Им было не обязательно знать, кого именно они будут задерживать, поэтому Кондрат ограничился характеристикой «наёмники, промышляющие пытками, убийствами, похищениями, обвинённые в подрыве государственной безопасности». Вряд ли бы глава стражей согласился пойти против специальной службы, а тут наёмники и наёмники. Если и узнает, что-либо изменить уже не сможет.

На мгновение Кондрату показалось, что тот что-то заподозрил, но каменные лица троицы не позволили ему уйти дальше подозрений. Да и по закону они были не то, чтобы обязаны, но должны при необходимости сотрудничать и оказывать содействие в задержании опасных людей.

И Кондрат вновь видел проблему местных законов: конкретики нет, потому что должны при необходимости значит, что совсем не обязаны. И так половина законов, если не большая их часть, созданная так, что можно было трактовать её как хочешь. Более того, его не покидала мысль, что сделано это было намеренно, чтобы в любой ситуации можно было выкрутить всё, не оставляя шансов врагам. Врагом, которыми император считал, судя по всему, собственный народ.

Единственное, что им теперь не хватало — время. Директор скоро узнает, если не уже, что его человека отстранили. Он не идиот, поймёт, что происходит и чем ему это грозит, и неизвестно, что будет в этом случае. Может затаиться, а может ударить в ответ. И именно для того, чтобы минимизировать последнее, требовалось действовать как можно быстрее.

Поэтому к вечеру уже были собраны все сыщики и люди охраны, который только можно было вызвать и найти. Сто пятьдесят человек по итогу — это не десять и не двадцать, это целая толпа вооружённых людей, которых надо было рассредоточить и разделить. И их разделяли, составляли в группы, во главе которых обязательно ставили представителя специальной службы безопасности. Каждая из групп получала своё личное задание и цель, после чего отправлялась на место, чтобы в определённый час приступить к зачистке.

Дайлин тоже получила своё задание, и стала во главе группы. Как человек, которому Кондрат доверял абсолютно, её направили туда, где вероятнее всего могла оказаться Зей. Лишь догадка, но ему казалось, что логичнее всего было осесть с похищенной в квартире где-нибудь на отшибах. Не в пригородах Анагртрода, но и не в центре, а в спальных районах, где очень много людей и домов. Там затеряться очень просто.

Скоро он узнает, угадал или нет.

Теперь оставалось лишь ждать, когда всё начнётся. Они сидели в кабинете в полном молчании, каждый думая о своём, когда Вайрин неожиданно не издал смешок, заставляя остальных обратить внимание на его скромную персону.

— Забавно, одна из самых крупных операций, если не самая специальной службы расследований, и она против секретной службы.

— Не вижу ничего забавного, — холодно ответил Цертеньхоф.

­— Это пока мы не начнём с ними буквально сражаться, — хмыкнул он. — Вот тогда будет совсем весело.

И он был прав, специальная служба расследований и секретная служба, две самых могущественные организации перешли в открытую конфронтацию, больше не скрывая происходящего.

Они сидели в новом кабинете Цертеньхофа. Теперь оставалось только ждать. К сожалению, нормальной связи здесь пока ещё не придумали. Вернее, методы были, но проклятый артефакт, которым Кондрат даже при нужде бы не воспользовался.

— Началось, — негромко произнёс Вайрин, сверившись со своими карманными часами.

В этот момент по всему городу их люди должны были одновременно выбивать двери, врываться в квартиры и задерживать людей. Если удача улыбнётся им, то они найдут Зей с первого захода. Если нет…

Кондрат был уверен, что её не тронут. Она была ключом к решению, и использовать её будут только если не останется совсем никаких вариантов. Конечно, он бы предпочёл иметь какую-нибудь группу захвата, которая специализируется на захвате и спасении заложников, но что есть, то есть. Возможно, в будущем надо будет закинуть идею для создания таких подразделений.

Началось долгое ожидание. Пока их люди возьмут под контроль места, пока задержат, пока доложат… Всё это растянется часа на два. К счастью, секретная служба из-за тех же причин тоже узнает об этом далеко не сразу. Об их ответной реакции оставалось только догадываться, но навряд ли они попросят мира.

— В секретной службе были маги? — неожиданно поинтересовался Кондрат.

— Маги? — переспросил Цертеньхоф.

— Да. У нас они есть. А у секретной службы?

— Насколько я знаю, — начал Вайрин, — император не доверял никому, кто был наделён магией. Поэтому предположу, что и среди секретной службы, которая была его правой рукой, их не будет.

— К тому же церковь вряд ли бы согласилась, — добавил новый глава специальной службы.

Ну да, церковь, главный поставщик регулятор всех магов, который очень внимательно следил за тем, чтобы из них не получились колдуны и прочий безумный сброд, цель которого стояла только у разрушении мироздания и власти. Раньше она была одной из самых сильных организаций, которая влияла на жизнь всей империи. Она и говорила, как правильно жить обычным людям, и как вести политику, диктовала законы и ко всему прочему создала инквизицию, которая устроила ведьмам своего рода геноцид.

Но те времена прошли, она давно ушла на второй план, став просто держателем веры в империи. И тем не менее, маги до сих пор были именно её вотчиной.

— Почему бы не согласилась? — поинтересовался Кондрат.

— У них были серьёзные разногласия в прошлом.

— Дело святых слов, как его прозвали, — кивнул Вайрин.

— Что за дело о святых словах? — поинтересовался Кондрат.

— Дело давнее, лет семь назад произошло, насколько помню, — медленно произнёс Цертеньхоф. — Секретная служба задержала одного из их церковников за слова о мире и терпимости, когда вокруг наоборот набирала оборот тема про войну-реванш и что врагов надо истреблять. Естественно, это не понравилось церкви, и она выразила свой протест. Началась определённая напряжённость. По итогу церковника казнили, а церковь наотрез отказалась вести более какие-либо дела с секретной службой.

— Император им после этого ничего не сделал?

— Может они и потеряли свою силу, но были отдушиной для людей, а это очень важно, когда всё вокруг… сложно.

— Уверен, их бы окончательно задушили после войны, — добавил Вайрин. — Отобрали бы столь важный ресурс, как воспитание и обучение магов, после чего бы просто стёрли, оставив одну оболочку. К этому всё и шло вроде, мне батя рассказывал.

— Да. Дела, странные смерти… — кивнул Цертеньхоф. — Уверен, они рады смерти императора и не против даже того же принца, если он окажется более сговорчивым.

— Поддержат его?

— Скорее всего, но зависит от его отношения к ним. Даже после случившегося они может и лишились зубов, но люди у нас всё равно верующие, а значит у них есть влияние на человеческие массы. Они будут угрозой любому, кто не по праву наследственности сядет на трон, из-за чего от них постараются избавиться. И церковь не может этого не понимать.

— Другими словами, она бы сделала всё, чтобы сел лояльный человек, — подытожил Кондрат.

— Знаю, куда ты клонишь. Клонишь не туда. Церковь всегда выжидала и не впутывалась в подобное. Легче бить по тем, кто остался.

— И тем не менее интерес у неё есть. И чтобы секретной службы не стало, и Тонгастеры немного пододвинулись?

— Ты во всех видишь подозреваемых, Кондрат? — поморщился Цертеньхоф.

— Только в тех, кто заслуживает такого внимания, ­— спокойно ответил он.

Конечно, он не начал сразу подозревать церковь, но всё равно наблюдение было интересным. Секретная служба перешла так много дорог людям, что желающих поквитаться, едва они лишились протекции, было навалом. Кондрат был уверен, что все сейчас будут с интересом наблюдать за их столкновением.

Ожидание изредка скрашивалось хоть какими-то разговорами, но по большей части они просто ждали. Почему сами не участвовали? Всё просто —­ нет связи, а раз так, было логично оставаться на одном месте, где их сможет найти сразу любой гонец и отсюда уже выдвигаться. К тому же из-за своего положения здание специальной службы, было одновременно ближе ко всем точкам на карте.