Когда всё стихло, Боб пошатнулся и осел на асфальт. Он выглядел старше, чем был несколько минут назад. Его волосы поседели почти полностью, кожа стала ещё более грубой и землистой. Он начал походить на человека, много лет прожившего дикарём на необитаемом острове.

Кэтти вдруг поняла, что всё это время Боб выглядел как бездомный не случайно. Вероятно, за каждое своё заклинание он платил высокую цену. От этой мысли холодная дрожь пробежала по телу. Магия никогда не была бесплатной, но девушка впервые увидела, насколько буквально это правило. Возможно, те ограничения, что накладывал на них Арканум, были не так уж несправедливы.

Стоило Кэтти подумать так, как из ближайшего здания появился Чарли. Он выглядел так, словно происходящее вокруг его ничуть не касалось: одежда безупречно чистая, лицо спокойное и даже скучающее. Он медленно оглядел потрескавшийся асфальт, разбитые авто и накренившиеся дорожные знаки, а затем саркастично захлопал в ладоши.

В сочетании с выражением лица парня и тем, что он сделал до этого, звук хлопков показался Кэтти особенно мерзким.

— Подмена печати… Браво, — протянул Чарли с усмешкой. — В этот раз вам удалось обвести меня вокруг пальца. Но не обольщайтесь. В следующий раз я не допущу прежних ошибок и доведу дело до конца.

У Кэтти внутри всё сжалось. Она прекрасно знала, что на деле значат его слова. Этот ублюдок был готов убивать ни в чём не повинных стражей для достижения своей цели. Ей захотелось ударить его или швырнуть в него чем-нибудь потяжелее — сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть это выражение с его лица.

— Следующего раза не будет! — произнёс смутно знакомый женский голос.

Кэтти резко обернулась. Агата шла сквозь толпу уверенной, пусть и чуть замедленной поступью. Она всё ещё была бледна, но во взгляде её читалась явная угроза. По обе стороны от неё двигались мужчины почтенного возраста в строгих костюмах. По реакции стражей и кураторов вокруг Кэтти поняла, что эти незнакомцы занимают высокое положение в Аркануме.

«Вероятно, с ними пытался связаться мистер Захаби», — пронеслось у неё в голове.

Выражение лица Чарли изменилось за мгновение. Самодовольство исчезло, уступив место злости и плохо скрываемому страху. Он сделал шаг назад, затем ещё один, явно собираясь дать дёру. Но не успел.

Один из мужчин рядом с Агатой сделал выпад, и вокруг Чарли сомкнулся воздушный кокон. Прозрачный, но плотный, как оргстекло. Чарли вскинул руки, и вода из луж и на асфальте метнулась к нему, пытаясь разорвать преграду. Но задумка Чарли провалилась. Кокон пропустил воду внутрь, превратив её из помощника в орудие пытки. Чарли закашлялся, хватая ртом воздух. Кэтти с ужасом наблюдала за происходящим. Ей казалось, что ещё немного — и они действительно убьют его прямо здесь. И пусть Чарли принёс много страданий, в том числе и ей, Кэтти не желала ему такой смерти.

— Думаю, достаточно, — сказала Агата, обращаясь к стражу.

Мужчина тут же ослабил заклинание. Чарли, тяжело дыша, рухнул на колени. Агата шагнула вперёд и официальным тоном произнесла:

— Чарльз Досман, вы обвиняетесь в убийстве пяти стражей и покушении на убийство шестого, а также в подготовке и проведении запрещённого ритуала. На основании неопровержимых улик и свидетельских показаний совет признал вас виновным. Вам есть, что сказать в свою защиту?

— Идите к чёрту! — выплюнул Чарли со всей своей ненавистью.

— Ввиду особой опасности ваших проступков, — продолжила Агата тем же тоном, — совет приговаривает вас к пожизненному запечатыванию способностей с немедленным исполнением наказания.

Второй мужчина рядом с ней поднял руку, и над головой Чарли вспыхнула сложная печать. Символы медленно вращались, излучая холодный свет.

— Лучше сразу убейте, — с мучительным стоном произнёс Чарли.

Собрав остатки сил, он попытался обрушить волну воды на Агату. Но третий мужчина за спиной куратора взмахнул рукой, и волна застыла в воздухе, превратившись в ледяную глыбу.

Кэтти не могла отвести взгляда от Чарли. Печать опускалась, прижимая его к земле. Он корчился в муках. Казалось, его тело сопротивляется тому, что происходит с его магией. Крики застревали в его горле, превращаясь в хрип. Кэтти подумала, что это наказание выглядит страшнее, чем любая тюрьма.

Когда всё закончилось, Чарли обессиленно растянулся на земле. Агата тяжело вздохнула и обернулась к Риксу, стоявшему неподалёку от Кэтти.

— Теперь он ваш, офицер, — произнесла куратор.

Рикс кивнул и подошёл к Чарли. Ему потребовалось какое-то время, чтобы поднять его на ноги и зачитать права, как того требует закон. Кэтти смотрела на Чарли и чувствовала, как внутри разливается горько-сладкое ощущение. Человек, ответственный за гибель её дедушки, был пойман и лишён силы. Но дедушку это уже не вернёт.

За кухонным окном над высаженными цветами кружили пчёлы. Из телевизора доносился голос диктора:

«Коммунальные службы приводят город в порядок после нескольких взрывов бытового газа, вызванных землетрясением. Мэр взял под личный контроль вопрос страховых выплат по пострадавшим объектом недвижимости…»

— Милая, ты не поможешь мне? — мама тихо позвала Кэтти.

— Да, конечно, — ответила девушка, с трудом отрывая взгляд от Сойера, устроившегося в тени старого дуба снаружи.

— Порежь, пожалуйста, овощи, — Изабель указала на лук и помидоры в корзинке.

— Миссис Гарсия… — Лиам заглянул в кухню.

— Джонсон, вообще-то, — поправила она его мягко. — Моя мама была миссис Гарсия. Что ты хотел, дорогуша?

— Курица готова, — ответил парень, явно смущённый доброжелательностью Изабель. По правде говоря, Кэтти и сама с трудом узнавала маму.

— Хорошо, тогда неси её сюда. Мы разделаем её для тако. И можешь ещё поджарить немного хлеба на гриле?

После того как стражи Арканума ликвидировали последствия печати, часть горожан подверглась корректировке памяти. Кэтти смутно помнила, что когда-то и сама прошла через это. А потому предоставила маме выбор, предварительно всё объяснив. И Изабель выбрала сохранить воспоминания.

— Я хочу разделить с тобой это бремя, — сказала она.

В этот момент Кэтти испытала огромное облегчение. Мама была на её стороне.

А сейчас Изабель занималась организацией барбекю для её группы. На душе у Кэтти было очень легко, если не считать беспокойства за Сойера. С того дня Кэтти часто ловила его на попытках вызвать пламя. Но его способности не возвращались.

— Мам, я закончила с нарезкой, — Кэтти обернулась на Изабель. — Что-то ещё нужно?

— Можешь принести рис из кладовой. Я так замоталась, что про рис вообще забыла. Едва ли одних бобов будет достаточно для гарнира.

— Ну да, — кивнула Кэтти, снова взглянув в окно на Сойера. — Да и Билли не любит бобы.

Кэтти выскользнула из кухни в коридор, а оттуда спустилась в кладовую. Узкое помещение насквозь пропахло специями. Через маленькое окно под потолком просачивался солнечный свет, ложась на банки с кукурузой и острой морковью. Здесь было тесно, но спокойно. Кэтти огляделась и приметила на одной из полок пятифунтовый мешок риса.

Мама вошла следом и аккуратно прикрыла дверь. На миг они остались вдвоём, отрезанные от остального мира. Кэтти посмотрела на неё внимательнее и вдруг ясно поняла, что всё это время мама лишь играла беззаботность. На самом деле она сильно переживала.

— Полагаю, я должна извиниться перед тобой, — произнесла Изабель с тяжёлым вздохом. — И… перед дедушкой тоже.

Кэтти не ожидала этих слов и потому не сразу нашла что ответить.

— Только если тебе этого искренне хочется, — сказала она, помолчав немного.

Изабель кивнула и стёрла слезинку с щеки.

— Я не стану продавать этот дом, — сказала она, отведя взгляд. — Но ты должна пообещать, что выложишься на все сто в новом семестре в колледже.

Кэтти едва не подпрыгнула от неожиданности. Сердце забилось в груди быстро-быстро.

— Спасибо, мам! — она бросилась к Изабель с объятиями. — Я обещаю, что буду очень стараться.