— Чуть больше четырнадцати.

— Неплохое владение защитной магией для подростка. А сейчас я вижу симпатичного молодого человека, тренированного и хорошо развитого физически. Продолжаете заниматься пилотированием бронекостюмов?

— Да, но уже реже.

— Так бывает, — кивнул ярл. — Увлечение редко переходит в профессию… Ох, прошу прощения, заговорился! Хочу познакомить вас, Андрей Георгиевич, со своим адвокатом Якобом Лофгреном. Вы же не будете против его присутствия?

— Ни в коей мере, — ярл, наконец, отпустил мою руку, и я незаметно пошевелил пальцами. Силён, чертяка. — Мы решаем серьёзные дела, а они требуют столь же серьёзного отношения. И, пожалуйста, называйте меня на «ты».

— Как пожелаешь, — тут же согласился Снорре. — Прошу к столу, Андрей!

Девушки и Эрик, пока мы перекидывались фразами, уже заняли места. Получилось так, что Берсерк с юной баронессой сидели напротив нас, а ярл и адвокат — с торцов.

— Эрик, ты опоздал, — наконец, рыжебородый дядюшка обратил внимание на племянника, уже думавшего, что гроза прошла стороной. — С твоей стороны — это непозволительно. Что о тебе подумают дорогие гости?

— Дядя Снорре, прошу прощения, — Берсерк, выглядевший крупнее своего родственника, виновато потупился. — Я не рассчитал время. А потом… гнать безрассудно машину, в которой сидит моя невеста и друзья — не самый лучший способ приехать к назначенному времени. Готов принять все ваши упрёки.

— Хорошо, Эрик, — смягчился ярл. — Принимаю твоё оправдание. Андрей, Арина, я взял на себя смелость сделать заказ, не зная ваших предпочтений.

Мы переглянулись с улыбками. Что-то навеяли эти слова. Обед с Оболенскими ещё не выветрился в памяти.

— Мы доверяем вашему вкусу, — благосклонно кивнула Арина.

Судя по всему, Фолькунг всё идеально рассчитал, не зря же требовал у племянника привезти нас точно в срок. Пока мы рассказывали о своих первых впечатлениях от посещения Королевского Дворца, появились официанты с тележками. Они ловко сервировали стол блюдами, от которых исходили ароматные и дразнящие обоняние запахи. Баранина на рёбрышках, посыпанная зеленью; гарнир из печёной картошки; разнообразные «средиземноморские» салаты; шашлычки с сочащимися янтарным жирком кусочками какой-то рыбы — всё это даже не доесть и оставить кусочек на тарелке было страшно, не говоря уж о том, чтобы совсем не попробовать или отказаться от аппетитно выглядящего блюда.

Один из официантов налил в бокал Фолькунга красное вино, тот попробовал и одобрительно кивнул. Белое вино продегустировала Ингер, после чего повторила жест дядюшки Снорре.

Наконец, мы остались только своей компанией. Дав нам оценить вкус блюд, ярл Снорре промокнул губы салфеткой и проговорил:

— Андрей, мой любимый племянник передал твоё желание заключить договор на поставку перчаток в течение определённого времени. После многочисленных консультаций с родственниками, входящими в состав управления «Полимерии», хочу высказать своё решение как Глава Рода и Генеральный директор. Нам известно, что ты совместно с императорским Родом Мстиславских строишь завод бронекостюмов. Поэтому рано или поздно перед вами встанет вопрос полной локализации комплектующих…

Я кивнул, соглашаясь с Фолькунгом. Арабелла рассуждала точно так же. Полная локализация — путь к независимости от недобросовестных поставщиков. Понятно, что речь идёт о самых важных узлах экзоскелета. По мелочам можно не заморачиваться. В России существуют десятки заводов, выпускающих оптику и краску, кабели и провода. Не пропадём.

— Эрик передал твоё пожелание о дисконте на заказ нашей продукции в течение десяти лет, — отпив вина, продолжил ярл Снорре. — Мы не согласны. Десять лет — это очень большой срок. За это время ваш завод научится делать свои перчатки, я не сомневаюсь. Поэтому — пять лет. Не меньше и не больше. По акциям — три процента. Ты можешь сейчас не давать окончательный ответ, а проконсультироваться с компаньонами.

Я и не надеялся получить такой «длинный» дисконт, поэтому про себя обрадовался и пяти годам. Акциям — и того больше. Скорее, ожидал отказ. Но радость или недовольство показывать не стал, спокойно реагируя на решение Фолькунгов.

Переглянувшись с Ариной, которая внимательно слушала условия контракта, я уловил едва заметный кивок девушки. Значит, не всё так плохо. Она оценила общую картину, в которой не увидела подводных камней и дала мне возможность сказать своё слово.

— Пять лет… В принципе, я согласен. И на процент по акциям тоже согласен. Полнота всех ключевых решений лежит на мне, и не обязательно консультироваться с Мстиславскими. Однако, ярл Снорре, долг жизни — слишком большая величина, чтобы пять лет дисконта покрыли его.

Я заметил, что адвокат Лофгрен покинул нашу компанию, отсев от стола. На его коленях лежала раскрытая папка, а сам он торопливо вносил ручкой какие-то изменения в напечатанный текст. Надо полагать, это был пресловутый договор.

Фолькунг в это время посмотрел на Эрика и, не скрывая своих эмоций, чему-то усмехнулся.

— Похвально, Андрей. Я боялся, что ты удовлетворишься столь откровенным откупом от долга. Моему разочарованию не было бы предела. Поэтому…

Он извлёк откуда-то из-под стола (полагаю, из кармана пиджака) чёрную коробочку, поставил на край стола и пододвинул ко мне. Благо, я сидел рядом.

— Открой.

Хм, что же хочет мне предложить Фолькунг? Если откупиться от долга драгоценностью баснословной стоимости — то разочаруюсь уже я. Открыв коробочку, увидел на красной бархатной подложке массивный, без всякой вычурности, золотой перстень. На навершии-касте, обрамлённом декоративной вязью, чётко просматривался выгравированный медведь с раскрытой пастью, опирающийся на меч. Гравировка была покрыта прозрачной эмалью. Насколько я помню, это герб Фолькунгов, но почему нет малой короны на медвежьей башке?

— Перстень с гербом Рода Фолькунгов, — всё же решил проверить я свою версию. — Не хватает короны. Это слегка сбивает с толку. Не могу понять вашего посыла, ярл Снорре.

— Такие перстни мы даём в знак глубокой благодарности человеку, не принадлежащему по крови нашему Роду, и не состоящему в вассальных отношениях, но личной храбростью и отвагой спасшему жизнь одному из членов старинного клана Фолькунгов, — торжественно произнёс ярл. Эрик и Ингер благоговейно слушали Главу Рода, не смея шелохнуться. — Его носитель становится нашим братом, союзником и желанным гостем в любом доме, где проживают Фолькунги, Биргерссоны, Адельборги. Когда у тебя вдруг наступят тяжёлые времена, ты можешь смело обращаться к нам за помощью.

— Это достойный подарок, — помолчав, ответил я, внимательно разглядывая перстень, но не вытаскивая его наружу. В паре с купленным в Ленске перстнем с опалом, он гляделся бы солидно. Надо было сказать, что долг закрыт, но ведь это неправда. Было в словах Фолькунгов что-то смущающее мой разум. Если сейчас надеть подарок на палец — всё, ты принял решение. Передвинув коробочку поближе к княжне, попросил: — Арина Васильевна, оцените сию красоту с женской точки зрения. Ваше мнение для меня бесценно.

Арина поняла, что я не о функциональности подарка спрашиваю, и не о том, как перстень будет глядеться на моей руке. Говорю же — умница. Она прижала своей ладошкой мою левую руку и с очаровательной улыбкой спросила:

— Ярл Снорре, дозволено ли мне поинтересоваться?

— Конечно, Арина Васильевна, буду рад ответить на ваш вопрос…

— Вы сказали, что Андрей становится вашим братом, союзником и желанным гостем всегда, как в уплату долга… А какой смысл вы вложили в слово «союзник»? Значит ли это, что Андрей, приняв долг жизни, обязан будет по вашей просьбе принимать участие в конфликтах Рода Фолькунгов с другими кланами, родами или семьями?

— Вы умная девушка, Арина Васильевна, — ярл Снорре очень внимательно поглядел на княжну, словно заново оценивал её, переквалифицируя из просто красивой подружки Андрея Мамонова в барышню, умеющую думать и анализировать. — Похвально, что не стесняетесь спрашивать… Нет, Андрей не обязан по первому же нашему слову помогать в особо трудных ситуациях. Фолькунги сами могут справиться с большинством проблем. Но он, как и мы — ему, может помочь по своему желанию.