Бен сорвал печать. Забавно, но получать эти письма с деньгами и информацией стало одним из его любимых занятий. Он никогда не встречал женщину, что их писала — если это вообще была женщина, а не мужчина, скрывающийся за вымышленным именем. Но её письма всегда поднимали ему настроение.

— Всё это слишком странно, — проворчал Джин. — Если даже я не могу выяснить, кто она, значит, не может никто. А я ведь нахожу кого угодно. Такая тайна вызывает у меня одно — недоверие.

— Неважно, — отмахнулся Бен. На самом деле он хотел, чтобы Джин просто вышел. Или хотя бы отошёл подальше — он предпочитал читать письма в одиночестве. — Каждый шаг вперёд, которого я добился, стал возможен благодаря информации от этой женщины. Кто бы она ни была — она помогает. И точка.

Джин кивнул, будто ожидая именно этого ответа.

— Я знал, что ты так скажешь. Давай, читай. А я подожду в твоём кабинете. Посижу в твоём кресле.

Бен дождался, пока брат выйдет. Это, конечно, глупо — Джин не стал бы подглядывать, — но всё же было спокойнее читать её письма наедине.

Дорогой Бен.

Он улыбнулся. Раньше письма приходили на имя «мистера Лавеля», но около года назад она стала писать просто «Бен». Он не знал, почему, но это казалось правильным. Она была его другом — хоть он ни разу и не ответил. Каким-то образом они всё равно общались.

Бен присел на край стойки регистрации и начал читать дальше.

Я надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии, и что предоставленная мной информация помогла вам провести экскурсию по медицинскому центру «Полумесяца» несколько недель назад. Меня очень порадовало, что сведения, которые вы передали властям, были восприняты всерьёз. Какая перемена!

Ваш упорный труд и бескорыстное стремление помогать «аномальным» согревают моё сердце. Хотя я беспокоюсь, что вы тратите на это слишком много времени. Вы когда-нибудь делаете что-нибудь просто ради удовольствия? Хотя, конечно, не мне давать вам советы. Кажется, прошло уже пять лет с тех пор, как я сама проводила день, просто ничего не делая. Может, пора последовать собственному совету.

Я никогда не рассказывала вам о своей организации — о людях, с которыми я сотрудничаю. Мы, как и вы, считаем, что обращение с «аномальными» в учреждениях чудовищно. Мы намерены найти способ, чтобы однажды освободить всех их от несправедливого плена.

Мы безмерно благодарны вам за всё, что вы сделали. Благодаря вашим усилиям многие из тех, кто находился в «Полумесяце», всё ещё живы. Последний судебный запрет, который вы подали, чтобы остановить казни, остаётся в силе. Но Мадам Джоан, насколько я понимаю, теряет терпение.

Я беспокоюсь о вашем благополучии. Вот почему это последнее письмо, которое я вам отправляю.

Сердце Бена болезненно сжалось.

Нет. Это неприемлемо. Он не сможет продолжать без неё.

Но не бойтесь. Я верю, настанет день, когда мы увидим друг друга. Верю в это всем сердцем.

С благодарностью,

Шири Робертс.

Бен с силой пнул стол.

— Чёрт побери!

Ему не нужно было, чтобы Шири за него боялась. Он мог позаботиться о себе сам. Девочки под защитой. Единственное, что двигало им — жажда мести.

Семь заслуживала справедливости. Что бы ни говорили — она имела значение. Мадам Джоан утверждала, что Семь никогда не существовала. И по документам — не существовала.

Но несмотря на короткое время, проведённое вместе, Бен любил её глубоко и по-настоящему. И не успокоится, пока не сделает всё, чтобы подобное больше не повторилось.

Он закрыл глаза.

Если бы только не был так вымотан. Потёр лоб.

— Хорошие или плохие новости? — голос Джина заставил его вздрогнуть.

— Плохие. Похоже, это последнее письмо. Хотя чек она всё же отправила. — Он вытащил его из конверта. — Теперь, выходит, мне платят за то, чего я даже не сделал.

— Ты сделал больше, чем кто-либо мог. — Джин сел напротив. — Учреждения не разрушить. Я говорил тебе миллион раз: я бы пошёл туда с оружием, а ты нашёл способ использовать закон. Это не мелочь. Твоя дама гордилась бы тобой.

Бен покачал головой.

— Этого никогда не будет достаточно. Я подвёл её.

— Её вырвали из лодки с помощью какого-то... торнадо. Как к этому вообще можно было подготовиться?

Он не ответил. Слишком устал.

— Мне не следовало брать её на яхту. Я думал, мы просто проведём утро вместе. Нужно было уехать. Сбежать. Она знала, Семь понимала, насколько всё это опасно.

— Как и сейчас опасно. — Джин понизил голос. — Если мадам Джоан добьётся своего, они никогда не найдут твоего тела.

— Знаю, — тихо сказал Бен. Он кивнул, чувствуя, как давление в груди становится невыносимым. Девочки нуждались в нём, но как он сможет жить, если оставит всё как есть? Возможно, однажды Дафне понадобится кто-то, кто встанет за неё.

— Если бы ты пустился в бега, они всё равно нашли бы тебя. И её. Именно так они работают. — Джин помолчал. — Поверь, я понимаю. Я такой же, как они. Могущество не приходит к тем, кто отступает.

Впервые в жизни Бен понял, что действительно может понять брата. Потому что Джин никогда не остановится. Никогда.

Дверь с грохотом распахнулась, и оба обернулись. На миг Бен не поверил своим глазам — перед ним стоял человек, которого он не ожидал увидеть снова. За прошедшие пять лет тот постарел, как и все они, но Бен безошибочно узнал Романа Льюиса — агента «Гнева», появившегося в их жизни, когда он работал с Семь.

— Роман Льюис? — выдохнул Бен.

Джин метнул на него настороженный взгляд.

— Ты его знаешь?

Бен заметил, как рука Джина машинально скользнула к пиджаку, туда, где под тканью прятался револьвер.

— Мы встречались однажды. Он из «Гнева».

Джин нахмурился.

— Это как-то не внушает доверия.

Роман поднял руки ладонями вверх, показывая, что не намерен нападать.

— Спокойнее, господа. Если бы я пришёл причинить вам вред, вы бы ни увидели, ни услышали, как я захожу.

И Бен понимал — это чистая правда. Он кивнул брату, и тот нехотя убрал руку из кармана. Ещё несколько лет назад Бена тревожила мысль, что Джин, возможно, убивал людей. Теперь же… мир был полон тех, кто заслуживал смерти. И если подобные размышления делали его плохим человеком — пусть будет так.

— Так чего ты хочешь, Роман? — как можно небрежнее спросил Бен, скользнув взглядом к письму Шири, которое поспешно сунул под органайзер на столе. Последнее, чего он хотел, — чтобы Роман его нашёл.

— Пришёл по просьбе нашего общего друга, — спокойно произнёс тот. — Он попросил убедиться, что с вами всё в порядке.

Бен покачал головой.

— У нас нет общих друзей, Роман. Я уничтожаю тех, кто заставляет тебя носить эти дорогие костюмы. Мне от тебя ничего не нужно.

Роман ухмыльнулся.

— Когда-нибудь придётся извиниться за эти слова. Поверь, настанет день.

— Если ты закончил, можешь исчезнуть так же тихо, как появился.

Джин кашлянул, пытаясь разрядить обстановку.

— Может, всё же выслушаешь его?

— Нет, — отрезал Бен. Сам он не до конца понимал, откуда в нём столько злости. Возможно, потому что где-то в глубине души винил Романа за то, что тот не спас Семь. Иррационально? Наверное. Но ему было плевать.

Роман бросил взгляд на часы.

— Включи телевизор.

— Что?

Роман кивнул висевший на стене на телевизор.

— Телевизор, — повторил он спокойно. — Или я включу сам.

Джин, помедлив, взял пульт и нажал кнопку. Бен не помнил, когда они вообще пользовались этой штукой. Похоже, Джин настоял на её покупке лет пять назад. Всё происходящее казалось каким-то смутным, будто сквозь дымку.

На экране дрожал репортёрский микрофон, женщина кричала в камеру, за её спиной полыхало огромное здание. Бен прищурился — он знал это место.