Совершенно внезапной, какой-то дурацкой и, возможно, все усложняющей встречи.

— Сейчас подъеду, адрес диктуй, — говорю строго.

— Я сообщением кину.

— Да у меня память хорошая.

— Нет, там очень длинное название улицы.

— Ты с врачом разговариваешь, я вообще-то латынь изучал. Мертвый язык… Что я, название улицы не запомню? Короче, Лех, не выпендривайся, — уже начинаю раздражаться.

— И что? Я тоже изучал…

— Ну давай, скажи что-нибудь.

— Гаудеамус игитур… На этом все, — ржет Леха и сдается.

Вернувшись в свой кабинет, я закрываю дверь и встаю у окна, смотря на небольшой больничный сад и на дорогу за ним.

Марина наверняка уже убежала, но я почему-то в каждой женской фигуре, идущей по улице, стараюсь угадать ее.

Марина… Я не видел ее пять лет, и воспоминания о той жаркой ночи, которая связала нас совсем ненадолго, внезапно набегают на меня, как волна. Я помню каждый момент — смех, искры, которые летели между нами, и ту невыносимо потрясающую близость, оставившую неизгладимый след в душе.

И в памяти.

Конечно, девственниц у меня еще не было.

Чуть с ума не сошел, когда понял, что я первый у нее.

Может, я, конечно, некрасиво поступил. Она была в растрепанных чувствах, парень изменил, гадостей наговорил, а я… Я что? Воспользовался?

Нет. Ни к чему ее не склонял.

Она сама пришла.

И сама ушла.

Хотя я был не против продолжить общение.

Но Марина сделала свой выбор. Уехала наутро.

И я решил ее не беспокоить. Хотя нет, один раз попытался подойти в университете, но она посмотрела сквозь меня, будто не узнала. Или не видела.

Или предпочла сделать вид, что не видит.

Так что я решил не навязываться.

После уехал на стажировку в Израиль, и наши пути разошлись окончательно.

Сегодня, когда увидел ее, подумал, что брежу. Но нет. Это та самая Марина. Моя история на одну ночь. Она выглядит так же прекрасно, как и раньше: ее волосы мягко спадают на плечи, а глаза светятся тем же огнем, который когда-то за одну секунду покорил меня. Но сегодня она построила невидимую стену между нами, которую мне будет сложно пробить.

А зачем тебе ее пробивать, Руднев? — возникает вопрос в голове, ответ на который я так и не нахожу.

Одного “хочу” недостаточно, но нам работать вместе, и прошлое не должно мешать работе.

А оно уже мешает, — подсказывает внутренний голос. — Как плечики, с которых ты забыл снять пиджак, когда его надевал.

Сложно работать с человеком, с которым связывает нечто большее, чем просто профессиональные отношения.

Когда сажусь за руль, осознаю, что напрочь забыл название улицы, где находится ресторан, в котором мы встречаемся с Прохоровым. Да и название заведения я тоже не помню.

Вот блин, а наговорил-то всякого. Латынь приплел…

Приходится расписываться в собственном идиотизме и самоуверенности, писать Лехе, просить прислать точные координаты.

Тот присылает и адрес, и название, и издевательски гогочущий смайлик в конце.

Только когда я доезжаю до места, мне до смеха. Разговор-то выходит серьезным. Леша выступает связным между мной и владельцем клиники. Именно он подтянул меня на эту должность, именно он рекомендовал, именно он дал информацию, что владелец будет ее продавать. Так что я главный врач с преференцией первоочередного выкупа бизнеса. А теперь, выходит, что владелец сваливает в Австралию и торопится пристроить бизнес. Как мне в это ввязываться, когда я еще толком будущие владения не осмотрел?

Риски… много рисков.

— Да все отлично у клиники, одна из лучших в городе, от пациентов отбоя нет, — уверяет меня Леша, нарезая стейк на мелкие кусочки.

Я же рву свой зубами, как голодный хищник, коим и являюсь после насыщенного трудового дня.

— С твоих слов, — указываю на Лешу вилкой.

— Поверь же моим словам.

— Никому не верю, прости, отец научил.

— Вы же не общаетесь, — ахает Леха, откидывая со лба светлую челку.

И привлекая внимание двух девушек за соседним столиком.

Прохоров красив как голливудский актер. Видел я, как многие падали к его ногам после пары минут общения. Леша этим пользуется без всякого зазрения совести.

Но вскоре я ловлю заинтересованные взгляды уже в свою сторону. У меня тоже с женским полом никогда проблем не было. Хочу. Беру.

Надеюсь, и с Мариной проблем не будет, — всплывает в голове.

И я раздраженно отбрасываю вилку. Ну что за мысли!? На кой черт мне это с Мариной!? Все в прошлом, и повторять мы не планируем. Верно же? Верно…

— Ты чего? Не кипятись. Я аудит запросил, скоро все бумаги увидишь. Аудитор тебе обрисует и подсветит спорные моменты, — понимает он по-своему мое раздражение.

— Неси своего аудитора, а я из отцовской фирмы юриста подтяну.

— Значит, общаетесь?

— Приходится.

Да, батя был не в восторге от моего решения пойти в медицинский. Обычно медицина — дело семейное. Но у моей семьи адвокатская коллегия в третьем поколении. И я что-то вроде белой вороны, не пожелавшей связывать свою судьбу с Фемидой. Предпочел клясться Гиппократу в верности профессии и призванию.

А у руля семейной фирмы встала Роза и ее муж. Очень достойные и серьезные, а самое главное — любящие юриспруденцию люди. Отец как понял, что дело его жизни не захиреет, так лояльнее ко мне стал и вообще успокоился, осознав, какие плюсы таит в себе близкий родственник врач. У меня много очень хороший знакомых, даже приятелей среди влиятельных людей из абсолютно разных сфер жизни.

Болеют все. Это аксиома.

И они готовы помочь тому, кто однажды помог им.

— Поэтому, Алексей, я-то выкупить бизнес готов, но не с бухты-барахты. Спешка нужна, ты сам знаешь где.

— Ну там три варианта, — ржет друг.

— Давай остановимся на первом.

Мой телефон звонит, и я отвечаю на звонок, прося друга подождать.

Секунду спустя в уши мне льется елейный голосок, который всегда мне напоминал мурлыканье пантеры, если эти хищницы в принципе способны мурлыкать.

— Сереженька, ты обо мне не забыл?

— Ну что ты, Анжела. Как я могу…

Сергей

Анжела поет в трубку, что прилетает через три дня и сразу готова выйти на работу. Что ей очень нужно место, и она готова трудиться в поте лица, не разгибая своей прекрасной спины от зари до зари.

Это, конечно, она преувеличивает. Да оно и не требуется от нее.

— Анжела, я свое слово держу. Дай мне только освоиться, и место будет твое.

— Я согласна и на дежурную сестру, но операционная — если есть такая возможность, — было бы просто чудесно.

— Я посмотрю, что могу для тебя сделать. Куда-нибудь пристроим.

Анжела пытается затянуть разговор, но я ей не намеком, а прямым текстом говорю, что занят, и кладу трубку.

— Кто там в трубке мяукал? — усмехается Леша. — Та самая киса? Кстати, как твой кот?

— Отлично мой кот. Приживается.

— А киса?

Смотрю на Лёху, приподнимаю бровь.

— Говоришь, будто про зоопарк какой-то. Это не киса, а так… знакомая.

Лёша усмехается, качает головой.

— Мурлыкает она очень заинтересованно.

— Да это Наташкина подруга, она и с Розой хорошо общается. Переезжает, я ей место обещал. Вот и всё.

— Вот и всё? Кстати, а как там Наташка поживает? Небось, уже в счастливых невестках главного хирурга области ходит, может и внучат ему родила?

Я морщусь, вспоминая свою бывшую девушку, которая присела на член более перспективного, по её мнению, парня. Потом, правда, вернуться пыталась, когда у меня попёрло, а там заглохло, но мне такое счастье не надо было.

— Не знаю, не слежу за её жизнью.

Лёша, понимая, что эту тему я трогать больше не хочу, переводит разговор.

Мы снова возвращаемся к обсуждению деловых вопросов, когда все спорные моменты закрываем, просто треплемся о жизни и общих знакомых, пока Алексей не начинает слишком часто стрелять взглядом по сторонам.