— Уважать? За что? — Евклид жестом пригласил собравшихся пройти на отведённые места, а сам присел на плоский камень, прямо на кипу документов, как можно ближе к зарвавшемуся гостю.

— За мою силу, конечно! — приосанился Жорж. — Сила главное в Хаосуме, разве не так? Мой дядя владеет одной из трёх башен Нулевой Земли, знаешь, что это значит, плебей?

— Это значит, что сила есть у твоего дяди, вероятно. У твоего дяди, но не у тебя, так?

— Сила моего дяди и моя, это одно и тоже! Мы представители единой династии Анграмайн, сила у нас в крови. — Наглец с вызовом смотрел на Евклида, поглаживая Габриель по бедру.

— Мне кажется, ты не понял меня, Жорж. Я покажу… — Евклид выпрямился, возвышаясь над сидящим мальчишкой словно скала и заглянул в глаза своей старой знакомой. — Привет Габриэль.

После этих слов он схватил мальчишку костяной рукой за грудки и вышвырнул прочь из каменного трона. Даже его защитница не успела среагировать.

Жорж неуклюже приложился носом о плоский камень и принялся вопить, демонстрируя окружающим окровавленную ладонь:

— Он напал на меня! Убить ублюдка! Прикончи эту тварь, Люмир! Маркус! Я вам приказываю!

— Мы кажется мы не с того начали, господин. — Маркус присел рядом с пострадавшим и подал тому белоснежный носовой платок. — Наша миссия, переговоры, мы должны…

— Почему он называет тебя Люмир, Габриэль? Где твой бывший хозяин? Если к тебе вернулось имя значит он…

— Я прикончил его! — выпучив глаза, заявил Жорж. — Я всегда забираю, что захочу, понял⁈ Я захотел её и получил и никто не смог мне помешать! Теперь она моя, уяснил⁈ А тот очкастый слюнтяй был разорван на части моими людьми! И с тобой будет точно также! Ты сломал мне нос, дикая тварь!

Евклид переложил ваджру в правую руку и гость осёкся. Голос Владыки Нор, в противовес истеричному племяннику из нулёвки, звучал на удивление спокойно:

— В бою один на один ты бы никогда не одолел Люмир и Габриэль, засранец. Дядя… Твои люди… Ты уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки самостоятельно, не прячась за спинами близких. Жаль, что цель этих переговоров не твоё воспитание, а независимость моей земли, поэтому заставь свой крикливый рот говорить о делах, а не то я забью в твою глотку такой большой кусок льда, что ты больше не сможешь закрыть его, пока лёд не растает. Уверен, очень многие там, откуда ты родом, только порадуются такому поступку. Маркус, где представители Братства? Разве вы теперь не вместе?

— Давайте прежде всего расслабимся! — Маркус убрал руку с эфеса своей шпаги. — Это место как нельзя лучше располагает к дружеской беседе! Магия, как я уже понял здесь не работает, вот и славно! Пообщаемся как деловые люди, без лишних эмоций. Братство прибудет с минуты на минуту, они предупреждали о небольшом промедлении.

— А вот, кажется, и они… — Эннор указала на небо откуда спустя короткое время появился ковчег. — О… Это «Поглощающий»… Один из знаменитых кораблей их флотилии. Боевой. Очень вероятно, что сам Томас прибыл.

— Моему дяде плевать на Томаса и Братство! — Ввернул Жорж. — Мы объединились с ними только ради нашей собственной выгоды! Наши корабли гораздо крепче и надёжнее их!

— Ваши корабли? Ну уж нет! — Возразила штурман. — Я была на всех известных кораблях нулёвки, ни один из них не сравнится с этой махиной. Кстати, что стало с тем вашим помятым кораблём? Один из трёх выглядит так, словно его сдавило щупальце энтероктопуса или ещё кого-то не менее огромного.

— Я предложил этим болванам слегка поохотиться по пути сюда. — Проворчал Жорж. — Разве я мог знать, что они такие недотёпы? А ты ничего, красивые волосы! И это кимоно… Ты законтрактована? Хочешь поехать со мной? — Разбитый нос племянничка перестал кровить и он приободрился.

«Тимофей, спроси у Люмир, почему она проигнорировала команду Жоржа убить нас? — Отправил мысленный запрос Евклид».

«Они не законтрактованы. — Пришёл быстрый ответ. — Аристократы нулёвки почти с рождения получают родового сатана и не якшаются со случайными демонами. После смерти хозяина, у неё больше нет контракта. Ездит с этим олухом в качестве игрушки. Взамен получает множество артефактов, уний и вообще всё что может пожелать».

«Она хочет остаться с нами?»

Евклид поймал оценивающий взгляд Люмир, которая не могла говорить вслух и общалась исключительно через Тимофея.

«Говорит, что нам нечего ей предложить. Физические особенности её тела позволяют получать гораздо больше привилегий рядом с такими ублюдками как этот малец. Один минус — без контракта у неё порой сильно болит голова и она принимает какие-то специальные таблетки, находясь на территории реликвий».

Евклид оглядел формы Люмир с ног до головы, остановившись на глазах.

«Если ей нравится и дальше унижаться в подобном обществе, мы не будем ей мешать. Передай ей мои соболезнования насчёт хозяина. Он был приятным человеком».

«Унижения — понятие человеческое. Для меня вы, люди, словно цветы, опыляете друг друга, иногда касаетесь и нас, но я не испытываю от этого ничего, кроме умиления. Сила и власть, вот что имеет значение. Соболезнования принимаю, хотя, признаться, я уже стала забывать как выглядел мой бывший хозяин. Не стоит за меня беспокоиться. Я в полном порядке и на своём месте».

Евклид кивнул.

— Садятся! — Эннор испытывала щенячий восторг от больших кораблей. — Нет, они десантируются!

Снизу ковчега выдвинулась платформа по которой медленной походкой двигалось существо в скафандре. Скафандр напоминал космическую экипировку эпохи высадки американских астронавтов на луну: огромный прозрачный шлем, многослойный белый материал со вставками синтетической резины, громоздкие сапоги и пухлые перчатки.

— Он что всего один? — вскинула брови Эннор.

— Что я слышу, это музыка? — Заострённые уши Суетящегося демона дёрнулись, улавливая мелодию.

— Чёрт побери, — вырвалось у Маркуса. — Извиняюсь, коллеги. Судя по всему к нам на вечеринку действительно пожаловал сам Томас, четвёртый Великий Инквизитор Братства. Видите у него этот флажок на плече? Там скорее всего два перекрещенных ключа на фоне креста. А эта музыка — верный признак. По слухам, она всегда его сопровождает. Церковные хоралы в современной обработке, вот что он любит. Говорят, у него Титус, или что-то типа того, это болезнь когда в ушах шумит постоянно. Музыка его расслабляет.

— Это называется тиннитус, — поправил Бракус. Давным-давно таких людей принимали за бесноватых и сжигали на костре, а сейчас подобный человек стоит во главе церковников. Иронично! Залезть бы к нему в голову, посмотреть, что там да как.

— Смотри как бы он сам в твою голову не залез. Как там тебя, уродец? С такой внешностью ты будешь раздражать его. Лучше отсядь подальше, спрячь клешню и перестань постоянно вращать своими окулярами.

— Евклид, если его убьют, скажи могу я изучить труп этого высокородного? Уверен, там нет ничего, чем бы мы отличались, та же кровь, то же дерьмо. — Тем не менее Бракус предпочёл отойти к дальнему от входа на крышу месту.

Томас дошагал до края платформы «Поглощающего» и прыгнул. Через секунду он уже стоял на земле, а ещё через одну преодолел уже половину пути по направлению к одиннадцатому дому.

— Ого, как он быстро двигается! Пусть тоже ползёт по лестнице, как и мы! — погрозил Жорж.

— Разумеется. — Евклид свесился вниз и хотел было поднять руку в знак приветствия и донести все необходимые инструкции по карабканью, однако фигура в скафандре уже исчезла в подъезде и почти сразу появилась на крыше, преодолевая боком узкий дверной проход.

— Приветствую тебя, заблудшая душа, связавшаяся с нечистым! Не давайте места дьяволу, так мы говорим! Однако сегодня на этой крыше собралось больше диаволов, чем людей. — Голос доносился сквозь динамики и имел пугающий искусственный оттенок.

— Двое лучше, чем один! Потому они и получают хорошую отдачу за свой труд. Потому мы и в дуэтах! — Евклид примирительно поднял руки, произнося цитату, которую подсказал ему Слава.