— Аня! — заорал я, срываясь на бег.

Времени на раздумья не было. Никакой жалости, никаких сомнений. Сейчас передо мной не друг, с которым мы делили хлеб, а машина для убийства. Берсерк уже заносил секиру для нового удара, и на этот раз пиромантка не успевала. Я заметил, как она вскидывает руку, как начинает светиться воздух, но полноценный файербол не сформировался.

— Эй, мясная гора! — рявкнул я, материализуя в руке Инженерный Инструмент. Нужный слот выбрал практически подсознательно, так что пальцы сразу стиснули молоток.

Со всей дури, вложив в удар инерцию прыжка, я заехал бойком Медведю в висок. Удар получился знатным. Обычного человека это отправило бы в могилу, а берсерка в глубокий нокаут с попутным сотрясением мозга. Всё же у меня тридцатка физической силы, так что я мало уступаю берсу.

Однако что-то пошло не так. Может, виновата теневая дымка, клубящаяся вокруг обезумевших товарищей. А может у Михаила есть навык «Несокрушимость», как у Бориса, снижающий физический урон. От моего удара Медведь лишь мотнул головой, словно отгоняя муху. Получился лёгкий кровоподтёк и всё. Но цели я добился, сбил ему прицел. Его секира опустилась в сантиметрах от плеча Искры, впечатавшись в землю так, что полетели брызги грязи.

— Беги! — крикнул я девушке, отскакивая назад. — Медведь! Сюда, косолапый!

Я бросился в сторону, отвлекая внимание на себя. Гигант повернул голову. Его взгляд сфокусировался на мне. Он забыл про Искру. Новая, более подвижная и наглая цель оказалась интереснее. С низким, утробным рыком он развернул своё громадное тело и двинулся на меня, волоча секиру по земле. Лезвие оставляло в почве глубокую борозду.

— Лё-о-оха… — прохрипел он. Имя прозвучало как проклятие. — Сдохни!

«Каратель» снова взмыл в воздух и прочертил смертоносную дугу, но я увернулся в последний миг. Лезвие с глухим хрустом врубилось в гнилой штакетник забора, разнеся его в щепки, будто тот был картонным.

Медведь, рыча бешеным зверем, дёрнул секиру на себя. Его глаза, обычно спокойные и даже немного добродушные, сейчас напоминали два багровых угля, горящих ненавистью и жаждой крови. Вены на шее вздулись канатами, мышцы бугрились под камуфляжем, почти разрывая ткань. Чёрный дым, окутывающий его фигуру, клубился, словно живой.

Он крутанул секиру в пальцах, как игрушку, и бросился на меня. Вспыхнули руны, покрывающие сталь. Я активировал наруч на левой руке. Голубоватое энергетическое поле вспыхнуло перед моим предплечьем как раз вовремя, чтобы принять на себя взмах секиры. Артефактная боевая сталь врубилась в техномагическое силовое поле. Результат получился… твою мать!

Медведь активировал особое свойство: «Раскол брони».

Раздался оглушительный «БАБАХ!!!», меня отбросило на несколько шагов назад, руку пронзила тупая боль от вибрации, но щит выдержал. Индикатор заряда на наруче тревожно мигнул, потеряв добрую четверть энергии за один удар.

Сбоку раздался грохот и треск. Это Борис, мой самый преданный соратник, крушил всё на своём пути, пытаясь достать Женю. Стрелок проявил чудеса акробатики, перепрыгнув через гнилую скамейку, которую Борис тут же разнёс своим молотом в щепки. Я заметил голубую вспышку, в руке Жени возник ТТ с глушителем. Лицо стрелка похолодело, стало сосредоточенным, палец лёг на спуск.

— Не стрелять на поражение! — заорал я, стараясь перекричать рёв обезумевших друзей. — Убивать нельзя, они под контролем!

— Лёха, он меня сейчас в фарш превратит! — крикнул Женя, уворачиваясь от размашистого удара кулаком.

— Бей по ногам, мать твою! — ответил я, сообразив, что пацан немного растерялся от неожиданности, хотя обычно проявлял гораздо больше смекалки. Да я и сам офигел! Не каждый день на тебя кидаются твои же соратники!

Борис действовал просто, но эффективно. Он использовал молот для ударов, а когда промахивался, в ход шли кулаки.

— Борька, лови! — крикнула Искра.

В её руке уже красовалась «волшебная палочка», обугленный кончик пылал оранжевым угольком, также светился перстень на её пальце, добавляя энергии в заклинание. Пиромантка сделала резкий выпад, с жезла сорвался огненный шар… И взорвался, столкнувшись с массивным бойком «Крушителя». Металл не пострадал, только руны полыхнули, а самого берсерка обдало жарким фонтаном искорок.

— Иллюзию! — скомандовал я Фокуснику. — Звуковую! Бей по ушам! Дезориентируй!

— Понял! — ответил иллюзионист.

Вскинул руку с жезлом, его лицо напряглось, а камень в навершии засветился. В следующую секунду воздух разорвал пронзительный, визжащий звук. Будто кто-то провёл гигантским гвоздём по стеклу, усилив это через концертные колонки. Звук был направленным, он ударил прямо в голову Борису.

Женя и Искра поморщились. Даже меня зацепило краем и заложило уши, так что я едва не попал под удар секиры Медведя, который настойчиво пытался меня убить. Борис замер, схватился свободной рукой за голову и… взревел ещё громче.

— ГРА-А-А!!!

Вместо того чтобы оглушить его, звук сработал как красная тряпка для быка. Ярость превращала боль в топливо. Глаза берсерка налились кровью так, что радужка исчезла. Сосуды в глазах лопнули.

— Ты… пищалка… — прорычал он. — Раздавлю!

— Фокусник, громче! — крикнула Искра, невольно отступая.

— ГРОМЧЕ⁈ — возмутился Борис. — Я СДЕЛАЮ ТЕБЕ ГРОМЧЕ!!!

Сорвавшись с места, он понёсся на Фокусника с неудержимостью локомотива. Земля комьями полетела из-под ног. Фокусник побледнел, понимая, что его трюк провалился. Борис замахнулся для удара снизу вверх. Классический апперкот молотом, способный отправить иллюзиониста на орбиту.

— Женя, ноги! Давай! — крикнул я.

Стрелок среагировал мгновенно. За время звуковой атаки он успел поменять ТТ на калаш. И теперь выпустил короткую очередь по ногам Бориса. Пули взбили облако пыли перед берсерком, одна или две попали в голени. Но берсерк даже не замедлился! Пассивный навык «Несокрушимость» плюс адреналиновый шторм сделали его почти невосприимчивым к боли. Проще убить, чем остановить.

Чёрный дым вокруг него сгустился. Борис проигнорировал Женю. В последний момент Фокусник прыгнул в сторону, уходя от тяжёлого молота. Земля вздрогнула от удара.

Я понял, что обычными методами мы их не успокоим. Они превосходили нас в силе, выносливости и сопротивлении урону на порядок. Берсерки в состоянии «Кровавой Ярости» — это танки. А мы пехота без гранатомётов. Оставался только один вариант. План «Б». Гуманизм от Петровича.

Действовать нужно было немедленно. Но это довольно сложно, когда тебе каждую секунду приходится уворачиваться от свистящего лезвия. Пока Медведь в очередной раз выдирал секиру из земли, я заорал:

— Искра, стена! Отрежь его!

Рыжая с яростным криком махнула жезлом перед собой. Между мной и Медведем взметнулась ревущая стена пламени. Высокая, плотная, яркая. Жар от неё чувствовался даже на расстоянии.

Медведь на секунду остановился. А потом, издав презрительное фырканье, ломанулся в огонь. Его камуфляжка мгновенно вспыхнула, но он даже не обратил на это внимания, а скорость погасила прицепившееся к одежде пламя.

— Блин же блинский! — выдохнула Искра, отступая. — Ему плевать!

— Бей кнутом! — скомандовал я. — Мне нужно время! И кристалл сразу достань!

На лице пиромантки появилась хищная ухмылка. Глаза вспыхнули так, словно в них отражался ядерный взрыв. Она ещё не пробовала это заклинание, но очень хотела. Рыжая вскинула жезл над головой, и воздух вокруг неё задрожал от жара.

Искра активировала навык: «Огненный Кнут».

Из кончика её «волшебной палочки» вырвался поток огня. Он удлинялся, извивался, словно живая кобра, достигая метров пяти в длину. Аня резко опустила руку, и огненная плеть с оглушительным сухим треском, похожим на выстрел снайперской винтовки, рассекла воздух.

Полыхающий кончик ударил Медведя прямо по руке, сжимавшей секиру.

— А-аргх! — взревел берсерк, отшатываясь.

Там, где коснулся кнут, кожа мгновенно вздулась пузырями. Чёрный дым, окутывающий его, отпрянул от огня, но не пропал.