Сатан со всех сторон разглядывал Евклида и Тимофея, цокал языком, покачивал головой, наблюдал за ними как за музейными экспонатами.

— Территория с которой мы явились сюда называется Пояс Апостола. У нас иметь собственного сатана — привилегия, но сатаны в наших краях не заключают контракты с несколькими людьми. Это возможно, но мы не пользуемся этой возможностью, предпочитая равенство.

— Равенство? Зря! Вон посмотрите на эти фигурки внизу. Все они — мои. Выращиваю с самого детства. Даю еду, воду, подсказываю что-то иногда. А чтобы не скучали устроил интересную игру. Поделил всех на две половины, одним велел мазаться в белые цвета, другим в чёрные. Каждый думает, что именно его цвет угоден мне, богу. Сражаются насмерть, погибают с улыбкой на устах. Разве не прекрасно?

— Они ничего не знают о мире вокруг?

— А зачем им? — удивился Вагунту. — Мне кажется, что они вполне себе счастливы и без этого.

— Счастливы? А что если мы также избавимся от тебя, во имя правды и всего человечества в целом?

— Меня? А зачем? Сами встанете на моё место? Будете думать как добывать для них еду и воду? Лечить их болезни? Управлять этим маленьким террариумом не так уж и просто. А без постоянного внимания все они просто погибнут. Могу добровольно уступить вам право поуправлять ими месяц-другой, сами убедитесь. Только они все уже со мной законтрактованы, так что работа эта будет без вознаграждения.

Вагунту направил взор своих зелёных глаз с вертикальными зрачками в сторону Суетящегося демона:

— Позволь мне всё же поговорить с Тимофеем, мальчик. Мне дико любопытно зачем контрактоваться с одним единственным человеком, когда можно найти свободную территорию, убить вождя и создать свою маленькую человекоферму?

— Всю жизнь я жил так, Вагунту, как до Смешения, так и после. Для меня следить за судьбой одного человека вблизи гораздо интереснее, чем за судьбами сотен с высоты этой башни. Да и потом, кроме душ существует ещё и магия, тактика и стратегия, артефакты. Мир огромен, Вагунту, ты — пленник, а не бог. Теперь я вижу это ясно. Сколько бы душ ты в себя не вобрал, ты не сможешь реализовать свою силу в полной мере.

— Мы все пленники в мире Хаосума, демон с синими волосами. Все мы кем-то управляем, кому-то подчиняемся. Посмотрите вверх! Я покажу вам то, ради чего я тружусь столетиями.

Они запрокинули головы. Всего на одну секунду иллюзия звёздного неба исчезла и появилась вновь. Но за эту секунду дуэту удалось разглядеть то, на что указывал Вагунту. Огромное чудовище в виде гигантского, размером с территорию острова, глаза, таращилось на них снаружи.

— Ещё один член моей маленькой торговой гильдии. Надеюсь никто из людей не заметил. А кто заметил, решат, что показалось. Всё это время мы ведём дела вместе. Я налаживаю всё изнутри, а мой партнёр отвечает за внешние связи. Души делим напополам, всё по честному.

— И сколько вы с партнёром планируете отсиживаться здесь? Вдали от цивилизации? Новых знаний и магии?

— Сколько потребуется, мой мальчик. — сатан выдохнул облако дыма, закатив глаза от удовольствия. — В конце концов вы все друг друга перебьёте, а мы уже успеем вобрать в себя тысячи душ. Вот тогда и настанет наше время. Хотя и сейчас, если подумать, вполне себе наше время.

Вагунту задумчиво прошёлся по краю крыши, поглядывая на племена внизу.

— У меня давным-давно не было достойных гостей! Сейчас покажу вам уморительное представление в честь такого события!

Вагунту взял из кучи один человеческий череп и швырнул вниз на половину белых, жестом приглашая гостей поглядеть на происходящее у подножья его убежища. В стане племени белых возник переполох, они бегали вокруг черепа, совещались и указывали наверх. После чего схватили копья и бросились в сражение на сторону чёрных. Вагунту блаженно вернулся в своё бетонное кресло, готовясь принимать души убитых в бою воинов.

— Ниспослал знамение. Теперь у меня обед. А может и ужин.

Глаза его были полуприкрыты. Иногда сатан вздрагивал, но сознание не терял, лишь блаженно ворочался с боку на бок.

«Какой он мерзкий, Тимофей. Что думаешь? Справимся с ним?»

«Не уверен. Я не испытываю никаких эмоции по отношению к его поведению. Но само присутствие такого могущественного существа рядом выводит меня из себя».

— Ладно, начинайте просить… — устало пробормотал сатан.

— О чём? — не понял Евклид.

— Ну я же бог этого местечка, ко мне все поднимаются для того, чтобы просить. Вот вы, например, хотели просить меня о том, чтобы я помог вам покинуть это место, разве не так? Летать вы явно не умеете и способностями мгновенного перемещения не обладаете. Значит вас, скорее всего, засунули сюда силой и вы теперь желаете вернуться. Я угадал? Вот эта жёлтая штука у тебя на шее парень, вполне могла бы сойти в качестве оплаты за проезд…

Прежде чем ответить Евклид подошёл к краю крыши и аккуратно выглянул вниз. У основания башни шла настоящая бойня. Чёрные и белые, смешиваясь между собой, умерщвляли друг друга. И каждая смерть делала сильнее их жестокого бога наверху. Яростные крики смешивались с предсмертными хрипами и были хорошо слышны наверху, но каждый и убийца и жертва прославляли Вагунту.

— Сатаны могут умереть мучительной смертью, Вагунту?

— Не понял, что? Ты угрожаешь мне, человек? — вяло ответил тот, глядя через полуприкрытые веки. Поглощение душ делало его вялым и неповоротливым.

— Напротив, хочу сделать тебе подарок, владыка этого острова. Показать тебе одну вещь, которая даже в наших краях считается диковинкой. — Он вытянул руку вперёд.

— Пространство, изнутри распираемое, дающее форму

Исчезни, сжавшись до сопротивления материи. Спекись… тысячу раз!!!

— Не смей.! Я вобрал в себя тысячу жизней! Без меня вам не выбраться.!

Вагунту больше не было слышно. Вокруг него образовались чёрные грани и тут же обволокли сатана, словно засунув в плотный полиэтиленовый пакет. Евклид сам не знал почему решил назвать такую большую цифру. Продублировать заклинание тысячу раз, он даже не знал не убьёт ли это его самого. Оставалось признаться самому себе, что в этот момент он потерял контроль и дал выход своей ярости.

Грани вновь и вновь и вновь появлялись в воздухе и обволакивали бога острова. Оба члена дуэта не отрываясь, наслаждались зрелищем.

— Ты считаешь, Тимофей? Сколько уже?

— Триста тридцать две, триста тридцать три… Как ты себя чувствуешь, хозяин?

— Знаешь, чувствую себя прекрасно. А вот этот парень в плёнке, похоже, не очень. Сможешь поджечь здесь всё, когда заклинание закончится?

— Сделаю.

— Не жалко тебе его? Всё же существо твоей расы…

— Я скорее предпочту, чтобы человек правил Хаосумом, чем другой сатан. Мне абсолютно не жаль его, сейчас я думаю лишь о том, насколько хорошо горит плёнка и хватит ли этого пламени, для того, чтобы его убить. Никто не знает что будет, если Вагунту сумеет выбраться наружу. Вобрать в себя столько душ…

— Уверен, что он солгал насчёт душ. Ты видел ту тварь снаружи? Думаешь она бы поделилась с этим сморчком пятьдесят на пятьдесят? Она же законтрактована, а значит вполне могла бы проникнуть внутрь реликвии в случае необходимости.

— Почему она не пытается помочь ему, хозяин?

— Чтобы все жители фермы узнали, что они лишь корм для чудовища? Впечатлений им до конца жизни хватит, а может и покончат с собой все разом после подобного апокалипсиса.

— Евклид… Оно говорит со мной. Предлагает обсудить условия. Понимает нашу ситуацию и готово помочь с безопасной транспортировкой. В обмен просит оставить его наместника в живых.

— Скажи, что мы подумаем. А пока останови эту бойню внизу и приведи на крышу вождей обоих племён и их ближайших помощников. Быстро!

Тимофей сорвался с места, двумя большими прыжками пересёк расстояние до края и прыгнул вниз, в самую гущу бойни. Евклид наблюдал за происходящим с крыши. В свете костров всё было ясно различимо. Когда Суетящийся приземлился, битва мгновенно прекратилась. После короткого объяснения, стало понятно, что послание сверху не было понято правильно. Один из воинов бросил копьё, которое вошло в ротовую полость синеволосого и вышло со стороны затылка. Евклид понимал, что сатан мог бы с лёгкостью уклониться, но бессмертие является неопровержимым доказательством божественности, особенно для людей с не сильно развитым мышлением. Тимофей картино перекусил копьё напополам и вытащил из предплечья своё собственное, ледяное. Этой демонстрации оказалось достаточно для того, чтобы все рухнули на колени, признавая нового бога. Через полминуты, вожди обоих племён уже с готовностью следовали за синеволосым. Сатан с лёгкостью снёс с петель металлическую дверь и вскоре уже стоял напротив хозяина с нужными людьми. Один из вождей, с раздробленной ногой, болтался у него за спиной.