Убивает наповал своей простотой. Будто эти слова что-то решат и…

— Если я что-то сделал не так, извини. Я решу, куда деть кота, но… на этот раз я не позволю тебе исчезнуть из моей жизни, как и тогда. Не с моими детьми.

Словосочетание “мои дети” режет слух, потому что я привыкла считать Злату и Данечку только своими. Но я пытаюсь не вкладывать в него дополнительный смысл, потому что Руднев не похож на того, кто может отобрать близнецов. Хотя расслабляться тоже не стоит.

— Как и тогда? — вместо всего спрашиваю я. — Что значит, ты не позволишь мне исчезнуть из твоей жизни… как и тогда?

Сергей молчит несколько секунд, будто гадает, правда ли я не понимаю, а затем как-то странно с легкой улыбкой вздыхает.

— Несмотря на обстоятельства нашего знакомства и всю ситуацию, тогда… Я был не против продолжить общение и пять лет назад. Но принял твое решение уйти.

Я пропускаю вдох.

— Сейчас я не позволю тебе принять это решение самой. Теперь у меня тоже есть право голоса, — хрипловатым шепотом сообщает мне он. Кажется, наклоняясь ниже.

И вместо того чтобы возмутиться в ответ, я смотрю прямо на его губы, думая о том, что была бы только за, если бы он меня поцеловал.

Марина

Мы смотрим друг на друга, и в этот момент мир вокруг словно замирает. Когда поднимаю взгляд, вижу, что глаза Сергея светятся странным блеском, будто не мне одной в голову пришла мысль о поцелуе.

Чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Время, кажется, останавливается, и я не могу оторвать взгляд от губ Руднева. Он медленно наклоняется ко мне, и мои губы сами собой приоткрываются, а веки, напротив, тяжелеют. Я подаюсь вперед и…

В комнату внезапно вбегают дети.

— Дымок! Дымочек! Мам! Дымок с-забился под диван! Он вылес-зать не хочет! Ему там страшно, масечке! — раздается со всех сторон.

И я, словно выдернутая из сладкого сна, отстраняюсь от Сергея очень резко.

Что я, мать твою, творю? Растеклась лужицей у ног Руднева… Он тут пальцами щелкнул, а я уже готова? Так, что ли?

— Дядя Селгей! Надо спасать Дымка! — хватает его за руку Злата и тащит за собой.

— Злата, не надо…

Но Руднев мотает головой, мол, надо… надо… не лезь.

— Скорая кошачья помощь уже в пути, — усмехается Сергей. — Где он там? Показывай!

Он смотрит то на меня, то на наших детей.

НА. НАШИХ. ДЕТЕЙ!!!

Боже… до меня только сейчас в полной мере доходит, что произошло.

Сергей здесь, в наших жизнях, и никуда пропадать не собирается.

Другой «папочка» бы убежал, роняя тапки, узнав, что у него двойня, но Сергей не из таких. Ему даже вроде как… не все равно? Сказал же, что хочет каким-нибудь образом принимать участие в жизни детей.

Я чувствую, как на щеках появляется румянец. В голове все еще крутится тот момент, когда мы были в миллиметре, в миллисекунде от…

Вы постоянно будете балансировать на грани и однажды сорветесь! — наставляет меня внутренний голос.

Марина, не надо. Тебе это не надо. Не надо!!! — орет интуиция.

Только сердце предательски сжимается, и в груди такая тяжесть, что ей там места не хватает. И она начинает перетекать в живот и, что уж совсем ни в какие ворота не лезет, ниже!

Руднев пришел, и я поплыла.

Я иду за Сергеем, сверлю возмущенным взглядом его спину и уже мысленно представляю, как ползаю по всей квартире с тряпкой и каким-нибудь едким ароматическим средством для мытья всех поверхностей, чтобы вытравить запах и шерсть кота.

Он хоть и мелкий, но все-таки кот!

Хозяйка даже следы его пребывания унюхает! Вот как пить дать! А если он успел поцарапать мебель, а есть вероятность, что успел, еще и узрит!

— Котик, где ты? — произносит Сергей, наклоняясь и заглядывая под мебель. — Кис-кис, мяу!

— Он там, — подсказывает Даня, приплясывая на месте от нетерпения. — Там, — указывает под диван.

— Масечка, — крутится Злата, пытаясь подлезть под валик возле стены. — Иди ко мне, масечка.

Я слышу, как пищит несчастный затисканный детьми кот.

— Незнакомая обстановка — стресс для животного, тем более для такого крохи. Надо ж ты додумался нам его притащить! Ха! — отчитываю Сергея.

— Животные быстро адаптируются.

Улыбается он мне какой-то странной улыбкой и обещает нашим детям достать кота.

— Пожалуйста, быстрее! — умоляют они хором.

Сергей опускается на колени, пытаясь заглянуть под диван. Котенок похоже не в настроении и выходить к нему не хочет.

— Давай, котик! — снова зовет Сергей, и в его голосе звучит мягкость, которая заставляет меня улыбнуться.

Другой бы давно раздраженно ворчал, но Руднев лезет под диван без лишних возражений.

— Дымок, иди ко мне! — зовет он.

— Мяу! — раздается ответ из темноты, и я с трудом сдерживаю смех.

— Не болтайте много. Вылезайте уже.

Но Рудневу приходится повозится, попыхтеть, чтобы дотянуться до серого беглеца!

Через несколько мгновений Сергей поднимается, держа на руках котенка, который даже слегка шипит, выражая недовольство. Его пушистое тело прижимается к груди Сергея, а моя улыбка становится шире. Если есть что-то более милое в жизни, чем сильный мужчина с котенком на руках, то я этого не знаю.

— А вот и наш маленький непоседа! — говорит Сергей, почесывая малыша за ушком. — Отнесу его домой.

— Но он уже дома, — настаивает Злата, потом разворачивается ко мне. — Ну мама! Давай оставим его? Ну, пожалуйста. Мы будем следить за Дымком. Мы не пустим его под диван.

— Нет, — мотаю головой. — Это так не работает.

— Он будет спать со мной!

— Еще чего, Злата!

— Мама! — пытается Даня, но я зыркаю на них весьма красноречиво.

— Скажите Дымку пока и приберитесь! Вон на полу одежда валяется и диванные подушки. Кто раскидал, а?

Мои послушные непоседы бросаются наводить порядок. Это мне в них нравится: не канючат, не сопротивляются, что прошу — делают без возражений. Особенно, если понимают, что беспорядок по их вине.

Мы с Сергеем возвращаемся в коридор, где он внезапно огорошивает меня предложением.

— Вы можете перебраться ко мне, пока буду в отъезде. И присмотреть за Дымком.

Моя челюсть почти встречается с полом. Настолько неожиданно слышать его слова.

— Исключено, — подскакиваю, выставляя руки перед собой.

Мне не нравится его идея. Что это такое? Мы только-только встретились после пятилетнего пробела в общении, а он уже шастает ко мне домой, подружился с нашими детьми и зовет пожить в его квартире? Не слишком ли быстро, господин Руднев? Это я, конечно, вслух не произношу. Все про себя…

А Сергей реагирует спокойно, пожимает плечами.

— Тогда я перед отъездом ключи закину, сможешь зайти проверить уровень молока в миске и корма?

— Да… наверное, — неуверенно.

— Вот и отлично. Ну хорошего вечера, попозже загляну.

— Насколько поздно? — уточняю быстро.

— Через два с половиной часа.

Киваю молча. И Сергей уходит. Дверь за его спиной захлопывается, а я стою и не понимаю, что вообще происходит.

Почему он принес кота нам? Почему просит присмотреть за ним меня?

А как же эта… «Сережа, дорогой…»? Шикарная брюнетка, ворвавшаяся к нему в кабинет?

Он с ней куда-то едет, наверное, — подсказывает внутренний голос. — Вот поэтому у мужчин типа Руднева по жизни идет четкая градация. С такими как «Сережа, дорогой» можно в отпуск сгонять короткий на пару дней, а такие как ты, Марина, годятся только малолетним котам лотки выносить.

— Тьфу на тебя, — ругаюсь я и иду к детям, пытаясь убрать Сергея и вопросы, которые никуда не делись, из головы.

Марина

На часах уже почти одиннадцать, дети спят, а я крадусь к выходу, стараясь их не разбудить, и сжимаю в руках ключи от квартиры Сергея.

Мне бы хотелось спокойно лечь в кровать, закрыть глаза и провалиться в сон, но нет… Мысли мои только о коте.