— Ты кого назвал мелюзгой? — воинственно спросил Оин.

— Наш дед за один взмах посоха превратит тебя в лягушку! — пообещал Ори.

— Смотрите, чтобы он вас ни во что не превратил, головастики.

Соджеро хотел было пройти мимо парней, но Ори шагнул вбок и решительно встал на пути. Оин же отступил на два шага назад и протянул правую руку ладонью вверх.

— Мелкие, вы опять что-то стащили у своего деда? — настороженно спросил Соджеро, рассматривая маленькую прозрачную пирамидку в ладонях Оина. — Доиграетесь же и спалите весь дворец. Хотел бы посмотреть на ваши кислые рожи, когда дед в наказание будет использовать вас в своих экспериментах.

Впрочем, вряд ли волшебник оставил что-то опасное у себя на столе, позволив отпрыскам стащить это. Несмотря на это, близнецы вели себя уверенно, словно в ладони был артефакт, способный за секунду испепелить любого врага.

— Даём тебе последний шанс извиниться!

— Да, извиняйся!

— Слушайте, малышня, у меня правда нет на вас времени.

Соджеро аккуратно отпихнул с дороги Ори, и неожиданно раздалась яркая вспышка. Твердь ушла из-под ног, а тело будто отправилось в полёт. Последнее, что удалось увидеть перед белоснежным полотном, как пирамидка в руках Оина зловеще зажглась и словно засосала в себя. Сколько длилось это странное чувство невесомости, было неясно. Может, день, а может, и несколько лет. Наконец, под ногами вновь появилась опора, уже более мягкая и приятная. Пелена перед глазами не пропала, но таймер в углу был доступен. Обошлось — это странное состояние, когда тебя сперва всосали в пирамидку, а потом протиснули назад через игольное ушко, продлилось не дольше десяти минут. Соджеро усиленно проморгался, и белая пелена пропала, уступая места очертаниям всего, что было вокруг. Под ногами расстелился настолько мягкий и красивый ковёр, что даже ступать на него было жалко. Стены украшали огромные картины в золотых рамках, а несколько дверей были сделаны из очень дорогой древесины.

«Я что, попал в королевскую часть замка?» — в ужасе подумал Соджеро. Получается, эти двое пакостников стащили у своего деда какую-то телепортационную штуку, которая либо была связана с королевской частью, либо телепортировала в случайную точку замка. Так или иначе, нужно что-то делать. В эту часть замка вход Призванным был запрещён. Королева и так не в духе, а если узнает, что сюда попал кто-то из Призванных, пусть даже случайно, может накрутить себе всякого. Тем более, он был разбойником, а значит, его можно притянуть за то, что он обманом проскользнул мимо белых рыцарей и попал сюда, и поди докажи, что это вышло случайно. Вряд ли маленькие проказники во всём сознаются. Нужно включить невидимость, и точно также как в замок проник мастер Схилф, нужно выбраться из этой закрытой секции, но не успело с губ сорваться заклинание абсолютной невидимости, как на длинную полосу света впереди упала тень от идущей в другой части коридора фигуры. Очень большой и крепкой фигуры. Соджеро едва успел скрыться в невидимости, так и стоя посреди коридора, как на свет вышел массивный человек. От страха ноги едва не подкосились — вышел рыцарь, вот только не белый, а полностью чёрный.

«Твою же…чёрные рыцари» — с ужасом подумал Соджеро. В отличие от белых рыцарей, которые сопровождали королеву всегда и везде, чёрных рыцарей ни разу и видеть не доводилось, а рассказы об их существовании больше казались байками, чем правдой. Теперь же устрашающая фигура шла прямо на него. Массивная, как скала, полностью чёрная, а двумя кроваво-красными точками словно взирала сама смерть. Чёрный рыцарь невозмутимо шёл вперёд, а Соджеро замер на месте, не то, что боясь пошевелиться, а даже вздохнуть. В паре шагов впереди рыцарь остановился, а его голова, закрытая плотным чёрным шлемом, с лёгким скрипом повернулась. Страх до боли сковал всё тело — кроваво-красные точки смотрели прямо на него.

— Глупец, мы видим твою невидимость, — режущий слух искажённый голос прорезал тишину. — Спрячься получше. Сейчас пройдёт королева. Выжди пять минут, а потом выбирайся отсюда. Путь будет чист.

И как ни в чём не бывало чёрный рыцарь пошёл дальше.

Ноги предательски дрожали, готовые вот-вот подкоситься. Сжав в кулаке жалкие остатки мужества, Соджеро бросился к величественной статуе прелестной дамы, укрываясь в её нише. Не самое надёжное убежище, но времени на поиски более безопасного места уже не было.

Чёрный рыцарь скрылся в другой части коридора, и повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием и биением сердца. Соджеро как можно плотнее прижался к светло-серому мрамору, всей душой желая раствориться в нём. Наконец, послушались шаги. Затаив дыхание, Соджеро старался замереть и не шевелить даже глазами.

— … но разумно ли доверять Призванным в этом деле? Мне сообщили, что они желают действовать самостоятельно, — раздался встревоженный мужской голос.

— Значит не мешайте им. Разве не замечательно, что Призванные сделают всю работу за нас? Пускай перебьют друг друга, мы от этого только выиграем, — произнесла в ответ королева.

Голоса всё приближались, и наконец королева с неизвестным мужчиной прошли мимо статуи. Соджеро отчётливо слышал ещё несколько пар тяжёлых сапог, которые шагали как впереди источников голоса, так и немного позади. Скорее всего, королеву сопровождают два или сразу четыре чёрных рыцаря.

«Идите, пожалуйста, проходите мимо», — взмолился Соджеро.

— Но, Ваше Величество, а вдруг Призванные не справятся? Или, что ещё хуже, не захотят справиться? Или Призванные перебьют не только друг друга, но и пленников? Тогда мы потеряем многих достойных людей.

— Задаёшь много вопросов, Зантор. Но ты прав. Каждый похищенный стоит сотню слабых Призванных, тех, которые ничего не делают и лишь бездельничают на моих землях.

— Тогда, я думаю…

— Твоё дело не думать, Зантор, а следовать моим приказам, — жестко отрезала королева. — Если я сказала, что ты не должен влезать в это, значит, ты обязан про это забыть и заниматься своими обязанностями.

После небольшой паузы королева продолжила:

— Я согласна, что смерть любого из украденных подданных станет серьёзным ударом для королевства, но чем сильнее Гига, как Призванный, навредит тем, кто родился в этом мире, тем хуже он сделает себе.

— Ваше Величество?

— У Гига есть Подавитель, но это не значит, что моё королевство беззащитно. Мне есть чем ответить, и чем большим жителям нашего мира он навредит, тем хуже будет для него…

Шаги постепенно становились всё тише, пока не затихли окончательно. Трясясь от страха, Соджеро выждал несколько минут и выскользнул из убежища. Коридор опустел, лишь яркое солнце освещало его, и под покровом абсолютной невидимости Соджеро осторожно направился в другую сторону от голосов, желая как можно скорее покинуть верхние этажи королевского дворца.

Сквозь щели плотных штор, словно через решето, пробивался тусклый солнечный свет, приглушённый песчаной бурей, свирепствовавшей над королевством. Укрытую от сурового внешнего мира небольшую комнату наполняли тепло и уют. Кэхил с нежностью обнимал Ланвиа, прижимая её ещё ближе к себе. Каштановые волосы, обычно заплетённые в тугую косу, рассыпались по плечам и самому красивому в мире лицу, обрамляя его нежным каскадом. В янтарных глазах любимой, обычно пылающих воинственной решимостью, теперь плескалась безграничная любовь, обращённая к единственному человеку, с которым она разделяла не только опасности битвы, но и тихую радость уединения.

— Как же не хочется от тебя уходить…

Любимая опьяняла своим ароматом, словно благоухающий цветок, кружа голову и заставляя сердце биться чаще.

— Так не уходи, — с жаром выдохнула Ланвиа.

Кэхил прильнул к любимой, и ласковые поцелуи, словно порхающие бабочки скользили по её нежным плечам, изящной шее и прекрасному лицу. С каждым поцелуем жажда любви и нежности только росла, и казалось, что утолить её невозможно.

— … но у меня встреча, — нехотя закончил Кэхил, с трудом разрывая особо пылкий поцелуй и поднимаясь с кровати.