Брюс пошевелил пальцами, любуясь блеском камней в перстнях.

— Позволено мне будет высказать свою мысль, Ваше Величество… Опека над молодым человеком необходима, и я ни в коей мере не отказываюсь от своих слов. Даже могу привести с десяток аргументов, почему нельзя оставлять на самотёк рост анти-Дара княжича. Но… создаётся впечатление, что ведём разговоры о Мамонове, как о враге. Агенты, инфильтрация… Как-то неправильно. Нужно определиться с перспективами единственного в России антимага. На данный момент единственного, — поправился он. — И грамотно направить его растущую силу на благо Империи.

Мстиславские снова переглянулись, после чего император с интересом спросил:

— А вы сами как видите эту перспективу?

— Я княжича Мамонова неплохо изучил за время наших доверительных бесед и встреч. У него пытливый ум, тяга к исследованиям. Если кто и сможет понять природу антимагии из наших современников, или хотя бы значительно продвинуться в изучении таковой — то это он. Нам нужно поддержать его ресурсами, финансами, политической волей. Да, он молод, неусидчив, непоследователен в своих действиях, но именно эта спонтанность и риск позволяют ему находить решения. Одна только попытка использовать методики духовных практик для развития своего Дара чего стоит! И ведь смог же как-то привязать её к своему Дару, к своей антимагии!

Цесаревич слушал внимательно, мысленно во многом соглашаясь с Брюсом. Андрей был ему симпатичен, но воля отца не давала никакой возможности изменить позицию по будущему дочери. Пока плюсы альянса перевешивали минусы, и в будущем вряд ли произойдут изменения. Императору нужен контроль над супероружием в виде княжича Мамонова, и ради него он без раздумий пойдёт на любые жертвы. Как с Лидой, например. Потому что именно внучка может перевести этот контроль в обладание разрушительным оружием. Наследник трона уже не противился её браку с Андреем, но боялся последствий на долгой дистанции. Поэтому ввёл обязательное обследование Лиды и её магического ядра раз в месяц. К своему облегчению, не заметил никаких изменений. Значит, Мамонов нашёл способ удерживать антимагию в узде. Это обстоятельство радовало цесаревича, а страх постепенно исчезал. Но чтобы окончательно успокоиться, нужно подтолкнуть Нину Захарьину к активным действиям. Лида недавно жаловалась, что её одноклассница чуть ли не вешается на шею Андрею, словно показывала своё право на княжича. Выходит, сам княжич ни мычит, ни телится?

— Он и так под нашим пристальным наблюдением находится денно и нощно, — услышал голос отца крепко задумавшийся Юрий Иванович. — Иные своих детей так не опекают. Наша семья вложилась в строительство завода, нашли для него отличный вариант продолжения учёбы, после которого парень может смело занимать кресло Генерального директора «Бастиона». Прикрываем ему задницу после самостоятельных приключений… Какую ему ещё холеру надо?

— А вдруг Андрею наскучит возиться с железом? — улыбнулся Брюс. — Я повторюсь, Ваше Величество. У парня исследовательский ум, все свои теории он проверяет на практике. Антимаг не обязан воевать с террористами или участвовать в разных конфликтах, разве что для обкатки приобретённых навыков. Может государство получит намного больше выгоды от его исследований, а не от него, как боевой единицы. А представьте, если он сможет создавать антимагов в «промышленных» масштабах, и не обязательно через интимную связь со своими жёнами…

— А поподробнее, Александр Яковлевич? — навострил уши цесаревич.

— У меня в последнее время возникает мысль: а что, если подтолкнуть Андрея к идее «переквалификации» слабеньких одарённых в антимагов?

— Излишне смело, и, скорее всего, невыполнимо, — тут же возразил Юрий Иванович. — Ещё проект «Захарьина» не выстрелил.

— Вот-вот… Будет ошибкой носить его на руках и вытирать ему сопли, — пошевелил бровями император, внимательно слушавший Брюса. — Обнаглеет, зазнается, посчитает себя пупом земли и однажды свернёт не на ту дорожку.

— Осмелюсь возразить, Ваше Величество. Если постоянно думать именно так об уникальных кадрах, приносящих пользу Империи, то мы не добьёмся преимущества перед другими странами в техномагическом сегменте, — Брюс не боялся спорить с императором, но границу дозволенного знал.

— Например? — полюбопытствовал старший Мстиславский.

— Я считаю, не нужно рассчитывать на биологический аспект антимагии, — Брюс положил трость на колени, а сам откинулся на спинку кресла. — Не факт, что Дар Андрея передастся его будущим детям. Вот вариант: нужно делать упор на технологии. Например, создать бронекостюм с эффектом антимагии. Думаю, парню это под силу. В связке с Арабеллой Стингрей он добьётся успеха довольно быстро.

— В таком случае, Александр Яковлевич, распорядитесь насчёт своего заместителя, — тут же встрепенулся цесаревич. — Он хочет послать вечером в усадьбу Мамонова операторов для снятия параметров Источника. Вы же понимаете, чем это грозит? Об Антимаге в полном объёме знаете только вы, а вовлекать в узкий круг посвящённых и господина Полухина будет неразумным.

— Я доверяю Аскольду, — поджал губы Брюс, но после недолгого молчания продолжил: — Но вы правы, Ваше Высочество. Люди по своей натуре слабы к различного рода искушениям. Операторы могут по снятым параметрам догадаться, что с Мамоновым не всё чисто. И кто-то захочет продать информацию на сторону.

— Так всё плохо с кодексом молчания в Магической Коллегии? — иронично спросил император.

— Клятву давали все, Ваше Величество. Но, учитывая важность Антимага для Империи, я бы подстраховался. Я обязательно отменю сегодняшнюю проверку, — чародей помолчал и осторожно добавил: — Но осмелюсь просить Вас, государь, о личном контроле за княжичем Мамоновым. Не хочу, чтобы мальчик растратил свой потенциал на бессмысленные метания. Накопление знаний — вот истинная задача нашего Антимага. И я должен ему помочь.

— Не много ли на себя берёте, Александр Яковлевич? — усмехнулся император, но взгляд стал режущим, леденящим.

— Всего лишь частичку, которую и так должна получить Магическая Коллегия, возглавляемая мной, — выпрямился в кресле чародей, чтобы склонить голову.

— Мы подумаем, — кивнул Иван Андреевич. — Дело деликатное. Учитывайте характер княжича Андрея. Сегодняшняя эскапада перед Полухиным — попытка молодого щенка показать зубы. Он «Щит Хеймдалля» погасил в одиночку, не забывайте, Александр Яковлевич.

— Я не забываю, Ваше Величество, — покладисто ответил Брюс. — До сих пор поражаюсь, как ему удалось преодолеть магическую триаду без ущерба здоровью.

— Вот и прекрасно, — император показательно посмотрел на свои часы. — Как ваш сын? Осваивается в Москве?

— Осваивается, Ваше Величество. Знакомлю его со своим магическим хозяйством, хочу ввести его в штат оперативных сотрудников. Пусть с низов начинает.

— Не желаете сразу же своим преемником объявить? — усмехнулся император.

— У нас выборная должность, государь. Но я откровенно признаюсь: хочу видеть на посту главного чародея именно Якова, а не кого-то другого. Пока жив, буду держать в узде Коллегию. Пусть парень опыта набирается под моим крылом.

— Поживём — увидим, — неопределённо произнёс Мстиславский-старший и неожиданно спросил: — Не хочет ли Яков Александрович поехать с «молодой» делегацией в Скандию?

— В каком качестве?

— Помощником куратора по магической защите, — после недолгой паузы ответил император. — Для него эта поездка станет неоценимым опытом. Сейчас Якову важно как можно больше появляться в кругу аристократической молодёжи, нарабатывать репутацию.

— Я не против. Да и Яков не откажется, полагаю, — оживился Брюс. — Глядишь, с Андреем Мамоновым сблизится.

— Да-ааа, Александр Яковлевич, вы так и стремитесь установить контроль над антимагом, — рассмеялся император, а следом за ним — и цесаревич.

Главный чародей их поддержал, но в словах Его Величества уловил ещё не угрозу, но предупреждение, что за мальчишкой, кроме него, есть кому присматривать, и влезать больше необходимого на чужую территорию никому не позволено.