Семь сомневалась, что в ближайшем будущем встретит много новых людей, но всё же улыбнулась и помахала рукой, когда мисс Мэри быстро пересекла парковку.

— Каждый в моём институте — это просто число, — тихо сказала она. — Если я и знаю Гая Маккида, то совсем по-другому.

Бен кивнул, нахмурив брови. Он не обернулся к ней, глядя прямо перед собой.

— Ты пристёгнута?

Она пристегнула ремень безопасности сразу, как только они сели в машину, и не расстёгивала его.

— Да, спасибо.

— Отлично, — он посмотрел в зеркало заднего вида. — Девочки, вы пристёгнуты?

Обе ответили утвердительно, и Бен выехал с парковки — словно за ним гнались. Семь подозревала, что так и было.

Её друзья в «Полумесяце» всегда завидовали ей за то, что ей позволяли покидать учреждение во время заданий. Большинство из них считались слишком опасными, чтобы получать разрешение на работу за пределами комплекса.

Но Семь знала правду. Как бы ни было приятно снова увидеть внешний мир, для окружающих её присутствие оборачивалось настоящим кошмаром.

Она никогда прежде не встречала такого добросердечного человека, как Бен. Казалось, одно её существование приносило с собой беду. Она была уверена, что он не сомкнул глаз прошлой ночью и теперь выглядел так, словно испытывал физическую боль.

— Прости, — вздохнула Семь. — Если бы я не была уверена, что на вас действительно напала призрачная энергия, я бы настояла, чтобы ты отвёз меня обратно. Я, очевидно, причина твоего огорчения.

— Это не так, — он искоса посмотрел на неё. — Ты просто заставляешь меня задумываться о морали, а это всегда неприятно. И… о других чувствах, которых я давно не испытывал.

Семь задумалась, стоит ли ей знать, о чём он говорит. Он был таким красивым. Сложив руки на коленях, Семь заставила себя не прикасаться к его лицу. Ей хотелось разгладить морщинки тревоги на его лбу, узнать, каково это — чувствовать его дыхание рядом.

Вместо этого она отвернулась к окну.

Пейзаж за стеклом казался бесконечной чередой тихих пригородов — словно миллионы маленьких городков, которые она видела во время своих поездок по стране. Единственным отличием был канал, идущий вдоль дороги.

— Первый дом, куда я тебя отведу, — это дом пожилой пары, Пеллангрос. Сьюзен и Дуг. Думаю, они хорошие люди, но нас там не будет ждать никто. — Он потер затылок. — Они не хотят находиться в доме, пока мы работаем.

Семь повернулась к нему. Он говорил спокойно, даже мягко, но смысл был очевиден: они не хотели быть рядом с ней. И, возможно, это было к лучшему.

Чем дольше она находилась в машине с Беном и его дочерьми, тем сильнее чувствовала усталость. Каждый встречный человек лишь напоминал ей, насколько она одинока в этом мире.

— Хорошо, — она потёрла нос. — Тогда, может, мы быстро закончим. Я освобожу их дом.

— Спешишь? — в его голосе прозвучала тень иронии. Или ей показалось?

— И да, и нет, — уклончиво ответила она.

— Папочка, а завтра мы можем покатать Семь на лодке? — спросила Элла.

Бен вздохнул:

— Не знаю, любит ли Семь лодки, и не уверен, что Мадам это одобрит.

Теперь она чётко уловила в его голосе лёгкую насмешку.

— Я тебя расстроила?

— Нет, не говори глупостей. Как ты могла меня расстроить?

— Не знаю, — хотела крикнуть она, но заставила себя говорить тихо, чтобы не тревожить девочек на заднем сиденье. — Я часто не понимаю, чего люди хотят от меня. Если я тебя обидела, то не знаю, чем.

Машина резко свернула на узкую подъездную дорожку и остановилась перед небольшим домом. Семь посмотрела в сторону — дом Бена оказался всего в трёх шагах.

Она указала на коричневый дом впереди:

— Сколько ему лет?

— Не так уж много по меркам Нового Орлеана. Здесь дома могут быть очень древними, — он почесал затылок. — Большинство построек в этом районе появились в пятидесятых. Этот — «дом-шотган[6]». Возможно, чуть старше остальных.

Дрожь пробежала по её телу, когда она взглянула на дом.

— Что-то не так? — спросил Бен.

— Мне кажется, этот дом страшный, — тихо прошептала Дафна. — И мне не нравятся мистер Дуг и мисс Сьюзен.

— Дафна, — мягко сказал Бен, отстёгивая ремень. — Никакое место не страшнее другого. Это всё наше воображение.

Семь заметила, что он никак не отреагировал на вторую часть фразы дочери. Быстро расстегнув ремень, она вышла из машины.

На неё обрушилась густая влажность Нового Орлеана — казалось, воздух здесь можно было резать ножом. Рядом с учреждением, где она прожила всю жизнь, даже воздух отдавал холодом.

Коричневый «дом-шотган» с бело-голубыми ставнями и крытой верандой выглядел вполне безобидно. Так почему же и она, и Дафна ощущали тревогу?

Когда они подошли ближе, дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина — среднего роста, светловолосая, голубоглазая, в простых джинсах и белой футболке, босиком. И всё же в ней было нечто властное: поднятая голова, уверенная осанка. Даже без вечернего платья она выглядела как хозяйка любого пространства, куда ступала. Как Мадам на благотворительных вечерах, облачённая в шикарное платье.

Семь вдруг остро осознала, что всё ещё в оранжевом комбинезоне. Она не знала, что именно купила ей мисс Мэри, но сейчас мечтала переодеться. В присутствии этой женщины она чувствовала себя обнажённой и беззащитной.

На лице Сьюзен появилась улыбка, не коснувшаяся холодных глаз.

— Бен, я так рада, что ты пришёл с помощью, — произнесла она. — И, вижу, детей привёл. Как мило. Я так давно их не видела.

Семь подумала, что это знак исключительного воспитания девочек — они не убежали, несмотря на ледяной тон женщины.

— Сьюзен, — Бен расправил плечи. — Я думал, вы с Дугом не хотели оставаться здесь, пока Семь работает.

Какими бы ни были причины её передумать, Семь мечтала, чтобы она снова изменила решение.

— Мы с Дугом решили, что кому-то всё же стоит остаться. Это ведь наш дом, — Сьюзен улыбнулась, словно всё происходящее её лишь забавляло. Но она лгала и что-то скрывала. Семь чуяла это нутром. — Я менее щепетильна, чем он, поэтому останусь. Он поехал кататься на лодке. Тебе, кстати, стоит присоединиться к нему как-нибудь. Вы, ребята, могли бы поучаствовать в гонках на озере Понтчартрейн[7].

— Ну что ж, Сьюзен, — сухо ответил Бен, — есть правила, когда можно и нельзя участвовать в гонках. Они, как ты знаешь, придуманы ради безопасности. — Он сжал плечо Семь. — Это Семь, и ничто из того, что она делает, не должно вызывать у тебя отвращения.

Сьюзен на долю секунды прищурилась, но снова натянула улыбку. Семь невольно задумалась, что она увидела. Будь она на её месте, то лишь женщину в оранжевом комбинезоне рядом с Беном и детьми. Так почему же в её взгляде мелькнула злоба?

И тут Семь поняла: Бен держал её за плечи. Он прикасался к ней. На глазах у Сьюзен.

Семь так быстро привыкла к его прикосновениям — это было странно. Обычно она не выносила, когда к ней прикасались. Но Бен… он был другим. Красивый, сильный, добрый. Она ловила себя на мысли, что хочет быть обычной женщиной — чтобы ощутить его прикосновения по-настоящему. Познать его ласки. Но сейчас ей нужно было остановиться.

Семь аккуратно высвободилась из его рук. Он был добр, но слишком рисковал. Такое отношение к «аномальной» могло навлечь на беду.

Опустив голову, она произнесла спокойно:

— Мистер Лавель был очень добр ко мне. Я благодарна ему за веру в мою способность справиться с этой работой. Если вы не против, я бы хотела войти и попытаться решить вашу проблему с призраком.

— У Бена всегда было доброе сердце, — холодно сказала Сьюзен. — Я дружила с его покойной женой. Мы все её обожали, и весь район защищает девочек. Честно говоря, если бы мы не были в отчаянии, я бы не захотела, чтобы рядом с нами находилась такая… ненормальная.

Семь кивнула. Она ожидала этого.