Так прошёл час, но уже на втором часу начали прибывать гонцы. Но у всех была только одна новость — никого не нашли. Но никого не значило, что ничего. В одном месте они нашли склад оружия, в другом хранились, как это странно бы не выглядело, деньги. В одной из штаб-квартир они поймали сразу трёх человек, которые являлись членами секретной службы. И всех пойманных людей сразу увозили сюда, в подвалы специально службы расследований.

По итогу набралось десять, включая троих, которых они обнаружили в одном и тайных мест секретной службы. Других они или упустили, или не смогли найти. Но и десять человек было вполне достаточно, чтобы начать допросы.

Вернулась и Дайлин, однако тоже без хороших новостей.

— Там никого не было. И судя по всему, довольно давно, — отчиталась она.

— Место заброшено?

— Нет, оно ухожено, явно готово принять гостей, но туда явно не заглядывали эдак где-то месяц, если не больше.

И она знала, о чём говорила. Пыль на поверхности, слегка затхлый воздух от того, что это место давно не проветривали, и никаких следов.

— Действуем по старому плану? — спросил Вайрин, намекая поступить так же, как и Шархом, когда они захватили его семью.

— Да.

­— Тебе их семьи не жалко?

— Это для их же безопасности, — ответил Кондрат. — Будь я на месте директора, я бы захватил их семьи, чтобы заставить своих сотрудников молчать. Пока жёны и дети будут у нас в руках, они будут говорить

— Хрена ты злой гений, — хохотнул Вайрин. — Знаешь, мне кажется, ты слишком часто общался с императором.

Кондрат его юмора не разделял. Их семьям действительно было безопаснее здесь, в стенах специальной службы расследований, чем у себя дома, так как секретная служба точно такое игнорировать не станет.

Он был недалёк от истины.

Уже к вечеру этого же дня, когда допросы были в самом разгаре, у них загорелась конюшня на заднем дворе. Всё произошло настолько быстро, что даже не успели вывести лошадей. Всё сгорело дотла.

После этого события не прошло и часа, как поступило сообщение об одном убитом сыщике. К утру к ним добавился ещё один сыщик, его убили вместе с семьёй в собственной квартире, и четверых из службы безопасности, троих из которых нашли мёртвыми вместе со всей семьёй. Чуть позже выяснилось, что пропало ещё два сыщика вместе со семьями и четверо служащих, которые были обычными лаборантами.

Кондрат с Дайлин лично выехали на убийство сыщика и его семьи: жены с двумя детьми, мальчиком и девочкой.

Это был самый обычный дом в средней полосе столицы с квартирами по несколько комнат. Только сейчас здесь было слишком много людей из стражей правопорядка и обычных зевак, которые стеной окружили один из подъездов.

Первое тело с перерезанным горлом обнаружилось прямо у открытой двери квартиры в луже собственной крови. Сыщик, Кондрат и Дайлин сразу его узнали: раньше, когда Кондрат был ещё рядовым сыщиком специально службы, они сидели через стол. Пройдя через коридор в зал, они наткнулись на второе тело. Женщина, множество колотых ран груди и несколько в шею. Она так и застыла с полным ужаса лицом посреди зала. Двое детей были зарезаны в собственных кроватях — им просто перерезали горло.

По увиденному картина произошедшего выстраивалась довольно простая: мужчина подходит к двери своей квартиры, открывает, и в этот момент на него нападают со спины и перерезают горло. Будто этого мало, убийца врывается в квартиру и с особой жестокостью забивать ножом жену, которая даже не поняла, что происходит, а после убивает детей прямо в детской комнате в собственных кроватях.

Жестокость была неоправданной, но очень в духе секретной службы, которая любила действовать с размахом.

— Зачем? ­— глухо спросила Дайлин, стоя над кроватями с убитыми детьми. — Зачем детей? Ладно сыщика, могу ещё понять его жену, которая могла услышать шум. Но дети… к чему такая жестокость?

— Потому что они проигрывают, — ответил Кондрат.

Ни по голосу, ни по лицу было невозможно сказать, что его хоть как-то это тронуло, хотя Дайлин, проработав с ним достаточно долго всё равно чувствовала определённый отклик на подобное.

— Проигрывают?

— Они знают, что в меньшинстве, и на них идёт охота. И их единственное оружие, которое осталось — это страх. Именно его они пытаются поселить в людей. Так они запугивают. Заставляют бояться всех, кто выступает против них, что в следующий раз именно их семья будет следующей. И чем более жестоко будет убийство, тем больше будут бояться другие, что заставит их опустить руки.

Секретная служба действовала так, как действовала всегда — террором. Накажи десять человек, чтобы тысяча боялась. Заставь каждого думать только о себе, о собственной семье, наплевав на всех, кто дальше порога собственного дома, и сто человек подчинят миллионы.

Очень часто эта тактика имела успех. Люди не замечали, как однажды, отвернувшись от других ради себя, они оставались один на один с теми, против которой не имели уже никаких шансов.

Кондрат не осуждал их. Это нормально, защищать свою семью, и никакая мораль и философия этого не исправит. Другой вопрос, что именно этим чаще всего и пользовались подобные. Не только государства, но и обычные бандиты, рэкетиры и прочее отребье. Десять человек были способны держать целый город обычной тактикой запугивания, хотя соберись те все вместе и просто бы порвали их на части.

Люди редко понимали, какая власть у них есть в руках. Редко понимали, что именно единство помогает бороться с врагом.

— Ублюдки… — пробормотала Дайлин.

— Не буду отрицать.

— И ты не боишься их?

— Главное оружие против них — не бояться. И по совпадению, мне как раз-таки нечего бояться. Они знают, что мне нечего терять, я буду идти до конца. Они будут стараться бить по тем, у кого семья. Чтобы другие отказались от идеи бороться с ними. И в этом их преимущество. Они как тараканы, которых не выловишь, когда мы как на ладони.

— А что будет с теми, кого они похитили?

— Ничего хорошего.

Секретная служба, псы на службе Его Величества, которые решали вопросы единственным доступным способом. Кондрат не надеялся найти тех, кого похитили живыми. Более того, он был уверен, что очень скоро те сами дадут знать, что сделали с его товарищами и их семьями. И всё с той же целью — запугать. Просто потому, что больше ничего сделать они не могли.

— Надо выступить первыми, — произнёс Кондрат.

— Что? В плане, выступить?

— Люди боятся не за себя, они зачастую боятся за своих близких. Если все будут знать, что их родня в безопасности, то единственное оружие секретной службы не будет работать.

— И как мы это сделаем?

Кондрат посмотрел на Дайлин таким взглядом, что ей даже стало неловко. Сразу почувствовала себя маленьким ребёнком, который не мог ответить на элементарный вопрос.

— Хочешь всех запереть в замке?

— Как один из самых надёжных вариантов.

— И кто это разрешит нам?

— Его Высочество, естественно. Если он хочет занять свой трон, ему придётся согласиться.

Потому что в его интересах было разобраться с секретной службой, которая была явно против его коронации. Они считали его убийцей, и по мнению половины, были правы, и тем не менее к нынешнему делу это не имело никакого отношения. Им надо обезопасить семьи всех тех, кто сейчас на их стороне, иначе…

Кондрат начал действовать сразу. Ждать, пока секретная служба вновь сделает своё шаг, он не собирался. Вернувшись в центр, он собрал адреса всех, после чего, заручившись поддержкой Цертеньхофа, отправился вновь к стражам правопорядка. А причина всё та же — только у них было достаточно сил, чтобы организовать перевозку семей всех задействованных. Благо сто раз просить нового главу не пришлось, хватило и прошедшей ночи, чтобы все осознали о важности подобного шага.

Кондрат предостерёг и самого главу отдела стражей правопорядка, чтобы они тоже задумались о безопасности своих сотрудников. Как одна из главных сил в столице они могли стать вполне логичной мишенью для террора секретной службы с целью заставить их подчиниться.