Парень умело комбинировал рубящие и колющие удары, а где надо — ставил блоки и подставки[1], защищаясь от моих атак. Я заметил, что соперник старается достать меня связкой из шести темпов. При попытке захвата его шеста он ставил хорей вертикально перед собой, вторым темпом наносил диагональный удар справа сверху, а затем наносил тычок вперёд. Правда, дальше этого дело не шло. Я срывал его надежду на удар-подсечку и сам переходил в атаку со связкой из шести темпов. И в свою очередь натыкался на грамотно построенную защиту. Со стороны наш танец, может быть, гляделся завораживающе и прекрасно — крики одобрения и аплодисменты с берега подтверждали это — но каждый из нас стремился закончить бой быстро, причём, с гарантированным поражением противника. Толбон стал выдыхаться, да и я уже чувствовал усталость, несмотря на медитацию. Бой оказался энергозатратным. Поэтому мы исключили сложные вращения и передвижения, сосредоточившись на верхнем хвате шеста, позволявшем быстро менять тактику на разных дистанция. Соприкосновение наших хореев походило на движения ткацкого станка. Когда Толбон атаковал, я отжимал концом своего шеста его оружие, уводил его, меняя траекторию движения, нанося одновременно удар — укол вдоль его шеста. Нельзя сказать, что такие атаки не достигали цели. Моё тело уж точно покрылось синяками. Настолько сильно бил Толбон. Да и у него, подозреваю, есть несколько моих подарков в виде гематом.

И тут соперник резко изменил тактику. Я с самого начала подозревал, что его учителем был кто-то из китайцев; Куан одно время подробно показывал мне стилевые особенности разнообразных техник мастеров Поднебесной. Так вот, Толбон перешёл на стиль «пьяного шеста». Точнее, он сам стал шататься из стороны в сторону, словно сильно выпивший человек, а его хорей дополнял эти движения. Вот и получилось, что шест «загулял, как пьяный», одновременно с этим служа опорой «потерявшему равновесие» бойцу. Пошли блоки и удары, заканчивавшиеся кистевым поворотом, напоминающим движение отвёрткой. Подобный трюк увеличивал силу его удара благодаря спиралевидному доведению, а мой шест начал опять соскальзывать с вражеского оружия.

Не знай я подобной техники, однозначно проиграл бы. Она невероятно утомляет бесконечными переходами из одного блока в другой, мельтешением противника перед глазами и бесконечными тычками, боковыми ударами, отводами. Руки ныли, тело начало деревенеть. Пора прекращать эту пляску. Вижу, что ноги Толбона перестали держать правильную позицию, и сосредоточился на низовых ударах. Несколько раз атаковав бёдра и колени соперника, я заметил, что тот сильно захромал, стал морщиться при каждом шаге. Значит, моя тактика оказалась правильной. С самого начала я не давал Толбону бить по нижним конечностям, и в итоге сохранил подвижность в ногах. Оставалось выбрать, как закончить бой: сломать хорей Толбона или повалить парня на лёд. Первый вариант оскорбит моего соперника. Это же не обычная палка, а семейная реликвия, если так можно сказать про боевой шест. Падение тоже не принесёт радости проигравшему, но до него столько сильных бойцов приземлялись на задницу, что никто обидного слова не скажет.

В какой-том момент я выхватил взглядом белый шевелящийся бугорок на другом берегу. Похоже, какой-то зверь очень внимательно следил за нашим боем. Мелькнула мысль, не белая ли росомаха пожаловала в гости, чтобы поддержать меня? Подумав о родовом тотеме, я воодушевился и сразу понял, как одолеть упрямого якута. Правда, в этот момент едва не получил удар по плечу, и с трудом отвёл в сторону шест соперника. А нечего было отвлекаться в самый важный момент схватки!

Перехватив шест правой рукой за середину, я тем самым усилил его вращение, чтобы вырвать хорей из цепких лап Толбона. Тот почувствовал угрозу и крепче сжал древко. И в тот же миг я перенёс акцент на нижнюю атаку и подсекающим ударом по лодыжкам уронил, наконец-то, соперника на спину.

Зрители завопили, радуясь, скорее всего, окончанию затянувшегося соревнования. Мои девчата прыгали на месте и что-то кричали, хлопая в ладоши. Я помахал им в ответ и устало присел рядом с Толбоном, устроившимся на пятой точке с печальным видом.

— Что за школа? — поинтересовался он.

— Куксуль. Корейское боевое искусство, — не стал скрывать я.

— А-аа, значит, рядом с тобой сидел наставник?

— Да, — с гордостью отвечаю Толбону. — Он учил меня по своей системе, используя опыт корейских школ.

— Здорово получилось, — кряхтя, парень поднялся с моей помощью на ноги, а потом крепко приобнял одной рукой. — Я проиграл сильному бойцу. Не ожидал, что у князя Георгия сын шестовым боем занимается.

— Да это так, ради интереса, — ухмыльнулся я.

— Спасибо, что не стал использовать магию, — с серьёзным видом проговорил Толбон. — Мой амулет не почувствовал вмешательства.

Вот как? Получается, у парня под одеждой находится индикатор, позволяющий обнаружить жульничество? Хорошо, что я не прибег к помощи элементалей. Позору бы было, особенно перед девушками и Куаном.

— С чего вдруг? — мне стало любопытно, почему Толбон намекнул на использование магии.

— Ты же одарённый, — логично пояснил он, когда мы уже поднимались по лестнице на площадку. — Я смотрел за тобой и думал, что ты с помощью магии побеждаешь. Честно сказать, не хотелось встречаться с тобой в финале. Не люблю обман. Стал расспрашивать проигравших, но никто не обвинил тебя. Ты извини дурака, княжич.

Я похлопал Толбона по плечу:

— Не за что просить прощения. Всё ты правильно сказал. Когда меня предупредили, что среди бойцов нет сильных «стихийников», я не стал использовать магию.

Использование элементалей для укрепления шеста я не считал нарушением. Многие из тех, кто приехал на состязания без шестов, были вынуждены пользоваться настоящим мусором, который предоставили организаторы. Специально не считал, но два десятка палок участники точно переломали. Да у того же Толбона практически неубиваемый хорей! Я на своей шкуре испытал, что такое железная лиственница! Опять придётся просить Арину полечить меня мазью.

Потом было награждение. Толбону подарил великолепный охотничий нож с чеканкой на клинке, а к нему — ножны из оленьей шкуры, обшитые бисером. Мне же под смех всей нашей компании подвели молодого олешка, у которого только-только начали пробиваться рожки. Он смотрел на меня задумчивыми огромными глазами и всё время пытался куда-то убежать. Если бы не верёвка, которую я намотал на кулак, точно бы рванул на свободу.

— Чего ты ржёшь? — возмутился я, когда Витька сложился от смеха пополам. — Куда мне этого ребёнка девать?

— В Москву вези! Будет тебя по Сокольникам на нартах возить! — брат не унимался, даже икать начал. — Ой, не могу!

Девчата тоже хихикали, представив себе эту картину. Нина ласково гладила олешка по морде и что-то ему говорила, а тот хлопал заиндевелыми ресницами и мотал головой, отчего колокольчик на шее, привязанный за алую ленту, мелодично издавал серебристые звуки.

— Ну так-то интересная идея, — я ухмыльнулся и посмотрел на девушек. — Устрою в своём поместье небольшой зоопарк в качестве свадебного подарка.

Те мгновенно перестали улыбаться и с какой-то подозрительностью стали на меня поглядывать. А вот Дмитрий не удержался и дал Витьке подзатыльник.

— Да хорош уже! — рыкнул он и развёл руками, глядя на меня. — Андрюха, а ты отдай какой-нибудь семье этого олешка. У нас ему будет скучно. Да и некому ухаживать.

Я и сам уже собирался так сделать: найти кого-нибудь из администрации, выяснить, кто нуждается в живности и отдать приз. Но тут заметил подходящего к нам Толбона с ножнами в руке. Охрана тут же встала на его пути, не давая приблизиться.

— Пропустите, — приказал я, зная, что этот парень никому зла не желает. — Что хотел, брат?

— Княжич, я подумал и предлагаю тебе обменяться призами, — заулыбался якут, а сам постреливал глазами в сторону девушек, раскрасневшихся на морозе, оттого ставших ещё привлекательнее. — Зачем тебе олень? Сменяй мне его за нож. Было бы правильнее сразу наградить тебя клинком.