— Да послушай ты! — орал он. — Я не… Ай! Больно же!

Его атаковала фурия. Искра.

На ней не было ничего, кроме белого полотенца, небрежно обёрнутого вокруг тела и державшегося на честном слове или силе её праведного гнева. Мокрые рыжие волосы разметались по плечам, с них капала вода, стекая по спине и бёдрам на дорогой ковёр. Распаренная кожа блестела от влаги, а лицо пылало негодованием.

В руке она сжимала оружие возмездия… мочалку. Большую, розовую, густо намыленную мочалку. И с яростью берсерка молотила ею Леонида по плечам и рукам.

— Вот тебе! Сволочь! — приговаривала она с каждым сочным шлепком. — Будешь знать, как подглядывать! Получай, лётчик-налётчик!

— Ай! Да что ты делаешь, бешеная⁈ — возмущался Леонид, пытаясь увернуться. — Я не подглядывал! Хватит! Она же мыльная!

Но Искру было не остановить. Она наступала, крутя мочалкой, как боевым цепом, и с каждым ударом по комнате разлетались пенные брызги.

Мир сошёл с ума окончательно. Я только что сражался с тридцатиуровневой теневой нежитью, поглощал её сущность чёрным кристаллом, а теперь стоял на пороге спальни и наблюдал бытовую драму. Контраст оказался слишком разительным: там, на улице холод, смерть и тёмная магия, а здесь пар, запах шампуня и воспитательный процесс.

Мои извилины закоротило.

Я стоял истуканом, не в силах пошевелиться или издать хоть звук. За моей спиной послышалось тяжёлое дыхание. Подбежал слегка задержавшийся внизу Варягин.

— Что здесь произошло? — хрипло спросил он, заглядывая мне через плечо.

Я молчал. Слов не было.

— Н-на! — рыжая с размаху опустила мокрый снаряд на плечо летуна. — Сейчас узнаешь, как к беззащитным девушкам ломиться!

— Да хватит уже! Я ничего не сделал! — пытался оправдаться Леонид, уворачиваясь от очередного удара.

— Ага, конечно! Рассказывай сказки своему Крикуну! — рычала она, снова замахиваясь. — Я слышала Веру! Думал, тихонько зайдёшь, пока все мужики внизу? Извращенец!

Шлёп! Мочалка смачно припечаталась к щеке старлея, оставив там мыльный след.

Следом подбежали Фокусник и Женя, очевидно, помогавшие внизу берсеркам с размещением Тени.

— Кого убивают⁈ — выдохнул иллюзионист, сжимая пистолет-пулемёт так, будто собирался штурмовать Рейхстаг.

— Судя по всему, Леонида, — мрачно констатировал я, не сводя глаз с мочалки.

Женя, из-за своего роста и толкучки в дверях, ничего не видел. Он подпрыгнул, пытаясь заглянуть поверх наших голов.

— Нет, кричал не он, голос был женский, — абсолютно серьёзно мотнул стрелок головой.

В этот момент Фокусник наконец-то подобрал челюсть, а потом заржал. Заливисто, громко, до слёз. Он убрал ПП в инвентарь и согнулся пополам, хлопая себя по коленям. Напряжение, висевшее в воздухе после боя, лопнуло, как перетянутая струна. Даже Варягин, до этого суровый как скала, невольно дёрнул уголком рта.

Ржач Фокусника привлёк внимание Искры. Она замерла с занесённой для очередного удара мочалкой и обернулась. Увидев нас, стоящих в дверях, рыжая ничуть не смутилась. Наоборот, её глаза сверкнули торжеством.

— А, явились! — она с видом прокурора ткнула пальцем в сторону вжавшегося в стену Леонида. — Полюбуйтесь на нашего гостя! Герой, блин! Подглядывал, как Вера моется в душе! Ирод!

— Я не подглядывал! — взвыл Леонид, вытирая пену с лица. — Да ты дашь слово вставить или нет⁈

— Конечно, не подглядывал! — фыркнула Искра. — Просто случайно зашёл в спальню, где моется девушка, и стоял, смотрел! Я услышала, как Вера закричала, и сразу прибежала! А я, между прочим, тоже в душе была, в соседней комнате! Пришлось выскакивать как есть!

Она поправила сползающее полотенце.

Я устало потёр лоб и тоже дематериализовал оружие. Адреналин отпускал, и на смену ему накатывала свинцовая усталость. Башка гудела. Хотелось одного — лечь и умереть. Хотя бы на пару часов. Я прошёл в комнату и тяжело опустился на край широкой кровати. Пружины тихо скрипнули.

— Леонид, — я поднял на него взгляд. — У тебя десять секунд на оправдание, пока я не разрешил ей взять что-нибудь тяжелее мочалки.

Искра хмыкнула и скрестила руки на груди. Вера запахнула халат получше, завязала пояс узлом и сделала шаг вперёд. Её взгляд упал на Фокусника.

— Боже! — ахнула она, мгновенно переключаясь из режима жертвы в режим медика. — Лицо!

Физиономия иллюзиониста действительно выглядело так, будто он целовался с тёркой. Щепки от косяка, выбитые перьями Неясыти, оставили глубокие царапины, которые теперь кровоточили.

— Ерунда, — отмахнулся Фокусник, но поморщился. — До свадьбы заживёт.

— Тут не ерунда, а глубокие порезы! И грязь! — обеспокоилась медсестра. — Алексей! У тебя кровь на виске!

Я приложил пальцы к голове. Да, действительно. Похоже, саданулся, когда словил дебафф и рухнул на брусчатку. Но мы все выглядели так, словно вернулись с разборок у гаражей. Грязь, кровь, обычный вечер. На Варягине куртка распорота когтями, у Жени на лице ссадина. И это, не считая берсерков и ассасина, оставшихся внизу.

— Что произошло? — голос Искры дрогнул, гнев мгновенно улетучился, сменившись тревогой. Она уронила мочалку на пол. — Лёша? Вы же просто пошли ставить датчики!

— Поставили, — хрипло отозвался я. — И заодно провели внеплановые учения по обороне нового жилища.

— Так! — Леонид вдруг отлип от стены. — Именно поэтому я и зашёл сюда! Я не извращенец, я, чёрт возьми, разведчик!

Он шагнул к окну и решительно раздёрнул шторы, которые до этого были лишь слегка приоткрыты.

— Когда вы ушли, — быстро заговорил он, жестикулируя, — Борис заявил, что я могу выбрать любое койко-место. Я поднялся наверх. На втором этаже мылись девушки, так что я сразу отправился на мансарду. Там диван шикарный, кожаный. Думаю, отлично, высплюсь как король. Только лёг, берцы снял… слышу хлопки.

Он обвёл нас взглядом.

— Дом каменный, окна на мансарде с тройным стеклопакетом и выходят на другую сторону, на дорогу. Звукоизоляция — моё почтение. Я сначала подумал, что показалось. Может, Борис с Медведем что-то уронили или салют пускают с пьяных глаз. Посидел, снова хлопки. Много, часто. Решил проверить, а тут ещё мимо окна что-то промелькнуло, будто гигантское крыло вороны.

— Неясыти, — машинально поправил я.

— Да плевать! — отмахнулся Леонид. — Я понял, что дело пахнет керосином. Вскочил, побежал вниз. Спустился на второй этаж, дёрнул первую попавшуюся дверь, оказалось заперто. Дёрнул вторую, эту. Она открылась. Окна выходят прямо во двор!

Он ткнул пальцем в стекло.

— Я подбежал, шторку приоткрыл осторожно, смотрю, там ад! Вы бегаете, какая-то хрень летает. Лёха в неё копьё швыряет! Я уже развернулся, чтобы бежать вниз, помогать…

Леонид сделал паузу и выразительно посмотрел на Веру.

— И в этот момент открывается дверь ванной. Выходит Вера. В пару, в одном халате. Видит меня, чужого мужика в спальне. И, естественно, включает сирену!

Медсестра покраснела так, что стала одного цвета томатной пастой.

— Я… я испугалась, — пролепетала она, теребя пояс халата. — Я же не знала… Думала, ты…

— А я, — перебил её Леонид, — от неожиданности шарахнулся, споткнулся о пуфик и чуть не навернулся! Пока пытался объяснить, что я не маньяк, а спасатель, влетает эта валькирия! — он кивнул на Искру. — Тоже почти голая! И давай меня лупить! Я даже слова вставить не успел!

В комнате повисла тишина. Мы переваривали информацию. Ситуация из «криминальной драмы» стремительно превращалась в фарс.

— То есть, — медленно проговорила Искра, подбирая мочалку с пола, — ты просто хотел посмотреть в окно?

— Да! — рявкнул Леонид. — И вообще, я за эти дни так измочалился, что мечтаю просто нормально выспаться! Мне не до подглядываний за студентками, при всём уважении к вашей красоте!

— Я медсестра, а не студентка, — тихо поправила Вера.

— Тем более! — отрезал летун. — Я офицер, а не… не вуайерист какой-то!

Я не выдержал. Нервное напряжение искало выход и нашло его. Я усмехнулся. Потом громче. И через секунду уже хохотал, уткнувшись лицом в ладони и содрогаясь всем телом.