— Часто люди остаются, если их жизнь оборвалась насильственно. Несправедливость не даёт упокоиться. Это ваш случай?

Татьяна Петровна даже отпрянула, и её изображение на миг стало прозрачнее:

— Побойтесь Творца! — воскликнула она. — Никто не мог желать мне смерти! Я отошла в почтенном возрасте, и по вполне естественным причинам. Не помню как, но знаю точно, что не от руки злодея. В моем окружении таковых попросту не было.

— Может, наследство? — мягко намекнул я. — Кто-то не выполнил вашу последнюю волю? Или вы что-то хотели изменить в завещании, но не успели?

— Всё исполнено, — отрезала она с привычной уверенностью. — Я позаботилась о документах заблаговременно. Не тот я человек, чтобы оставлять такие вещи на волю случая.

— Неоконченное дело? — предположил я. — Что-то, что вы очень хотели успеть, но не успели?

Она задумалась, и в её глазах мелькнула тень сожаления.

— Возможно… Возможно, так и есть.

Я не удержался и усмехнулся.

— Может, книгу не дочитали?

Графиня повернула ко мне ледяной взгляд, полный достоинства.

— Это, юноша, между прочим, вполне весомая причина, чтобы остаться. И нечего смеяться. Какой может быть покой, если осталась недочитанной последняя глава детектива? Или, например, любовного романа. Я, возможно, так и не выяснила, с кем в конце осталась героиня!

На этот раз я не удержался и рассмеялся уже открыто.

— Вы говорите о каких-то конкретных книгах?

— К сожалению, нет. Не могу припомнить ничего такого. Память в целом меня сильно подводит. Целые пласты воспоминаний будто бы спрятались от меня… — посетовала она.

— В таком случае, Татьяна Петровна, у меня есть предложение. Я буду читать вам книги перед сном. Выбирайте — классику, детективы, любовные истории или фантастику этого нового мира, который пока вам не очень симпатичен. Заодно будете в курсе, чем ещё этот «варварский» век может вас удивить.

Она смерила меня долгим, оценивающим взглядом, и в уголках её строгих губ дрогнуло подобие улыбки.

— Вы странный молодой человек, — произнесла она после паузы. — Не понимаю, зачем вам возиться со мной. Но предложение… мне нравится. Начнём с детектива. «Убийство в полночном экспрессе». Его я точно не дочитала, хоть и чувствую, что осталась не поэтому. Однако начать хотелось бы именно с него. Тридцать лет я ждала развязки. И надеюсь, история меня не разочарует.

— Тогда ждите меня вечером, никуда не уходите.

Графиня опять вздернула бровь, и я решил, что это её любимый жест, которым она отмеряет дозу своего снисхождения миру.

— Вот так явитесь перед сном к даме? — строго уточнила она. — А вы несносны, юноша!

— Я дерзок, целеустремлён и тоже люблю читать перед сном, — парировал я и изобразил подобие реверанса, чтобы хоть как-то поднять ей настроение.

— Тогда договорились, — снисходительно и не без доли кокетства произнесла графиня.

Образ хозяйки старого особняка начал медленно растворяться в воздухе, оставляя на стене лишь расписанный холст.

Да, она призрак. Да, давно усопшей аристократки в возрасте. Но для меня она все равно была человеком, который попал в передрягу. И нам обоим было бы лучше сотрудничать, чем враждовать. Никогда не знаешь, как может пригодиться призрак, живущий в портрете на стене твоего кабинета. Ну и ей, скорее всего, потребуется моя помощь и чтобы уйти. А пока она здесь, хочется разобраться, на что же она способна.

Остаток дня пролетел в деловой суете. Я отпустил Настю, искренне поблагодарив за труд. Она пообещала появиться с утра уже со списком согласованных доставок.

Михаил отзвонился по пути домой, уточняя детали по будущим задачам, и я догадался, что он все еще огорчен появлением Насти. Но мне удалось скрасить его печаль обещанием научить простому магическому заклинанию по усилению света.

Мне нравилось, как здесь все преображалось и оживало. Все расставлено по местам, больше нет пленки на мебели, везде прибрано. Но кое-где еще оставались пыль и мелкий мусор после распаковки новой мебели и техники. Я любил чистоту и порядок, но сам процесс уборки терпеть не мог. Кто-то находил в нём медитативную сосредоточенность, я же видел лишь трату времени и сил. К счастью, бытовая магия была создана именно для таких, как я.

Поэтому, немного поразмыслив, достал небольшой мешочек с ладаном и цветками сушеной лаванды — основой для очистительной вязи. Ладан не был обязательным, но мне он всегда помогал с концентрацией, что усиливало способности. И если магия в любых проявлениях, в которых я уже успел поднатореть, давалась легко, то при бытовой внимание всегда рассеивалось. Наверное, потому что хотелось быстрее закончить. Поэтому приходилось прибегать к хитростям. И я был не единственным, кто так поступает. В семинарии около трети студентов носили ладанки на шее, в браслетах или в брелоках.

У меня тоже был такой браслет, и при выездах к заказчикам я, скорее всего, опять начну его носить. Никогда ведь не знаешь, с чем столкнешься. И сейчас встав в центре гостиной, прикрыл глаза и принялся растирать ладан в ладонях. От тепла моих рук он стал пахнуть сильнее. Ладони и воздух пропитались дымным, терпким, сладковатым ароматом.

Перед прикрытыми глазами появились схематичные очертания комнаты, а затем — и всего дома. Сознание прорисовывало в темноте тонкие светло-голубые линии, очерчивая по памяти контуры помещений, где следовало прибраться.

«Грязь не сало, потер, и отстало», — прошептал я, припоминая поговорку, которая всегда помогала мне справляться с бытовой магией, касавшейся уборки. Она служила мне и заклинанием, и мотивацией. Энергия потекла по телу от головы и ног прямиком к ладоням, из которых я не выпускал ладан. Сорвавшись с них она искрящейся волной прокатилась по комнате, сметая мелкую пыль и мусор в одну точку. Затем расплескалась в соседние, стекая в подвал и забираясь на второй этаж.

Это мигом усложнило задачу. Я не мог сконцентрироваться сразу на трех уровнях дома. Пришлось пройтись по каждому в отдельности. Можно было настолько сильно не увлекаться, но чем точнее я себе все представлял, тем лучше получалось по итогу. Ну и раз уж я взялся, то нужно делать на совесть.

По завершении «уборки», воздух на мгновение дрогнул. Стало заметно свежее, запахло озоном. Очистка помещения завершилась.

Передо ногами собралась горка мусора, окутанная остатками магической энергии, не дававшей сору разлететься от случайного потока воздуха или любого неосторожного движения. Оставалось только смести все на совок и выбросить.

Мне встречались умельцы, которые могли уничтожать грязь чуть ли не щелчком пальцев, но это, как правило, были деструкторы. Мне же, как творцу, подобная магия всегда противилась. Мной двигала созидательная искра. В этом было много плюсов, но и минусов тоже хватало.

Закончив с уборкой решил, что настало время заняться безопасностью. Нужно было развесить защитные магические плетения на окна и двери. Все-таки скоро сюда могут начать ходить заказчики, здесь будут храниться реставрационные объекты, которые имеют немалую ценность. Как, например, лежавшая в пакете шкатулка, которую я принес со встречи с Александром Анатольевичем. Вряд ли это была подделка, а значит, стоить такая вещица должна немало. И нужно обезопасить себя и клиентов от воров. И для этого идеально подошло бы плетение «паутины».

Я вновь закрыл глаза, «сплетая» невидимую, но прочную защитную сеть. Напитал ее силой и набросил на первое окно. Затем начал двигаться по периметру комнаты, прокладывая вдоль стены тонкую светящую магическую вязь, пока не вышел к входной двери, которой уделил еще больше внимания.

Затем вернулся в гостиную и направился к кухне. Каждое окно покрыла искрящаяся сеточка. Даже небольшое окошко в коридоре, открывавшее вид на задний двор не осталось не оплетенным. Дверь в подвал подверглась двойному защитному плетению, в самом подвале окна под потолком тоже не остались нетронутыми.

Так я обошел весь дом. Каждую комнату, каждый уголок и подсобку. А затем сплел все нити в один узел, который создал в гостиной. Мысленно коснулся одной из нитей, и узел ощутимо задрожал, пульсируя и давая понять, что нить потревожили. Довольный собой, забрал настроенный Настей ноутбук, подхватил пакет со шкатулкой и направился в кабинет, где удобно расположился в кресле. Поставил технику на стол, бережно освободил шкатулку от упаковки, и принялся рассматривать предмет.