. Я всю жизнь играл за классы в тяжёлых доспехах, но незадолго до запуска этой игры я поспорил со Светкой, друидом моей группы, что…