— Готов, я адаптировал одну древнюю клятву на современный язык. Звучит отлично, только есть проблемка…

— Говори, — одними губами произнёс Евклид, предвкушаю очередную неприятность.

— Да ничего серьёзного… — Слава встал на мысочки и зашептал в ухо предводителю. — Присяга эта начинается с жеста. Там так и говорится: жестом этим наш путь… Сначала жест, а потом текст. Понял? Так вот я всё просмотрел, про жест ни одного упоминания… Ни единого! Все книги перерыл… И в голову ничего не лезет… Я хотел раньше сказать, но не успел… Придумай жест, Эф… А дальше я… Они все смотрят… — на последней фразе приятель чуть не разрыдался.

Евклид злобно зыркнул на приятеля, сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Его голова, подкреплённая изрядной порцией мозгача, работала со скоростью компьютера.

Секунда…

Две…

Евклид видел как сатаны задних рядов с интересом вытягивают шеи. Он нахмурился, и с самым серьёзным видом выкинул левую руку вперёд, со сжатым кулаком.

Кулак! Ладон! Коза!

Камень! Ножницы! Бумага!

Через мгновение, все как один, преисполнившись энергией лидера, в едином порыве повторили этот жест. Через мгновенье Слава, с излишне громким облегчённым стоном, забубнил:

— Жестом этим проложим наш путь.!

— Жестом этим проложим наш путь! -вторила толпа.

— Нет страха и жалости, только приказ.!

— Нет страха и жалости, только приказ!

— Свет и Тьма едины в нас.!

— Свет и Тьма едины в нас!

Слава продолжал зачитывать древнюю клятву верности, а Евклид до сих пор пытался отойти от происходящего.

«Камень, ножницы, бумага? Оригинально, хозяин, — раздался ехидный голос Тимофея в голове. — Хорошо, что они не знают об этой детской человеческой игре».

«Где ты был минуту назад, умник? Сам бы наверняка стоял там как истукан, не в силах пошевелиться! Хорошо, что хоть это сообразил! Ладно, хватит болтать, Тимофей, времени мало. Пусть Эннор организует обратную связь с армией и назначит командиров, у неё был такой опыт, а нам надо готовиться к предстоящему мероприятию».

Два дня пролетели незаметно. Эннор обучала дуэты взаимодействию друг с другом, базовой магии, отвечала на вопросы и решала множество возникающих в процессе обучения конфликтов. Слава сорганизовал молельный отряд из людей не способных сражаться и переписывал вместе с ними привезённые книги.

Евклид выбирал себе сопровождение, а в свободное время в очередной раз прокручивал в голове предстоящие переговоры и возможные варианты развития событий. В итоговый состав «свиты» вошли четыре существа: Тимофей, Эннор, Иник и Бракус. Киллуб наотрез отказалась заниматься общением с потенциальными союзниками, ворчливо бросив напоследок «Ты теперь Владыка, тебе и решать. Оставь меня в покое».

И вон, наконец, назначенный час пробил.

Евклид с Суетящимся демоном вышли из пещеры и двинулись по поверхности Нор к бетонной многоэтажке, месту предстоящих переговоров. Трое остальных членов отряда держались позади. Над их головами, далеко наверху, копошились голодные и вечно пожирающие друг друга чудовища. Именно оттуда в ближайшее время должны были вынырнуть те, с кем предстояло договориться.

Бывший дом бога преобразился. Табличка с номером «11», чудом сохранившаяся, теперь подсвечивалась изнутри, ясно давая понять, что место обитаемо. Железную дверь восстановили, даже кодовый замок на ней работал. Сверху до низу на фасаде прочертили белые широкие полосы, а со стороны подъезда, лицевую сторону дома украшал жёлтый улыбающийся демон. По четырём углам были установлены флаги всё с тем же символом.

— Настоящая цитадель справедливости, да? Традиции и привычки, друзья! Вот основа любого строя. Привычки вещь серьёзная, как ни крути. Возможно именно привычки и традиции, а совсем не язык делают народ единым. Вот поэтому на двери у нас теперь кодовый замок, а наверх мы всегда будем подниматься пешком.

— Интересная мысль, владыка, но по моему мнению, любой народ объединяет кровь. Генетика вещь надёжная как ни крути, волк остаётся волком, хоть и может быть взрощен вместе с обычными псами. — Возразил Бракус.

— В нашей ситуации невозможно полагаться на кровь. У большей части Нор подобная жидкость отсутствует, тебе ли не знать. Сейчас все жители под нами считаются единым народом лишь потому, что живут в одном месте, с одним правителем, с одними и теми же привычками. Например привычка заходить в столовую по утрам. Демонов можно наловить и наверху, а вот вместе питаться, сидя каждый день в одном и том же помещении — привычка. Старуха Киллуб знает, что делает. Название, флаг и привычки — вот и всё.

Евклид, прикрывая рукой кнопки, ввёл необходимую комбинацию и вошёл в подъезд:

— Подоприте дверь камнем! Надеюсь мы все, в полном составе, выйдем из этого подъезда совсем скоро. Помните, что бы ни случилось, мы не должны атаковать первыми. Если нападут на нас, дело другое, но мы хорошо подготовились на этот случай. Чёрт, темно на лестнице! Ноги себе переломать можно! Тимофей, передай Эннор разобраться с этим, а то нас обвинят в том, что мы нарочно всё выключили, чтобы наши гости не смогли добраться до крыши.

— К чёрту передачи, капитан, я и так тебя слышу! — ответила Эннор из темноты.

— Полагаю, Евклид, наши гости вообще могут отказаться подниматься по ступеням. — Предположил Бракус, тяжёло дыша. — Сочтут подобный приём за унижение чести и достоинства и пиши-пропало.

— Мы же поднимаемся? Вот и они могут. Теперь традиция у нас такая, а традиции народа с которым ведёшь переговоры надо уважать, так?

Евклид упорно взбирался всё выше, в то время как Бракус отстал уже на пятом этаже, решив перевести дыхание.

«Тимофей, дневник прихватить не забыл? В темноте не вижу».

«Ты же мне его перед выходом сам отдал, хозяин, забыл? Без мозгача уже память плохо работает?»

«Я с мозгачом, сатан, или ты думаешь, что я отправлюсь на такую встречу без бонуса? Дел впоследнее время невпроворот, вылетело из головы. И хватит лыбиться, чувствую твоё ехидство даже в темноте».

Добравшись, наконец, до крыши, Евклид огляделся:

— Третий раз тут за последние два дня, а всё не могу привыкнуть к этому великолепному виду! Так, десять камней вместо стульев с их стороны и четыре с нашей. Я на троне, в середине. Камни точно подходящие?

— Как говорил мне один бывший хозяин «проверяй всё сам». Правда, закончил он плохо, подорвался уронив небольшой пороховой бочонок, когда я бродил неподалёку.

— Порох взорвётся если его уронить?

— Если уронить в открытый огонь, то несомненно. Трудный денёк был тогда.

Евклид присел на камень и посмотрел на Тимофея:

— Разделяя надвое, одним. Рассеки.!

Никакой реакции. Суетящийся демон оценил попытку, показав большой палец вверх. Евклид вспомнил тот день, когда сатан лишился своих вязаных перчаток и поёжился.

— В общем, от магии нам защититься удастся, а там посмотрим. Иник ты как?

— Где моё место? — вместо ответа спросил Колючий демон, как окрестил его Евклид про себя.

Сев на указанный камень Иник мгновенно выпустил длинную металлическую «поросль», которая заструилась между камнями.

— На врождённые способности камни не реагируют, — пояснил Тимофей. — Моя суетящаяся сила тоже никуда не делась.

— Летят! — Эннор, своими особенными глазами, заметила корабли секунд за пять до того, как они вынырнули из бездны наверху.

Три вагончика с опознавательными знаками: ноль, опутанный изящными узорами, а над ним корона. Крайний из трёх вагончиков был сильно искарёжен, видимо путь на дно Юдоли дался гостям нелегко.

— Ненавижу аристократов. — Злобно проговорила Эннор. — Наверняка прислали какого-то наглого ублюдка боковой ветви, которого не жалко лишиться в таком грязном месте как это.

— Полегче, Эннор. Норы — наш дом. А их переговорщик, возможно, здравый опытный человек, которого прислали, чтобы уладить это дело… — урезонил её Евклид.

— Ставлю десять уний, что в том шикарном ящике с золотым нулём сидит мерзопакостный аристократишка с раздутым самомнением и полным отсутствием тормозов.