— Источник информации? — спросил мужчина в элегантном клетчатом костюме.

— Прослушка через магические артефакты, установленные во дворце короля Харальда, — лорд усмехнулся. — Информация также подтверждена старым, но эффективным способом: анализом паттернов. Частые рейсы личной гвардии Харальда — «хирдманов» — к границе, усиление охраны железнодорожных путей от русского Выборга до шведского Або, активные противодиверсионные мероприятия, зачистка прилегающих к железной дороге деревень и посёлков от мятежников и их пособников. Нам известен месяц выезда делегации — март, но в какой день, пока не выяснили. По линии МИДа идёт активный обмен мнениями, готовятся списки тех, кто будет сопровождать Великую княжну Лидию, как официально заявлено.

— Значит, Мстиславские всё-таки посылают своего представителя, — заметил третий мужчина, который на вид был гораздо младше всех присутствующих. Короткая причёска и широкоскулое лицо с квадратным подбородком делали его похожим на уличного забияку из рабочих кварталов. — Это наш шанс больно укусить русских.

— Вы этим и займётесь, граф Мандевиль, — тут же сказал Харрингтон. — Вам надлежит в качестве советника пробраться на территорию Суоми для поддержки борцов за свободу. Туда же будут направлены специалисты по диверсионной и подрывной деятельности из подразделения «Хантер» под видом коммивояжёров, охотников, учёных. Суть задания: подготовить мобильные группы для осуществления нападения на «Скандинавский экспресс». Главная задача — ликвидация антимага. Великую княжну Мстиславскую, если получится, можно взять в заложницы. Если погибнет при штурме, не вижу в этом ничего прискорбного. Так будет даже лучше. Одним ударом мы рассорим русских с Харальдом на долгие годы и не дадим бешеному викингу овладеть антимагическим «оружием» в виде внуков. Впрочем, то же самое ожидает и царя Ивана.

— А как быть с повстанцами? — поинтересовался барон Рассел. — Лукас Стуре, племянник убитого короля Матиаса Первого, до сих пор сопротивляется Харальду. Может, стоит поддержать лопарей?

— Кстати, почему именно племянник воюет за трон? — кажется, мужчина в клетчатом костюме не был в курсе событий, бушевавших на севере Европы.

— Это просто, дорогой Томас, — усмехнулся лорд. — У Матиаса не было наследников, одни дочери. То ли четыре, то ли пять. Зато у младшего брата, который мог занять трон, в наличии оказался сын, тот самый Лукас. Харальд после показательной казни Матиаса на тинге убил и его брата. Правда, этот инцидент замяли столь тщательно, что он очень поздно всплыл на поверхность. Девушек куда-то увезли и надёжно спрятали. Наверное, в какой-нибудь монастырь на краю земли. Лукаса спасло то, что в это время он находился в Вестфалии, гостил у друзей отца. Узнав о перевороте, Стуре тут же отправился на родину, охваченную волнениями. Как законный наследник трона, он сразу же снискал поддержку большинства населения Суоми. Вот вкратце, что происходит на востоке Скандии.

— Если мы поможем Стуре забрать трон… — пальцы Томаса простучали какой-то ритмичный марш.

— Мы не будем помогать Лукасу в его праве занять королевский трон в Стокгольме, — прервал его лорд Харрингтон, усмехнувшись. — Мы поможем ему посеять хаос в стране, чтобы Харальд глубоко завяз в своих лягушачьих болотах. Иначе Стуре передружится со всеми соседями, станет душкой и приятным правителем. А нам нужно превратить его в бешеного викинга, который будет подобно цепному псу, бросаться на своих врагов, мстя за отца и дядюшку. Хаос и беспорядки — вот что мы ждём в Скандии. Поэтому… специалисты, оружие, экипировка, снайперские винтовки, ПЗРК, взрывчатка, помощь с разведданными. Кстати, Роджер, какие у вас мысли насчёт экспресса?

— Мы обеспечим повстанцев тактическими планшетами с координатами поезда, маршрутом, и возможно, даже схемой вагонов, — Мандевиль как будто поймал воодушевление, и теперь светился от предвкушения хорошо провести время в лесах Суоми. — Надеюсь, среди персонала «Скандинавского экспресса» найдутся продажные людишки, которые обеспечат утечку данных?

— Несомненно, — улыбнулся лорд Харрингтон. — Как только появится информация, мы тут же перешлём её вам.

— А ещё мне нужны средства дезориентации систем слежения, — разошёлся граф. — Мы раскидаем эти маленькие, но полезные магические штучки по всему маршруту, чтобы они забивали своим шумом все диапазоны.

— Это очень дорогие спецсредства, — буркнул барон Томас Блаунт.

— Ради такого дела можно и разориться, — усмехнулся лорд Харрингтон, и все засмеялись, поддержав идею. — И помните, джентльмены, что операция должна произвести огромный резонанс. СМИ обязаны педалировать тему повстанческого движения, чтобы завуалировать наше вмешательство. Дескать, свободолюбивые лопари хотят справедливости. Лозунги, требования вроде «Харальд-узурпатор» — всё это должно работать на нашу мельницу. Барон Блаунт, это ваша епархия. Через два дня жду от каждого из вас подробный план по своему направлению. Можете быть свободны, джентльмены.

2

В хлопотах и заботах незаметно пролетели зимние месяцы, и если бы не девчата, постоянно напоминавшие мне о поездке в Стокгольм, я бы о ней и не вспомнил! Бывает и так, если увлечёшься экспериментами с Источником и поездками на строящийся завод.

Накануне отъезда мне позвонил Матвеев, наш помощник куратора. Сухо поздоровавшись, он донельзя скучным голосом проговорил:

— Завтра в десять часов утра вам надлежит прибыть на Выборгский[1] вокзал со своей охраной и грузом. Отправление будет в двенадцать. Прошу не опаздывать, Андрей Георгиевич.

— Понял вас, Кондрат Васильевич, — поморщившись от официоза, ответил я. — Всенепременно прибуду вовремя, даже раньше. А моих свитских оповестили?

— Да, все уже получили уведомление, — снова проскрипел родственник Мстиславских. — Не забудьте заграничный паспорт, чтобы на таможне казус не вышел. До свидания.

— До свидания, — пробормотал я уже в пустоту. Матвеев всё-таки редкостная скотина, вскормленная на пустых амбициях. Строит из себя пупа земли, хотя по статусу должен болтаться где-то в нижней части таблицы. Тьфу ты, всё категориями «Железной Лиги» мыслю! Н-да, нерадостная перспектива вырисовывается. Я-то хотел приехать к Астрид с девчатами, без лишней помпы, спокойно побродить по славному Стокгольму, в романтической обстановке сделать то, что по-хорошему давно уже следовало сделать, а вместо этого притащу с собой целый десант разнообразного люда. Матвеев и Яша Брюс испортят любую вечеринку. Насчёт сына чародея правда не совсем уверен, знаю его плохо. Но подозреваю, дружбы у нас не выйдет. А ещё посол Зюзин, по слухам, очень въедливый и дотошный в соблюдении разных протоколов, норм, кодексов и принципов. Чувствую, та ещё поездочка будет!

Астрид я предупредил, чтобы она не пугалась высадке «русского десанта», на что девушка заразительно засмеялась и успокоила меня. Папеньку многочисленными делегациями не испугать. К тому же большая часть приезжих не относится к персонам, которых нужно принимать с величайшими почестями. Нагрузка ляжет на плечи Астрид. Но принцесса уверена, что сможет с честью принять гостей. С тем и распрощались до будущей встречи.

Матвеев утверждал, что вся моя свита предупреждена о завтрашнем отъезде, но я для спокойствия решил узнать, на самом ли деле все в курсе. «Зашёл» в группу и спросил, чтобы не обзванивать каждого. К моему облегчению, административный ресурс отработал как часы. Всех оповестили, любезно напомнили о времени отъезда. Ребята оценили мой жест, поблагодарили за то, что я беспокоюсь о них.

Затем сходил в мастерскую, чтобы убедиться в готовности механиков. Гена доложил, что бронекостюм упакован и погружен в фургон, аппаратура и запасные части к «скелету» тоже уже там.

— Главное, не забудьте паспорта, — напомнил я. — А то ссадят на таможне, пешком пойдёте домой.

— Прослежу за ними, — Гена показал помощникам сухой кулак, не отличающийся большими габаритами, но правильно воспринятый механиками.

Со спокойным сердцем и чувством выполненного долга я вернулся домой и принялся собирать сумку. Вещи, подарки для семьи Харальда — небольшие, символические, но от всего сердца. Отдельный подарок для Астрид, конечное же! Вот без чего точно ехать не стоит! Из своего бы ничего не забыть! Да! Медаль обязательно нужно взять, а то на торжественном приёме Харальд непременно поинтересуется, почему я не надел государственную награду Скандии. Или не поинтересуется, но заметит и поставит зарубку на память о моей неблагодарности.