— Кэтти, оставь её! — приказал Сойер отступая. Но девушка почти не слышала его.

Вероника снова начала кашлять, на сей раз с кровью. Кэтти нервно сглотнула, осознавая, насколько опасно для неё находиться так близко. Но женщина продолжала сжимать её руку. Наконец, после очередного приступа она сплюнула в ладонь Кэтти комок липкой кровавой слизи. Девушка попыталась брезгливо отдёрнуть руку, но Вероника сжала её ладонь в кулак и зашептала:

— Это семена древа жизни — очень редкого и опасного растения, произрастающего в африканских джунглях. Оно способно возвращать мёртвых к жизни. Когда я начала изучать заклинания, способные дать мне силу для мести тем колдунам, я осознала, что моё тело не в состоянии справиться с такими нагрузками. Вуду не для всех. Но даже те, кому поддаётся эта магия, тратят годы на тренировки. Я же постигла всё, что потребовалось всего за год. Но это и убило меня.

Слова женщины звучали как бред. Однако Кэтти, наконец, поняла, что за нити света в её теле она видела. Это действительно были корни. Корни чего-то настолько сильного и страшного, что имело собственную волю к жизни.

— В первый раз мне повезло — я попала в реанимацию, — продолжила Вероника, дрожа всем телом. — Смогла выкарабкаться, хотя уже и пересекла границу жизни. Но испытывать удачу во второй раз было глупо. Мне нужна была страховка. И я раздобыла это.

Она кивнула на сжатую в кулаке слизь. Кэтти почувствовала твёрдые крупинки кожей, и холодок пробежал по спине.

— И в следующий раз, оказавшись на пороге смерти, я проглотила их. Древо жизни не панацея, это растение-паразит. Когда семена созрели, им нужно было вырваться наружу. У меня нет туберкулёза, если ты боишься этого… Но, думаю, те, кто болен им, испытывают те же муки. Я откашливала и снова глотала эти семена, чтобы вырастить новые растения, продлить себе жизнь и завершить начатое до конца.

— Но почему вы не сообщили в полицию о преступлениях тех людей? — спросила Кэтти, и даже ей самой её вопрос показался слишком наивным.

— Смерть за смерть, — выдохнула Вероника. — Поверьте, они не оставили бы своё занятие. Более тридцати лет они убивали несчастных детей, поддерживая тем самым свою магическую силу.

— Тридцать? Откуда вам это известно?

— Шесть лет назад я поступила на работу в «Нордлайт» в качестве воспитателя. Жалование было небольшим, но мне нравилось приносить пользу обществу. А ещё заботиться о детях. Идеалистичные взгляды, наивность и неопытность — это всё, чем я могла похвастать в свои двадцать пять. Воспитатели, что работали там долгое время, считали, что с моим характером я не задержусь надолго. А если и задержусь, то зачерствею, как и все. Но я старалась не обращать внимания на эти разговоры.

Тело вероники охватила дрожь. Кэтти с надеждой оглянулась на Сойера, но тот лишь покачал головой. Девушка вдруг поняла, что единственное, чем она может помочь Веронике сейчас, — это выслушать её историю.

— Почти сразу моё внимание привлекла странная тенденция. Ежегодно из приюта пропадали дети в возрасте от трёх до семи лет. Мне известно, что дети сбегают из приютов. Но случается это чаще с подростками от двенадцати и старше. Я стала собирать и анализировать информацию и поняла, что исчезновение детей носят систематический характер. Сначала я решила, что это дело рук торговцев людьми, и у меня, естественно, возник вопрос: почему до сих пор эти исчезновения не привлекли внимание полиции? Выяснилось, что в полицию о пропаже детей никто не заявлял. Так я поняла, что кто-то из персонала замешан…

Она снова зашлась кашлем, ещё более тяжёлым. Кэтти закусила губу до крови. Как бы ей хотелось, чтобы Черри сейчас оказалась здесь. Пусть эта женщина забрала жизни трёх человек, всё же Кэтти не могла осуждать её. Она видела, как возмездие Вероники почти полностью лишило её жизненной силы. Эта женщина сама наказала себя за свои преступления. Смерть за смерть.

— У меня дома все материалы расследования… — Вероника сильнее сжала руку Кэтти. — Когда найдёте их, вы поймёте, что у меня не было иного выхода.

Вероника издала последний хрип, а после её взгляд застыл. Кэтти прикрыла глаза, чтобы сдержать слёзы. Она впервые видела смерть настолько близко, и это пугало. Боб подошёл первым и закрыл глаза Вероники. Потом помог Кэтти подняться. Вдали послышался звук полицейской сирены. Девушка всё ещё сжимала в руке семена, что передала ей Вероника. Она не понимала, что должна делать с ними. Всё, что было связано с этим делом, казалось чрезвычайно опасным. Кэтти не нашла ничего лучше, чем просто спрятать эти семена в глубинах своей безразмерной сумки.

Билли стоял посреди супермаркета и пялился в одну точку на стене. Мысли его витали где-то далеко от забитых товарами полок и толчеи покупателей у кассы. Он и группа наконец-то закрыли дело колдунов Вуду. Вот только это никому не принесло удовлетворения. Риксу удалось добыть ордер на обыск квартиры Вероники Сингер. Как она и обещала, в одной из комнат полицейский обнаружил доказательства преступлений Уолберга, Джонса и Леброна: фото пропавших детей, места проведения ритуалов, карты с отметками мест преступлений, информацию о возможных захоронениях останков. Рикс сказал, что проверит часть из них, но поскольку все подозреваемые мертвы, а доказательства преступлений косвенные, его начальство, скорее всего, предпочтёт закрыть дело без должного расследования.

Кэтти это очень расстроило. Она назвала такое положение дел неправильным. В глубине души Сойер был согласен с ней. Вот только в отличие от наивной Кэтти, он уже знал, что ждать справедливости от этого мира не стоит. Лучше быть пессимистом, ничего не ждать и не надеяться, и тогда, если жизнь подкинет тебе немного удачи, ты почувствуешь себя счастливым, а если нет, то не испытаешь неудачи.

— Уилл? — произнёс кто-то рядом с Билли, но парень не обратил внимания.

Его редко звали так, тем более на работе.

— Эй, Уилл, это же ты⁈ — голос стал громче. Вдобавок кто-то хлопнул Билли по плечу.

Сойер обернулся и увидел перед собой парня примерно его возраста. Темноволосый и голубоглазый, он кого-то напоминал Билли, но тот никак не мог вспомнить кого именно.

— Дружище, ты что, не узнал меня⁈ Это же я Чарли! — воскликнул парень.

Сойер замер настороженно. Он помнил Чарли, своего друга детства, и этот человек, несомненно, был похож на него. Вот только…

— Смотришь так, словно призрака увидел, — усмехнулся парень. — Давай уже, отмирай.

— Честно говоря, после того как ты пропал, мы все думали, что… с тобой что-то случилось, — отчего-то Сойер не смог признаться, что считал Чарли, съеденным злой ведьмой. Наверное, для него это прозвучало бы по-детски.

— Что? Да быть не может! — Чарли рассмеялся. — Неужели мой старик ничего тебе не рассказал. Я так внезапно уехал, потому что мать меня забрала. Ты ведь в курсе, что они были в разводе с моим отцом. Ну, в общем, как только её жизнь наладилась, она решила вернуться за мной. Мне жаль, что я не смог попрощаться с тобой. Но она не дала мне выбора.

— Вот как, понятно, — Билли шумно выдохнул. — В любом случае я рад, что с тобой всё хорошо. Значит, ты приехал повидаться с отцом.

— Вообще, у меня тут одно дело нарисовалось, — Чарли загадочно улыбнулся. — Но в целом да, я тут, чтобы повидать старых знакомых.

Сойер кивнул. Список вопросов, которые он хотел задать Чарли, иссяк. Он сам удивился: раньше они с Чарли были не разлей вода. Вместе тренировали способности, ели одну еду и ночевали под одной крышей. А теперь этот парень казался Билли совершенно чужим. Ему даже стало неловко от затянувшегося молчания. К счастью, Сойер заметил менеджера, что шла в его сторону.

— Билли, разговоры на личные темы в рабочее время запрещены, — пробасила она, глядя на парня осуждающе.

— Вообще-то, я покупатель! — возразил Чарли с очаровательной улыбкой. — Искал, где тут у вас пармезан продаётся.

— Хорошая попытка, красавчик, — снисходительно произнесла женщина. — Только я всё слышала.