Сергей

— Кис-кис-кис, — я рыскаю по подъезду в поисках своего кота. — Куда ты, падла малолетняя, убежал? Кис-кис-кис.

— Серега, ты там с какой кисой разговариваешь? — раздается внезапно в трубке голос Алексея.

Это мой хороший друг, который подтянул меня на должность главного врача в крупную сетку частных клиник.

— С маленькой серой наглой и испуганной. И да, это мальчик. Котенок.

— А имя есть?

— Еще не придумал. Слушай, — перевожу тему, — я ж тебе звоню не для того, чтоб кота обсуждать…

Внезапно откуда-то снизу до меня долетает одиночное «мяу».

А потом шепот двух тоненьких голосов.

— Масечка, голодный.

— Холодно ему.

— Испугался крошка.

— З-саинька…

— Он не з-саинька, — поправляет девчонка парня. — Он котик.

— Да я вижу, С-злата, что котик.

Спускаюсь ниже на два этажа и вижу двойняшек лет четырех или пяти. Сидят на корточках возле серого, слинявшего от меня засранца и наглаживают его по очереди.

— Эй, дети, не тискайте кота, — подхожу, чтобы разобраться, параллельно кидаю Лехе: — Слушай, я тебя минут через десять наберу.

— Ага, жду.

Даю отбой и пихаю сотовый в карман.

В подъезде довольно темно. Все в доме, где снял квартиру, нравится, кроме вот этой лестницы дурацкой — темной и с маленькими окошками под потолком. Непонятно, о чем думал архитектор, не позаботившись о дневном свете для людей. Лестница похожа на серые катакомбы.

И присутствие тут двух малолетних детей, одетых довольно ярко, сбивает с толку.

Девочка блондинка с огромными серыми глазищами выпрямляется, прижимая животное к себе, и выговаривает мне:

— Это не кот! Это котенок! Не надо его обизать!

Я вздыхаю устало. Еще разборок мне не хватало.

— Так я его хозяин, давай сюда.

Тяну руки к коту, а дерзкая девчонка, что прижимает к себе куклу с криво подстриженными волосами, окидывает меня взглядом, будто точно не уверена, можно ли мне доверять. Потом, видимо, решает, что нельзя, потому что следует твердый отказ:

— Неть!

— Почему нет?

— Он вас боится.

— С-злата, отдай его, — встает парень рядом, и я замечаю, что они очень похожи. Брат с сестрой. Возможно, близнецы.

Очень милые разнополые версии друг друга.

Девчонка мотает головой отрицательно. Ее светлые тонкие косички забавно торчат в разные стороны.

— Где вы живете, дети? Почему на лестнице одни? — откашлявшись, говорю строго.

— Мы услышали, как он мяукает, и вышли, — говорит С-злата, которая, видимо, Злата. Но пацан просто не совсем четко выговаривает букву «з».

— Да. А потом… БУМ!

Мальчик вскидывает руками, изображая эмоции.

— Что бум? — спрашиваю, вопросительно приподняв бровь.

— Бум! И дверь с-захлопнулась, — объясняет пацан с таким видом, словно я очевидных вещей не понимаю.

— Захлопнулась, — кивает сестра.

— Прям сразу. Хлоп.

— Хлоп-Хлоп. А ключа нет.

— Нам обратно не попасть.

Объясняют двое наперебой.

— А мама ваша где?

— На работе, — теперь кричат хором, переглядываясь.

— Котик, маленький, — девочка прижимается щекой к серой шерстке пищащего мальца. — Испугался тут. Один совсем.

Подкинула мне сестрица хлопот с этим котом. Роза с Кириллом, моим племянником восьми лет от роду, решили, что у меня депрессия после ухода моего Маркиза, который прожил долгих счастливых восемнадцать лет. Он был почти всю жизнь со мной. Родители принесли его нам, когда мы были с Розой еще только вступали в переходный возраст, но Маркиз сразу понял, кто есть кто. Так что Роза была у него главной прислужницей, а я — любимым хозяином, так и жили.

Съехав из дома родителей, я забрал своего друга с собой. И был с ним до его последнего вздоха. Продлил ему жизнь в счастье и комфорте, как мог. Но от возраста не убежишь. Все мы гости в этом мире. Даже коты, у которых по семь жизней.

Роза вдруг посчитала, что мне одиноко, так что два дня назад мне в буквальном смысле подкинули это существо. Я уже забыл, что такое котята и сколько с ними мороки. Лазают везде, все дерут, ночью по квартире шатаются. Спасибо, что этот мимо лотка не ходит! Счастье-то какое. Счастье в мелочах!

— Можно мы с ним поиграем? — просит девочка.

— Исключено, — мотаю головой. — Отдай кота.

Девочка мотает головой в ответ. Мол, фигушки тебе, дядя.

— С-злата отдай, — настаивает разумный парень.

Я сразу отметил, что в нем больше основательности для его лет, чем в сумасбродной, хоть и мягкосердечной сестре.

Девочка наклоняется и аккуратно опускает серого на все четыре лапки. Котик стоит, поджав хвост, и переминается с лапки на лапку. Ему страшно в огромном сером подъезде, куда он сам слинял из теплой светлой квартиры.

— Иди, — подталкивает ко мне.

Но котенок, шерстка которого встала дыбом, пищит на меня и стоит на одном месте.

— Видите, он не хочет к вам. Он хочет к нам, — заявляет девочка и приседает, чтобы его взять.

Но засранец уворачивается и внезапно дает деру от детских ручонок. Он проскакивает мимо меня, несется вверх по лестнице с небывалой прытью.

— Лови его! — раздается за моей спиной.

И два топающих малолетних создания проносятся мимо.

— Твою-то мать… — в сердцах шепчу себе под нос и поспеваю за вырвавшимися вперед бегунами.

Серая мелкая падла будто бы знает, куда ей надо. Может, реально знает? Котенок добегает до нашего этажа и прытко заскакивает в дверь квартиры, которую я оставил открытой.

И оба ребенка за ним.

Я захожу последним и прикрываю дверь, перерезав коту путь к свободе.

Ну, по крайней мере, я его нашел. Хорошо, что нашел. Прямо… слава богу! А то бы в век перед сестрой и племянником не отбрехался за потерю. Мне бы до конца жизни об этом напоминали.

Да и сам я, признаться, человек ответственный.

Врач по жизни. У нас, у докторов, это в крови.

Мой телефон снова звонит, на этот раз беспокоят из отдела кадров. Какие-то там моменты уточнить надо по документам.

— Дети, играйте. Только тихо, — заглядываю в гостиную, куда забилась троица.

Пацан обнаружил дразнилку с перышками на палочке. Она шла комплектом с лотком, когтеточкой, миской, запасом корма и лежанкой, которые притащили мне Роза и Кирилл, чтоб я не отмазался от принятия подарка отсутствием инвентаря для содержания кошачьих.

Серого эта дразнилка больше пугала, чем развлекала, вот и сейчас он вознамерился забиться под диван.

— Кис-кис, иди сюда, — ползет за ним на четвереньках девочка. А ее брат сидит на полу и уже сам играет с дразнилкой, позабыв про кота.

Я прикрываю дверь, думая, что сейчас договорю и отведу детей домой.

Хотя если там закрыто, а мама на работе… куда мне звонить? В полицию, МЧС? Больницу?

В отдел опеки! — подсказывает внутренний голос. — Это ж какая мать должна быть, чтоб четырех — ну максимум пятилеток — дома одних оставить! Запрещено законом, вообще-то. Один звонок в органы у нее будут крупные проблемы!

— Алло, Сергей Леонович? — напоминает о себе девушка из отдела кадров. — Вы готовы разговаривать?

— Да-да, конечно.

Быстро отвечаю на все вопросы, которые ее интересуют. Потом иду к коробкам, где лежат документы, которые мне отдали на прошлой работе.

— А разве у вас не электронный документооборот? — спрашиваю вежливо, не понимаю, зачем им эти выписки в оригинале.

— Электронный, но на бумаге надежнее. Мне надо свериться. Уж простите.

— Уж прощаю, бывает всякое, — стараюсь найти в себе понимание.

А сам отмечаю, что из гостиной почти не доносится ни звука. Только иногда одиноко звякает колокольчик на дразнилке.

Хорошо их котик отвлек. Молодцы. Не шумят.

Договорив, кладу трубку, спокойно укладываю документы обратно в коробку, махаю на них рукой. Надо купить стол и стеллаж для книг и документов. Сейчас мне лень разбирать вещи, да и некуда их поставить. Так что пусть пока лежат, маринуются.