— Нет, сегодня никак, — твёрдо ответил я. — Уже вторая половина дня идёт, а я не люблю сломя голову устраивать важные встречи. Пусть ваши коллеги подождут ещё немного.

— Ну, хорошо, — с разочарованием ответил куратор «Лиги». — Я передам ваше решение. Завтра, в три часа дня в кафе… Каком?

Место, где планировалась встреча, я с майором Лещёвым обговорил заранее, ещё до отъезда. Поэтому на некоторое время замолчал, как будто подбирал варианты, и выдал ответ:

— Подъезжайте к Лефортовскому парку. Там есть зимний павильон-кафе, довольно вместительный. Не думаю, что в двенадцать часов будет много народу. День рабочий.

— Я вас понял, Андрей Георгиевич, — чуточку повеселел Колыванов. — Тогда до завтра.

— До свидания, — попрощался я и отключился. Задумчиво покрутился в кресле то в одну сторону, то в другую. То, что меня попытаются сманить в Лондон под опеку тамошней Академии, сомнений никаких не было. А в случае отказа что сделают? Разочарованно уйдут — и всё? Кондор предупредил о возможности моей ликвидации. Но не в кафе же меня будут убивать? Опытные агенты никогда не работают топорно. На этот счёт командир нашей группы сказал уверенно: попытаются отравить или заминировать мою машину.

Вздохнув, нашёл номер Кондора. Когда услышал его голос, чётко представился:

— Здравия желаю, господин майор. Танцор вернулся.

— Здорово, кадет, — усмехнулся Лещёв. — Как отдохнул?

— Замечательно, — я оттолкнулся ногой, продолжая медленно крутиться в кресле. — Выиграл турнир по боям на шестах, получил приз — охотничий нож. Вот теперь думаю, носить его на поясе, как какой-нибудь горец, или повесить на стену в кабинете?

— Лучше оставь дома, — посмеялся майор. — Люди не поймут твоего перформанса.

— Не, а что такого? — не отступал я. — У горцев кинжал — обязательный атрибут одежды. А я свой нож честно выиграл.

— Тогда тебе придётся одеваться, как горцу: черкеска, папаха, сапоги. С дорогим элегантным костюмом нож совершенно не смотрится, — поддержал мою игру Лещёв, но сразу посерьёзнел. — Давай к делу, кадет. Не просто же так звонишь, отвлекаешь от работы.

— Прошу прощения, господин майор. Завтра в двенадцать часов в Лефортовском парке в кафе я встречаюсь с Колывановым и его коллегами.

— Отлично. Парковка находится снаружи, поэтому есть вероятность минирования машины, как я и рассчитывал, — обрадовался Кондор. — Ты будешь брать охрану?

— Обязательно. Поеду на «Фаэтоне» и в сопровождении внедорожника.

— Сделай так, чтобы с тобой в кафе пошли все телохранители, кроме водителей. Мы будем присматривать как за вами, так и за машинами. Скорее всего, один из агентов подложит мину под «Фаэтон».

— И это будет девушка, которая владеет техникой «скрыта», — предположил я. — Можете даже не заметить, как она своё чёрное дело сделает.

— Не переживай, в группе слежения будет маг, умеющий противодействовать невидимкам.

— Уф, тогда я спокоен, — выдохнул я. Не хотелось взлетать на воздух только из-за того, что покажу фигу англичанам. Ни в какую Лондонскую Академию не собираюсь. Даром она мне не нужна! Оказаться под колпаком британской разведки, а того хуже — стать лабораторной крысой — не горю желанием.

— В таком случае — до завтра. Не волнуйся, на эту операцию воевода приказал бросить весьма приличные силы. Кроме нашей группы привлекли Третий отдел и «волкодавов». Всё, отбой, Танцор.

Я положил замолчавший телефон на стол и снова покрутился, размышляя о завтрашней операции. Честно скажу, меня потряхивало. Иностранная разведка хочет решить зарождающуюся проблему в виде Антимага в самом начале: или переманивание на свою сторону, или похищение и тайный вывоз за границу, или кардинальное устранение самой проблемы в моём лице. Манипулировать мною с помощью Татьяны не вышло; от предложения англичан я откажусь. Значит, остаётся последний вариант, без сомнений. По-хорошему, Колыванова тоже надо брать за жабры и вытряхивать из него всю информацию, связанную с Академией. А контрразведка тоже хороша: почему до сих пор этот человек свободно разгуливает по столице и даже курирует нелегальную контору, через которую проходят многомиллионные суммы? Или я чего-то не знаю?

Что там дальше? С князем Елецким нужно встретиться обязательно, ну и Гену Берга познакомить с Арабеллой. Пока что мой инженер и механики находятся в отпуске, поэтому знакомство можно отложить.

Кинул взгляд на монитор. Список моих друзей в «болталке» был открыт; сразу видно, кто из них активен. Усмехнулся. Лида, Арина и Нина до сих пор не вышли в Сети со своими впечатлениями. Представляю, сколько фотографий они выложат, когда выспятся и начнут описывать свои приключения.

Я улыбнулся. Астрид прислала смайлик с весёлой рожицей. Отлично! Хочется поговорить с северной принцессой, соскучился. Но сначала дело…

Найдя номер князя Елецкого, нажал на вызов. Долгие гудки прервались густым голосом князя.

— Слушаю вас, Андрей Георгиевич.

Надо же, какая вежливость! Или это от того, что я — хозяин завода?

— День добрый, Владимир Данилович! — отвечаю бодро. — С прошедшими праздниками вас!

— Взаимно, Андрей Георгиевич, — усмехнулся Елецкий. — Я так полагаю, появилось желание встретиться и поговорить насчёт строящегося объекта?

— Вы правильно поняли, Владимир Данилович. Хочу посмотреть, как там идут дела, ну и услышать мнение человека, курирующего строительство.

— Хм… сегодня не получится. Я уже дома, нужно кое-какие документы просмотреть. А знаете, Андрей Георгиевич, приезжайте к нам вечерком. Приглашаю на ужин. Вот и поговорим. Супруга даже переживает, что давно к нам не заходите.

— А Вероника будет дома? — я прикинул, сколько букетов цветов нужно купить. Вдруг одноклассницу кавалер какой позовёт погулять, а я припрусь с розами…

— Куда она денется? — хмыкнул князь, нисколько не напрягаясь при упоминании дочери. — Вроде бы вечером никуда не собирается. По крайней мере не носится по комнатам с видом приглашённой на свидание барышни.

— В таком случае, принимаю приглашение. Во сколько приезжать?

— В половине седьмого будем ждать. А перед ужином хотел бы обсудить с вами некоторые аспекты общего дела.

— Владимир Данилович, ну что вы ко мне так официально обращаетесь? Я ведь и младше вас намного. Можете просто Андреем звать, и на «ты». Представьте, что со своим сыном разговариваете. Или думаете, я звезду с неба поймал, загордился от собственной значимости?

Елецкий, кажется, по-своему понял мой посыл насчёт «сына», хмыкнул и довольным голосом ответил:

— Не возражаю. Итак, Андрей, ждём тебя. Я предупрежу охрану, не переживай.

Мы попрощались и закончили разговор. А я вернулся к мысли, которая глодала меня ещё с того момента, когда стоял рядом с Источником-два и смотрел на хоровод элементалей. Вероника владеет «землёй». Идеальный вариант для заполнения Алтаря недостающим типом Стихии. Девушка, несмотря на неприязнь её отца, нравилась мне до сих пор. Считаю, зря поддался на давление князя Елецкого. Втайне хотел, чтобы кто-то из моих одноклассников обратил на Нику внимание, но девушка, кажется, не была в особом восторге от их ухаживаний. Видел же, как она смотрела на меня в «Алмазном дворике»: с надеждой, злостью, разочарованием. Вся гамма чувств плескалась в её глазах. А я, окружённый «своими» красавицами, старательно не замечал Веронику.

Если хочу возобновить отношения, да ещё, возможно, с далеко идущими последствиями, как вписать в стратегию развития Рода ещё одну девушку? Нужно ли мне такое «счастье»? Возможно, это будет уже перебор. Предложить ей остаться очень хорошими друзьями? Предложить партнёрство в обмен на частичку её Стихии, к примеру? Тогда я смогу проделать тот же фокус, что и с Ариной. Разведу её энергетические каналы на два уровня. Антимагия с природным Даром — убойный коктейль. Но есть риск раскрыться как минимум перед князем Елецким, который молчать не станет и поднимет шум. Или того хуже — пристрелит меня за магические непотребства. Страшновато, если честно, сразу же предлагать такое отвергнутой девушке. Нужно, по-хорошему, для начала наладить отношения с Никой и стать для её родителей тем человеком, в котором они увидят кого-то большего, чем просто друга своей дочери. Тогда я смогу понять её «нужность» для рода Елецких. Ай, ладно, разберёмся. Рефлексии сейчас ни к чему. Меня уже затянуло между жерновами судьбы. Поздно давать обратный ход. Авось и не отхлещет розами, и не вернусь вечером к себе с исцарапанными щеками.