— Вы весьма щедры, но нас трое, как мы поделим два алхимических шара на троих? Это приведёт к конфликтам, а как вы видите я вовсе не боец. Боюсь мой паладинистый друг свернёт мне шею и напишет на моём надгробии…

— Да, да. Я вас понял. Худшая сделка в истории. — Усмехнулся торговец. — Что ж, я согласен на ваши условия. И ещё кое-что. Если вы решите посвятить свою жизнь коммерции, то найдите меня в столице. Я с радостью найму такого толкового человека как вы.

— Обязательно. — Кивнул я и пожал руку торгаша.

Он забрал мешок с оружием, передав его одному из своих помощников. После чего отдал нам обещанные три алхимических шара, набор специй в стеклянных баночках и потёртую верёвку. После он снял с верблюда пустые бурдюки с водой и протянул мне.

— Держите. Я оплачу воду и хозяин водокачки с радостью наполнит ваши бурдюки родниковой водой.

— И нам даже не придётся найти для него женщину для зачатия ребёнка? — Пошутил я.

— Ха-ха! Что вы. За звонкую монету он обойдётся и без женщины. Что ж, с вами приятно иметь дело. — Торговец бодро запрыгнул на верблюда и махнул мне рукой. — Счастливого пути.

Караван тут же тронулся в путь. На пару секунд остановился рядом с хозяином водокачки. Торговец перекинулся с ним парой фраз, пожал руку и уехал скрывшись за барханом.

Проводив караван взглядом я заметил, что Кашкай широко улыбается, и сразу насторожился. Такая улыбка обычно означала, что он натворил что-то противозаконное, аморальное или просто невероятно глупое, но при этом полезное для нашей команды.

— Что украл на этот раз? — вздохнул я, уже зная ответ.

Кашкай не стал отпираться и с гордостью вытащил из-за спины кожаный кошель с монетами:

— Срезал с пояса одного из головорезов. — заявил шаман. — Ловкость рук и никакого мошенничества, только следование воле духов!

— Похоже ты слышишь голоса духов, которые раньше трудились в гильдии воров. — Покачал я головой и забрав у него кошель заглянул внутрь.

А там было не густо. Двадцать серебряных монет. Не состояние, конечно, но лучше, чем ничего. К тому же это был первый кошелёк который попал в мои руки. До этого деньги приходилось хранить в карманах, что было неудобно и ненадёжно.

Я ссыпал все монеты в кошель, привязал его к поясу и направился к водокачке, держа в руках два пустых бурдюка. Хозяин водокачки, тот самый тип с безумными рекламными слоганами, стоял под навесом из обломков корабля и что-то напевал себе под нос. У него явно было отличное настроение после визита каравана.

— Залей до горлышка, — сказал я, протягивая ему бурдюки.

Хозяин водокачки взял бурдюки, покрутил их в руках и выжидающе посмотрел на меня:

— С вас два золотых.

Я замер, не веря своим ушам, и переспросил, надеясь, что ослышался или что это какая-то шутка:

— Чего? Торгаш заплатил за нас. Лей воду и не дури нам голову. — Возмущённо рыкнул я.

Хозяин водокачки пожал плечами с таким равнодушием, будто я рассказывал ему про свои проблемы, которые его абсолютно не касались:

— Ни черта он не платил. — скучающим тоном произнёс он. — Если нужна вода, платите. Не нужна вода, валите.

Я почувствовал, как внутри закипает злость от осознания, что нас либо только что кинул торговец, либо прямо сейчас пытается кинуть хозяин водокачки.

— Я точно знаю, что он тебе заплатил. Видел, как вы разговаривали. Будешь борзеть, я тебе… — процедил я сквозь зубы, делая шаг вперёд и сжимая кулаки.

Договорить фразу я не успел, потому что из обломков корабля начали вылезать головорезы. Помните я говорил что торговца охраняли головорезы? Так вот, они на фоне тех что вылезли из корабля, были милыми девчонками в юбчонках. Эти же выглядели как люди отмотавшие половину жизни на рудниках.

Десятки головорезов с кривыми саблями, дубинками, топорами и прочим арсеналом для убеждения непослушных клиентов. Они окружили нас плотным кольцом, и самый крупный из них, настоящий шкаф. Его лицо выглядело так будто его неоднократно использовали в качестве наковальни. Он подошёл к хозяину водокачки и спросил вежливым тоном, под которым ясно читалась готовность ломать кости при первой необходимости:

— Батя, у нас какие-то проблемы?

Хозяин водокачки посмотрел на меня с улыбкой и насмешливо произнёс:

— Вовсе нет. Просто лёгкое недопонимание. Но я уверен, что мы сейчас всё уладим мирным путём, без неприятных инцидентов, которые могли бы испортить такой прекрасный день.

Я огляделся, оценивая ситуацию глазами человека, который не хочет умирать в ближайшие пять минут от множественных ножевых ранений. Гелиос стоит рядом, положив руку на рукоять меча. Но он явно не успеет положить всех, до того как в нас с Кашкаем наделают дырок. Кашкай же в бою и вовсе бесполезен. Воды поблизости я не вижу, а значит не смогу использовать магию, что паршиво. Призвать Шуссуву неплохой вариант, но опять-таки, шанс подохнуть булет далеко не нулевой. Хотя…

Кашкай ведь ограбил охрану торговца и там как раз есть два золотых которые требует этот крохобор. Можно сказать что торговец оплатил воду как мы и договаривались, а значит нет смысла ввязываться в эту мясорубку.

— Держи. — Сказал я выуживая монеты из кошеля и протягивая их хозяину водокачки. — Это всё, что у нас есть.

Хозяин водокачки взял монеты, попробовал их на зубок и расплылся в улыбке демонстрируя нам кривые зубы.

— Вот видишь Сеня. Не обязательно всё время бить морды. Можно придти к взаимопониманию и с помощью диалога. — Сказал он головорезу назвавшему его «Батя» и направился вглубь разрушенного корабля с нашими бурдюками.

Спустя пару минут он вернулся и вернул мне два увесистых бурдюка. При этом хозяин водокачки довольно скалился как бы говоря: «приятно иметь с вами дело, возвращайтесь ещё». Смотря на его самодовольную морду мне очень хотелось сломать ему нос, но я сдержался.

Я открыл пробку одного из бурдюков и понюхал воду. Запах ударил в нос как кулак боксёра-тяжеловеса. Протухшая, затхлая, с отчётливым ароматом болотного ила.

— Ты орал про родниковую воду, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — А это канализационные стоки какие-то. Или ты специально набрал воды из ближайшей выгребной ямы чтобы посмеяться над нами?

Хозяин водокачки развёл руками в извиняющемся жесте, который выглядел абсолютно неискренним:

— Родниковую воду я даю лишь за право обрюхатить бабу, как и говорилось в моей рекламе. А что-то баб среди вас я не вижу, только трое уродливых мужиков. Так что получайте то, за что заплатили, и будьте довольны, что хоть это дал.

Я усмехнулся глядя ему в глаза и сказал:

— Можешь обрюхатить нашего верблюда. Но учти, что наш друг-зоофил за это перережет тебе глотку.

Гелиос стоял рядом, и я слышал, как он скрипит зубами от злости из-за моей шутки.

— Пожалуй откажусь. — Хихикнул владелец водокачки и скрылся в разрушенном корабле.

Я забрал бурдюки с протухшей водой и пошел привязывать их к седлу Василия Второго. А по пути я тихонько сказал Кашкаю:

— Кажется духи велят обокрасть этих выродков.

— Хе-хе. Я тоже слышу их праведный гнев. — Рассмеялся шаман и рванул в сторону.

Неспешно я привязал бурдюки с водой и услышал шаги Гелиоса остановившегося рядом со мной.

— Ещё одна шутка про зоофилию и я тебя убью. Клянусь императором.

— Согласен. Я переборщил. — Кивнул я. — Впредь постараюсь следить за языком, а ты следи за своими чёртовыми кулаками и не вырубай животных на которых мы могли бы ехать.

— Договор. — Кивнул паладин сверля меня взглядом.

В этот момент к нам подбежал Кашкай держа в руках ещё один бурдюк. Я было решил что там вода, но нет. Бурдюк звенел.

— Духи велят как можно скорее убираться из этой богадельни, пока нас не прирезали. — Выпалил Кашкай с разбегу запрыгнув на Василия Второго.

— Дельное замечание. — Кивнул я, забрался на верблюда и пнул его пятками по рёбрам.

Животина взревев сорвалась с места, а Гелиос побежал следом за нами.

— Что в бурдюке? — Спросил я слыша звон при каждом шаге верблюда.