Николай, от греха подальше, закрыл дверь своей палаты и улегся на кровать, размышляя о происходящем, но долго лежать ему не пришлось, так как в палату пришла санитарка и стала проводить уборку, хотя уже делала это утром. Николай, разумеется, не утерпел и спросил, чем вызвано такое повышенное требование к порядку и чистоте.

— А президент, милок, президент! — ответила разговорчивая, пожилая женщина, имени которой Николай не знал.

— Что президент? — переспросил он.

— Президент! — стала пояснять женщина, — он сейчас в нашем городе и завтра посетит нашу больницу, которая считается передовой.

— А президент какой страны? — поинтересовался Николай.

— Да наш, нашей страны! — ответила женщина.

— А вы ничего не путаете, мамаша? — спросил Николай, — ведь президенты только в западных странах, ну, в Америке, например.

— Да что ты, милок! — чуть ли не возмутилась женщина, — не зря девчата говорили, что ты память потерял, так я тебе напомню. В нашей стране давным-давно президент, и его выбирают всенародно, так что теперь у нас настоящая демократия. А наш президент очень всесторонний человек, во всех вопросах разбирается, в том числе и в медицине. Вот главный врач и обеспокоился, что президент заметит какой-нибудь недостатков в больнице, теперь до вечера будем все чистить и убирать.

— «Вот и появился игрек!» —  стрелой промчалась мысль в разуме Николая. Он понял, что в его любимой стране произошли глобальные изменения, и теперь ему стало понятно, почему Марина говорила «полиция», а не «милиция», и что страна теперь называется по-другому, так как на автомобиле МЧС было написано «МЧС России», а не «МЧС СССР» или «МЧС РСФСР». Итак, «у» известен, следовательно, в его уравнении осталось одно неизвестное «х», которое представляет собой недружественные страны или страну и, возможно, примкнувшую к ним (ней) «пятую колонну» из нашей страны.

Между тем санитарка попросила Николая выйти из палаты, так как ей нужно протереть под кроватью, и в коридоре Николай заметил, как медсестры под командой заведующей отделением выгружают содержимое стеклянного шкафа на каталки, а двое отдувающихся мужчин несут новый шкаф, на замену.

Старый шкаф,  изготовленный из плексигласа, как понял Николай, действительно подлежал замене, так как с течением времени материал шкафа потерял прозрачность и покрылся многочисленными царапинами. Новый шкаф был изготовлен из отличного, натурального стекла и оснащен замком на дверце.

Николай не остался сторонним наблюдателем, а помог мужчинам снять с места старый шкаф и поставить новый. Новый шкаф, очень тяжелый, по сравнению со старым, был шире и меньшей глубины, и на его задней стенке были отверстия для крепления к стене. Николай обратил на это внимание мужичков, которые ответили, что сегодня у них совершенно нет времени из-за огромного количества заданий, и что они сделают это позже. Заведующая отделением на все эти разговоры о креплении не обратила никакого внимания, а только проверила работу замочка, а ключик положила себе в карман.

Медсестры начали загружать медицинские препараты в новый шкаф, а Николай вернулся в свою палату и стал размышлять. — «Итак, пистолет не зря передали вместе с удостоверением на него. Независимо от того, прозвучит выстрел или нет, охрана президента обязательно обнаружит это оружие и тогда в СМИ будет объявлено, что кровожадный, советский, сталинский режим направил террориста в светлое будущее, чтобы прервать жизнь всенародно избранного, эффективного президента и эта информация будет использована какими-то  внутренними силами в их интересах. А на то, что это просто невозможно технически, никто не обратит внимания. Если же выстрел прозвучит, и он попадет в цель, то это будет отвечать интересам недружественных стран. Кроме того, их СМИ раструбят на весь мир,  что народ  нашей страны недоволен существующей властью. Вот и весь расклад».

В том, что появится рука, которая выполнит выстрел, Николай не сомневался, вспомнив, как на американском крейсере ему поясняли, что предательство зависит только от суммы денег и предлагаемых привилегий. В некоторых случаях бывает достаточно и тридцати мелких монеток.

Николай никак не мог допустить убийства или ранения неизвестного ему президента и разработал план противодействий, который был прост как трехлинейная винтовка, рассудив, что эффективность этого плана покажет дальнейшее развитие событий. Он затеял перестилать свою постель, хотя она была в полном порядке и, прикрыв кровать от «глаза» своим телом и растянутым одеялом, вытащил из «книги» пистолет и спрятал его под матрас, к ногам. Туда же положил и запасные обоймы в полной уверенности, что на пистолете есть отпечатки его пальцев.

Следующий пункт его плана был  связан с предстоящим ужином, который развозила по палатам на тележке пожилая буфетчица тетя Маша. На этот раз на ужин была котлетка с гарниром на выбор: макароны или картофельно-морковное пюре и Николай, не раздумывая, выбрал пюре. Буфетчица всегда накладывала гарнир до тех пор, пока ее не остановят, объясняя это тем, что некоторые больные от гарнира отказываются, а у нее рука не поднимается выбрасывать хорошие продукты.

В данный момент Николай ее останавливать на стал, получив огромную порцию, которую частично, и с аппетитом съел, оставив значительную часть пюре на тарелке. Показав наблюдающему за ним «глазу», что он сыт по горло, то есть, проведя большим пальцем по шее, Николай понес тарелку в санузел, используя «книгу» Проспера Мериме в качестве подноса.

Здесь, в санузле никакого «глаза» не было, и можно было действовать свободно. Николай порвал удостоверение на пистолет — на мелкие кусочки, и сбросил их в унитаз. А пюре аккуратно уложил в освободившийся от пистолета отсек в «книге».  На пюре он побрызгал каплями воды, и попросил водные стихии — поработать над этим пюре, пояснив свое пожелание. Его мудрый план (на его взгляд) был полностью исполнен, и оставалось только ждать. Разумеется, что «книгу» Николай вернул на ее законное место на тумбочке.

*  *  *

 Утром больницу охватило тревожное и мучительное ожидание. После завтрака врачи провели утренний обход и разошлись по своим рабочим местам, проверяя и перепроверяя истории болезней, будто президент станет их смотреть и выявлять грамматические ошибки. Больным было приказано по коридорам не ходить, а оставаться в своих палатах. Задерганные медсестры, которых уже неоднократно проинструктировали, приступили к утренним процедурам, путая трясущимися руками препараты, и никак не попадая в вены при постановке капельниц, хотя в обычных условиях всегда это легко проделывали.  Санитарки ходили с тряпками и швабрами, протирая несуществующие пятна.

Заведующая неврологическим отделением нервно ходила по коридору, время от времени подходила к новому стеклянном шкафу, и переставляла в нем препараты, будто наводя порядок в своем домашнем серванте. И каждый раз новый порядок ей не нравился, и она снова возвращалась к шкафу. Прошелся по коридору неврологического отделения и главный врач больницы. Возле стеклянного шкафа он остановился, хмыкнул, что для знающих людей означало похвалу, но потребовал протереть дверцу еще раз.

Миновало указанное главному врачу время визита президента, прошел еще час и другой, но пока никто не появлялся.  Тревожное ожидание достигло своего экстремума.  В кабинете врачей неврологического отделения произошел довольно неожиданный случай. Молоденькая врач, недавно приступившая к работе, неожиданно расплакалась, и у нее затряслись руки. На вопросы ее коллег она ответила, что никогда не бывала в такой ситуации, что ей нужно в туалет, а всем приказано оставаться на своих местах, и теперь она не знает, что же ей делать.

Заведующая распорядилась сделать ей успокоительный укол, самолично отвела ее в туалет, а потом в свой кабинет, где уложила на диванчик и постаралась успокоить, поглаживая по голове, как маленькую девочку. Затем, проходя мимо нового стеклянного шкафа, она, совершенно не думая, достала ключ из кармана халата, и закрыла шкаф на замок.