— Кто должен пригласить? — Евклид вернулся на своё место, пристально вглядываясь в безжизненную вереницу подземных ходов. Он вёл корабль вдоль зияющих дыр, пытаясь различить что-то, похожее на приглашение.

— Не знаю. Знаю, что пока не пригласят в Норы туда лучше не соваться. Надеюсь до этого момента нас не прихватят церковники или остальные безумцы сверху.

— Вот оно! Видели⁈ — Евклид заметил, как в одном из проходов мелькнуло жёлтое боевое знами «друзья» и тут же направил к нему корабль. Когда КН-2 скрылся внутри пещеры целиком, напротив лобового стекла загорелся светодиодный фонарик и странная, худая фигура жестом приказала остановиться и выйти наружу.

— Тимофей, Эннор, прикрывайте. Говорить буду я.

Снаружи, как ни странно, было тихо. Казалось, слой, отделяющий Норы от верхней части Хаосума, полностью поглощал звук.

— Добро, путники! — хозяином светодиодного фонарика было странное существо, похожее на чёрного человеко-кузнечика. У него была круглая голова с выступающим вперёд ртом с жевалами. Руки были узкими словно кости, а колени загибались вовнутрь.

Я — Ул. Я встречать путников. Помогать освоиться в Норах. — Перед каждой фразой он собирался с мыслями, вращал своими маленькими глазками, а потом из его рта доносилась нечеловеческая, но вполне разборчивая речь.

Его перебил шум двигателей и взрывов. Из Хаосума вынырнуло несколько кораблей Братства, отбивающихся от щупалец гигантского чудовища, управляемого королём Оккику.

— Не бойтесь. Они вас не обнаружить. Не войти внутрь. — Он помотал головой из стороны в сторону для убедительности.

— Здравствуйте, Ул! — кивнул Евклид. — Мы хотим укрыться в Норах. Непонятно на сколько. Там, снаружи…

— Нас не интересует ваша история. Норы открыты для всех. Нужна карта. Ул продать вам карту. Реликвия. У Ула болит голова. Реликвии нельзя в Норах.

— Что же нам делать? Мы не можем оставить её.

— Ул продать вам упаковку для реликвии. Она большая?

Молодой человек показал на свой галстук и кузнечик протянул ему небольшой кусок бумаги с символами.

— Сложить. Убрать реликвию. Две унии.

Евклид пошарил в карманах и последние две унии перекочевали в протянутую костлявую ладонь. Сняв галстук с шеи, он аккуратно запаковал реликвию в бумагу и убрал в карман.

— Ходить везде внизу нельзя. Вам нужна карта. Две унии.

— У меня больше нет уний, ребята, у вас есть? — обратился Евклид к сатанам. Но оба отрицательно покачали головой.

— Что у вас есть? Еда? Оружие? — кузнечик бесстрашно прошёл мимо путников и заглянул внутрь корабля. — Вы продавать этот мёртвый человек на еда?

— Соблазнительное предложение, но нет, — усмехнулся Евклид, залезая в кабину. — Смотри, вода, еда, ещё еда. Консервы, чай.

— Богатый припас. Ул взять два пачка чай и один пачка кофе. За карту.

— Идёт!

В небольшой заплечный рюкзак Ула отправились три пачки припасов, а Евклид развернул карту.

— Где нам оставить корабль, Ул?

— На карта всё есть. На этом всё. Добро пожаловать в Норы.

И их новый знакомый развернулся и быстрым шагом скрылся в глубине коридора.

Карта была мелкая и сложная, структура Нор была похожа муравьиный формикарий: лабиринт запутанных ходов и округлые комнаты с надписями на латинском языке. Сверху на карте «от руки» были отмечены несколько ключевых пунктов: парковка, еда, сон, работа, а также жирный крест «вы здесь».

— Как ни странно, этого пока достаточно! — Евклид подошёл к краю пещеры и выглянул наружу. О том, что там только что шло ожесточённое сражение напоминали только мутные кляксы и чудовища что-то жадно пожирающие наверху. — Посидим здесь пока страсти не улягутся, а там посмотрим. Все в корабль!

Они медленно поплыли по абсолютно чёрному тоннелю, сверяясь с картой. Небольшой светильник в носовой части корабля выхватывал из темноты шершавые стены, напоминавшие своим составом пемзу.

— Тут вроде направо… — Евклид прищурился, пытаясь разобрать мелкие детали.

— Дай мне посмотреть, — Эннор выхватила карту и бегло оглядела её. — Держи, я всё запомнила. Тут не «вроде» направо, тут точно направо. Может мне сесть спереди, вместо Суетящегося?

— Знай своё место, малявка, — огрызнулся синеволосый, — оно вон там, рядом с увальнем. И я всё же расскажу свою историю, всё равно скучаем. Итак, дело было в горах. Мой бывший хозяин наткнулся на крупную золотую жилу в верховье одной из рек на Новой Земле. Он всегда работал в одиночку, бродил по округе якобы для того, чтобы составить карту местности, а по возвращении вываливал из своего заплечного мешка камни, усеянные жёлтой крошкой.

Однажды ночью, на дороге, на него напали бандиты, отобрали добычу, сапоги и бросили умирать на камнях. Дорогу к своей потаённой пещере он им так и не выдал, несмотря на то, что ему отрезали оба уха. Так мы с ним и познакомились. Я смотрел на него из-под своей ковбойской шляпы и хотя на лице у меня был повязан платок, по моим глазам он сразу понял кто я такой. Умирающий уже не мог произнести ни слова, только сипел, у него было пробито лёгкое и раскроена голова. Мы заключили контракт и к утру он уже смог встать и идти самостоятельно.

— Зачем мы заключаем мокрые контракты и дни напролёт ожидаем восстановления, если раньше можно было заключиться вот так, просто на словах?

— Раньше люди придавали словам больше значения. В контракте важна решительность. Да и в те дни, собственно, мы не просто договаривались. Как правило какой-то ритуальный жест был необходим всегда. С беднягой Сэмом, так звали того золотоискателя, мы пожали руки, предварительно порезав ладони. Люди букв и цифр, предпочитали всё фиксировать на бумаге, закрепляя сделку кровавой подписью. Существует много способов поставить демонов себе на службу. Мокрое контрактование самый надёжный и модный из существующих способов, им можно законтрактовать даже сомневающихся и в этом, пожалуй, его основная прелесть. Вспомни, хозяин, ты тоже сомневался.

— Продолжай, Тимофей, интересно чем всё закончится.

— Итак, когда он оправился, то искать тех разбойников не стал, наоборот ещё больше сосредоточился на своей работе. Я помогал вытаскивать ему мешки из глубин той пещеры, а потом спускать их вниз. Лошади не могли вскарабкаться так высоко, но со мной они и не требовались. Хозяин мечтал построить мотель для путников и ранчо для будущей семьи. Даже название придумал «Висящий Сэм», хотел повесить под потолком скелет за ногу в шляпе, это почему-то казалось ему забавным.

И вот однажды, когда до цели оставалось добыть совсем немного золота, в одном из узких проходов случился обвал. Хорошо помню этот боковой коридор, он был совсем как тот, по которому мы сейчас движемся — огруглый и шершавый. Я быстро разобрал мелкие и средние камни, но вся нижняя половина тела хозяина оказалась зажата между двумя гигантскими валунами. Для Сэма всё было кончено. Он попросил убить его, но по условиям контракта я не мог этого сделать. В этом случае я бы лишился его души.

Тогда я взял кирку и попытался спасти Сэма. Человек никогда бы не смог выполнить такую работу, но я смог. Тридцать пять дней мне потребовалось на то, чтобы высвободить своего хозяина. Сам он, к сожалению, скончался уже на третий. Мне было немного обидно, что такое могущественное существо как я не может справиться с обычным большим камнем. К тому же, я подозревал, что именно суетящаяся сила стала первопричиной обвала.

Магией тогда я владел не столь искусно, как сейчас, всё что я смог это сделать кирку настолько твёрдой, чтобы она смогла выдержать мои удары и не разлететься на куски.

— Что ты сделал, когда достал мёртвое тело хозяина? Евклид, здесь налево. — Эннор сидела, не двигаясь. Она впервые слушала историю Тимофея и была очень заинтересована.

— Я нашёл тех бандитов и сыграл с ними забавную шутку. Поставил перед ними мешок золота, все сбережения хозяина, и заставил построить мотель под названием «Висящий Сэм». А хозяина подвесить под крышей, как он того и желал. Они не посмели ослушаться. Как ни странно, все трое честно трудились в этом мотеле всю оставшуюся жизнь. Один барменом и казначеем, второй уборщиком, а третий вышибалой. Таким образом вся троица до конца дней служила моему хозяину, болтающемуся наверху и наверняка очень довольному происходящим.