Ланвиа перевернулась на бок и натянула на себя одеяло, да так, что было видно только голову и пышные распущенные волосы.

— Мне кажется, я о тебе чего-то не знаю, — неожиданно произнесла она.

— В смысле?

Освежив лицо прохладной водой из дубовой бочки, Кэхил вытер его грубым полотенцем и обернулся к возлюбленной. В её прекрасных глазах мелькнуло едва заметное недоверие.

— Я думаю, что никакой ты не обычный целитель.

— А кто? Хотя… — Кэхил посмотрел в висящее над бочкой небольшое круглое зеркало. На нижней губе вновь проступила капелька крови — настолько жадно они целовались и кусали друг друга. — Боюсь, Виллиус не отдаст мне звание Кровавого целителя просто так. Пришлёпнет, как комара, и даже не поморщится.

— Я не про это. Ты постоянно куда-то уходишь и с кем-то встречаешься. Уж не сделала ли тебя эта, как её, Трелорин, своим советником? М-м-м? — прищур любимой стал ещё более строгим. — А может, она сделала тебя своим любовником? Я ведь знаю, что ты у меня очень способный мужчина…

— Надо же, как высоко ты меня ценишь, — Кэхил вернулся к кровати и поцеловал любимую в лоб, оставляя на коже влажный след с маленькой красной точечкой. — Просто здесь всё иначе. Здесь нет Пожирателей, Искра не слабеет, и для нормальной жизни я должен быть ближе к другим Призванным. Я же говорил, что нашёл себе гильдию, но перед вступлением со мной хотят встретиться и обсудить некоторые моменты.

— А может ты…

Ланвиа соблазнительно приспустила одеяло, обнажая самые яркие достоинства натренированного множеством битва тела, и даже такие мелочи, как заметный шрам на ключице, не могли испортить его красоту. Всё внутри разрывало на части: одна половина жаждала отмахнуться от посторонних дел и упасть к любимой, но другая половина призывала держаться. На кону слишком многое.

— Любовь моя, кто мне говорил, что во всех делах важна последовательность? Рыцарь, не знающий порядка, обречён на поражение, а тот, кто действует последовательно, шаг за шагом приблизится к победе.

Очаровательная улыбка озарила лицо любимой. Ланвиа натянула одеяло обратно и расслабленно откинулась назад, утопая в неге удобной кровати.

— Ладно, мой герой, отправляйся навстречу великим свершениям. Я же, твоя любимая принцесса, буду ждать тебя на втором этаже красивого замка, на который злой волшебник наложил чары иллюзии и превратил его в непритязательную таверну. Ты вернёшься и согреешь меня, мой герой!

— Обязательно, моя принцесса.

Кэхил одарил любимую ещё одним поцелуем, и разорвать его получилось с огромным трудом. Короткий взмах рукой — и на тощем теле как по волшебству возникли простая серая рубаха, штаны из плотной шерсти и удобные чёрные сапоги. Всё-таки внутри игры были плюсы, которых не хватало в реальной жизни. Две секунды — и ты готов. Бросив на возлюбленную взгляд, полный любви и тепла, Кэхил выскользнул из окутанной романтичным полумраком комнаты. Второй этаж городской таверны «Слеза серебряного единорога» был абсолютно пуст, и десяток дверей были распахнуты настежь. Находясь в статусе довольно слабых носителей Искры, они не могли сейчас позволить себе отдельный дом. Приходилось ночевать в скромной комнате в одной из самых дешёвых таверн Товира.

«Важна последовательность», — напомнил себе Кэхил. Сейчас небольшая комната. Потом они переедут в уютное гнёздышко, а после смогут позволить себе что-то получше, вроде роскошного дома с двумя или тремя этажами, которые покупали самые сильные игроки. Со временем они будут позволять себе всё больше и больше, если только игра не закончится раньше.

Скрипучие деревянные ступени вывели в небольшой зал полупустой таверны. Слабый свет едва пробивался сквозь запылённые окна, зато в нос хорошо забивался запах дешёвого пива, табачного дыма и несвежей пищи. За стойкой, уныло глядя на пустые столы, скучающе стоял трактирщик с вырванным клоком в длинной бороде. Пробравшись мимо гогочущей группы НИПов, азартно кидающих карты и являвшихся главным источником дыма, Кэхил толкнул плечом ещё более скрипучую дверь. Неприятная желтизна заставила зажмуриться.

Пылевая буря, словно разъярённый зверь, терзала город, завывая и кружа в вихревом танце. Ветер хлестал по лицу, забивая рот и глаза песчинками, и лишь особые очки позволяли хоть что-то разглядеть впереди. Прямо из ниоткуда возникли три стражника в таких же очках. Их доспехи покрывали песок и грязь. Под руки стражники грубо вели мужчину с окровавленным лицом и кляпом во рту. Объединённая стража игроков и неигровых персонажей была на взводе, и на информационном стенде рядом со входом в таверну висела причина этому.

Вниманию всех жителей королевства!

С великой скорбью сообщаем, что из наших славных земель были похищены сорок три жителя. Эти люди — не просто подданные нашей любимой королевы, но и основа процветания королевства: ремесленники, торговцы, учёные, целители.

Мы призываем всех, кто обладает какой-либо информацией о местонахождении похищенных или обстоятельствах их похищения, немедленно обратиться к Совету Старейшин или к представителю городской стражи.

За любую достоверную информацию объявлена награда в размере 10000 золотых монет.

Помните: каждый может внести вклад в спасение наших людей. Не оставайтесь равнодушными! Сохраним единство и сплочённость перед лицом чудовищного злодеяния!

Под объявлением, в нижней части плаката, более мелким шрифтом были написаны имена всех украденных жителей. Возможно, этих несчастных было и больше, но за последние три дня стало известно ровно о сорока трёх похищениях. Система защищала плакат от воздействия, но правый нижний уголок был оторван — рукой ли или неведомой силой. Кэхил отвернулся, и, натянув плотнее очки, двинулся вперёд, продираясь сквозь неприятную бурю.

Все эти три дня королевство стояло на ушах, однако, за бортом общего внимания осталась украденная девушка, которая, в отличие от остальных похищенных, была игроком. Рука сама скользнула в инвентарь, доставая оттуда небольшую бумажку, переданную парой недель ранее недружелюбным разбойником. Кэхил развернул помятый клочок, на котором было выведено всего одно имя.

ГратиЛивурати

Мотивы Гига так и остались тайной. Зачем ему, если он действительно стоял за всеми похищениями, понадобилась ещё и ничем не примечательная девушка, единственная ценность которой заключалась в дружбе с Виллиусом? Эта загадка терзала с самого первого дня слежки. Грати вела уединённую жизнь и практически не покидала пределы города. Если же ей нужно было куда-то отправиться, она предусмотрительно использовала систему телепортов. Из Товира можно было телепортироваться в несколько десяток разных точек, и угадать, куда именно отправилась друидка, было невозможно. Часами она могла сидеть в парке, погружённая в чтение книги или созерцание неба, словно там ей открывались секреты, недоступные другим. Грати не стремилась к общению. Казалось, что ни с кем в городе она не завела дружеских связей, и даже с Виллиусом и остальными товарищами её увидеть не удалось. Словно чуждая этому миру, она проводила день за днём в одиночестве. Слежка за Грати осложнялась необходимостью постоянно обманывать Ланвиа. Любимая ничего не знала ни про флешку, ни про возможность перенести её сознание в другой мир, да и в принципе всё, что связано с реальностью, она забывала, даже самые отдалённые вещи. Мучительная дилемма терзала душу, словно в ней застряли с десяток заноз. Не было ответа на то, как же рассказать Ланвиа обо всём, да так, чтобы она поняла всё во всех смыслах. Забрать её с собой, но ценой разрушенной жизни другой девушки и бесконечного вороха лжи, не было похоже на размен, который без вопросов устроит любимую.

«Ничего, скоро это закончится», — успокаивал себя Кэхил, выплёвывая забившийся в рот песок. И всё-таки, совесть нельзя было заглушить одной лишь мыслью в духе «да успокойся ты». После недолгих наблюдений, когда стало понятно, что Грати так просто не покинет безопасную зону, пришлось перейти к более активным действиям — к личному знакомству с девушкой. Время от времени к ней походили парни, которые, видимо, пытались познакомиться, но все получали отворот. Чтобы завязать успешный разговор, пришлось изучить одну из прочитанных Грати книг, которую прямо в игре написал один из игроков. Чтиво было лёгким, на двести с небольшим страниц, и история про парня, который ради своей больной девушки отринул человечность и встал на путь зла, стала хорошей основой для знакомства. К тому же, многие знали его как первого игрока, кто смог жениться на неигровом персонаже, поэтому Грати сразу отсекла мысль, что к ней хотят подкатить. Это помогло немного сблизиться с девушкой, а когда бдительность Грати удалось усыпить настолько, что она была готова покинуть безопасную зону ради помощи с одним из сложных боссов тридцать девятого уровня, письмо незамедлительно отправилось Альту. Через десять минут пришёл короткий ответ, в котором разбойник указал время и место, куда требовалось выманить Грати. Похищение состоялось в последний день ПВП-турнира, во время, в которое ориентировочно были украдены неигровые персонажи. Воспоминания того дня отзывались тяжестью на сердце. Едва Грати переступила невидимую черту безопасной зоны, как на неё сразу напали несколько крепких парней. Она пыталась отбиться, настойчиво стучала пальцем по правому уху, и даже вызвала из-под земли огромные живые корни, но это не помогло. Её грубо связали, засунули в большой мешок и забросили в телегу, увезя далеко за горизонт. Через полчаса пришло ещё одно короткое письмо, в котором Альт поблагодарил за безупречную работу, и в этом же письме разбойник указал время и место для передачи вознаграждения. Грати было очень жаль, но ради любви, такой яркой, которую не доводилось испытывать даже в реальности, и которую в этой же реальности хотелось продолжить, нужно идти на всё. Откинуть ради любви к неживой женщине свою человечность — не в этом ли злая ирония их отношений.