— Кто-то создаст небольшую армию монстров, которая выкосит весь королевский дворец вместе с белоснежными жестянками, — дополнил мысль Нвентор.
— Да, именно. Или эту силу направит против нас же, Призванных. Вот будет потеха.
— Я вообще с вас в шоке. В том мире Призванные жили дружно, а здесь у вас грызня какая-то между собой. Или это особенности этого мира?
— Особенности этого мира… — задумчиво протянул Вилл.
И без того не самое хорошее настроение поползло ещё ниже.
— Слушай, Нвентор…
— Чего?
— Ты не думал уехать отсюда?
Нвентор посмотрел так хмуро, что если бы у него были брови, они бы непременно сошлись домиком.
— Чего, расстроился, что я тебе не помог и решил сослать меня подальше? Ещё скажи, что нашёл проход, через который можно вернуть меня в уничтоженный мир к Пожирателям. Решил накормить бедолаг?
У Вилла вырвался нервный смешок.
— Без обид, но такой малютка им будет на один зуб. Проглотят и не почувствуют.
Нвентор воинственно вскинул обе руки, и его бицепсы вздулись, готовые разорвать не только потенциального врага, но и ткань мироздания.
— Смотри? Видишь? Не сравнивай меня с доходягами из той же королевской академии. Я когда увидел их впервые, то ели слёзы сдержал! Тощие, в больших круглых очках, с запуганными лицами, словно их страшит собственная тень. От женской улыбки в обморок падают! Я же любому Пожирателю шею сверну, причём сделаю этой одной рукой, а второй пробью грудь и вырву гнилое сердце, забрав его на свои эксперименты.
— Даже не сомневаюсь, — честно ответил Вилл с лёгкой улыбкой.
— Тем более, а куда мне ехать? Все земли сейчас поделены на два королевства, и либо я живу здесь, либо еду в соседние земли и получаю ошейник. Перспективы не самые приятные, согласись? А здесь чего, нормальная жизнь, сытая! Скоро перееду в новую мастерскую, жизнь пойдёт как по маслу! Посмотри на то, где сейчас живу и творю! Даже будучи сопливым юнцом меня окружали более комфортные условия!
Нвентор широко развёл сильные руки, показывая свои небольшие покои. Их и «мастерской» нельзя было назвать — изобретатель жил в комнате несколько на несколько метров с двумя заколоченными окнами, и свет с трудом пробивался через узкие щели. Не сравнить с теми роскошными помещениями, в которых Нвентор творил ранее — здесь даже и разместить было нечего. Три стола, сундук, небольшая кровать — и вот уже вся комната занята. Чтобы перебраться в более комфортное помещение нужно время.
«Время», — сдавленно подумал Вилл.
— Да, ты прав. Просто я…я хотел… — Вилл попытался выдавить ещё хоть слово, но плотный ком застрял в горле. — Ладно, спасибо за помощь. Бывай.
— Да рад был помочь. Ты это, заглядывай, если что.
Вилл похлопал Нвентора по крепкому плечу и пулей выскочил из небольшой комнаты, с грохотом сбегая по деревянной лестнице, перепрыгивая через две ступени за раз. Сердце вновь забилось с бешенной силой, виски стучали, перед глазами всё плыло, а чернота захватывала всё больше визуального пространства. С каким-то отдалённым грохотом распахнулась входная дверь. Выскочив на улицу, Вилл сразу поднял голову, подставляя лицо под дождь. Холодные капли барабанили по лицу, били по векам, проскальзывали в рот. Вся одежда за секунду промокла до нитки, а Вилл так и стоял под дождём, чувствуя, как паника медленно отходит в сторону.
— Эй, Виллиус, с тобой нормально всё? — спросил справа незнакомый голос.
— Да, всё в норме, — ответил Вилл не открывая глаз.
Тревога медленно отступила. В приоткрывшиеся глаза сразу же попали тяжёлые капли. Под сильным ливнем не только вымокла одежда, но и всё тело затрясло в мелком ознобе. Вилл быстро спрятался под широким козырьком соседнего здания, чтобы система сама подсушила одежду. Стекающая с мантии вода сразу образовала лужу на деревянных досках. Мир содрогнулся от оглушительного рёва: четыре молнии одновременно пронзили небесную ткань, на секунду озарив королевство ярче солнца.
Аномалии перестали расти в ширь, по своему количеству, но принялись расти вглубь, по своей проработке и разрушительным свойствам. После Турнира участились жалобы на неработающие умения, и вскоре Альянс принёс неутешительные вести — шанс, что умение уйдёт в молоко, вырос примерно до десяти процентов. Аномалия с монстрами стала ещё неприятнее — всё чаще встречались мобы с редкими свойствами, а кто-то встретил Аномалию прямо у босса, чего не было ранее. Игровая экосистема трещала по швам, и доходило до того, что редкостью становились самые базовые ресурсы, из которых создавались оружия, доспехи, зелья и еда. Погодная Аномалия стала ещё более непредсказуемой: исчезли чёткие интервалы, через которые менялась погода. Смена могла произойти хоть через два часа, хоть через двадцать минут, а дебафы начали накладываться быстрее. Это также сбивало фарм, поскольку в принципе фармить на открытых локациях стало намного тяжелее, а многие вкусные споты располагались вдали от безопасной зоны. Сильнее всего пугала четвёртая Аномалия. Вилл поднял взгляд к затянутому небу, в котором завис огромный зловещий шар. Вот, до чего выросла маленькая точка, загоревшаяся несколько недель назад. Этот шар был настолько огромный, что иногда затмевал собой Солнце, и самый светлый полдень погружался во мрак. Огромная звезда, планета или другое неизвестное им тело висело в небе как предзнаменование чего-то очень недоброго, а вместе с его ростом увеличивался и дебаф, который получили все без исключения игроки. К сегодняшнему дню он составил уже пятнадцать процентов, и этот рост не думал останавливаться. Призванные с каждым днём становились слабее и слабее, и вскоре падение дойдёт до критической точки, в которой группа игроков ничего не сможет сделать одному аномальному мобу. Остаётся только гадать, в какой хаос погрузится всё игровое сообщество.
«А вместе с этим пропадут все шансы на спасение», — мрачно отметил Вилл, не сводя взгляда с большого пятна на мрачном небе. Вряд ли для выхода отсюда потребуется спуститься в подземелье и дёрнуть рычаг. Их должно поджидать финальное Испытание — сложнейший босс, лабиринт со множеством чудовищ и ловушек или какая-нибудь другая гадость, которую они не пройдут, будучи ослабленными на пятьдесят, шестьдесят или семьдесят процентов. Придётся ждать, пока игру закончат на той стороне, но ожидание этого может растянуться в долгие и долгие годы, и прожить их придётся в мире, который скоро ничем не будет отличаться от того, откуда они недавно сбежали. Нищета, слабость и страх перед сильным противником — вот, что ждёт их. Дрянные расклады, которым не обрадуются даже Невозвращенцы. Их главной мотивацией к стремлению задержаться в этом мире подольше служит тот факт, что в некоторых аспектах он на голову превосходит реальный, но если жить в нём станет хуже, чем в реальности, то и смысла оставаться здесь нет. Было бы забавно посмотреть на Невозвращенцев, возглавляющих ряды ищущих выход игроков.
Мантия обсохла всего за две с небольшим минуты, а вместе с этим холод ушёл из тела. Дождь продолжал лить как из ведра, и мокнуть не очень хотелось. Вилл жестом вызвал системное меню и в разделе «Особые действия» нажал на одну из нескольких иконок. Над головой по команде появился чёрный зонт с отсутствующей ручкой. Большой купол левитировал над макушкой, и его задача — защищать от дождя без необходимости использовать руки. Штука очень удобная, но дорогая, поскольку крафтилась из редких ресурсов с шансом выпадения меньше двух с половиной процентов. За удобство всегда нужно платить, поэтому пришлось раскошелиться. Вилл вышел из-под козырька, и чёрный купол над головой сам вильнул в сторону, надёжно укрывая от падающих под углом капель. Какая-то их часть попадала на ноги, но всё это было мелочи. Несмотря на день, Товир был практически безлюден. В холодный ливень все сидели по домам, а на улицах встречались лишь игроки. Те, кто маленького уровня и победнее, ходили с самодельными зонтами или без них, а более прокачанные и богатые могли позволить себе разноцветные летающие зонты, которые кружились над головами и подстраивались под дождь. Попадались и представители городской стражи в золотых доспехах, которые патрулировали город парами и даже тройками, и многие отряды были смешанными — в них был как минимум либо один игрок, либо один НИП. Попадались и случайные прохожие, бегущие по своим делам под проливным дождём. Вилл развернул карту и сверился с отметкой. Сегодня и у него есть дела, и пересечь весь город пришлось ради одного конкретного здания.
