Виолетта положила ладони на грудь.

— Я хотела, чтобы тебе было не так тяжело! Ты видела эти требования? Их писали люди, которые никогда не таскали воду в метель.

— Я видела. Поэтому и не трачу время на ленточки.

Дверь открылась, и Эйрен вошёл без шума. Просто вошёл, закрыл за собой дверь и поставил у стены вязанку дров. Снег на плечах быстро стал водой, волосы мокрые, а у самого лица — ни одной лишней эмоции.

Лея подняла глаза.

— Сколько?

— Первая партия, — ответил он. — Сухие поленья лежат под навесом ниже по дороге. Если ты разрешишь, принесу ещё.

Виолетта подпрыгнула.

— Разрешит! Лея любит дрова!

— Лея любит, когда люди не мёрзнут, — спокойно сказала Лея. — И когда ступени не превращаются в горку.

Эйрен кивнул.

— Тогда я принесу ещё после штаба.

Виолетта расплылась:

— “После штаба”. Мне нравится, что у нас теперь есть “штаб”. Звучит серьёзно и романтично.

— Романтично будет, если никто не сломает шею, — сказала Лея. — Эйрен, сюда. Десять минут.

Виолетта втянула воздух так, будто сейчас у неё лопнет от счастья, и тут же сделала вид, что кашляет.

Эйрен подошёл к столу.

— Покажи список, — попросил он.

Лея подвинула лист. Эйрен прочёл быстро и молча. Виолетта наклонилась над бумагой так близко, что казалось — сейчас оставит на ней отпечаток носа.

— Я тоже читаю, — прошептала фея. — Я грамотная.

— Ты любопытная, — ответила Лея.

— Это тоже полезно, — не сдавалась Виолетта.

Эйрен поднял глаза.

— Здесь про крышу.

— Да, — сказала Лея. — В прошлом году там тянуло. Я закрыла, как могла. Но если пойдут караваны, я не хочу, чтобы сверху капало на головы.

— Не будет, — сказал Эйрен.

Лея прищурилась.

— Уверенно.

— Я проверю, — добавил он. — И исправлю. Обычными вещами.

— “Обычными” — это доски, гвозди, верёвка? — уточнила Лея.

— Да, — спокойно ответил Эйрен. — Доски, гвозди, верёвка.

Виолетта шепнула, сияя:

— Он старается говорить правильно. Лея, ты слышала?

— Слышала, — сказала Лея. — И ценю молча.

Виолетта прижала ладони ко рту и замолчала. Примерно на две секунды.

Лея постучала по списку.

— Дрова. Крыша. Ступени. Горячая вода. Места. И “пункт первой помощи”. Я не лечебница.

— Но люди падают, — заметил Эйрен.

— Поэтому и пишу, — отрезала Лея. — Потому что если не запишу, забуду. Виолетта, ты можешь помочь не блёстками?

— Могу! — фея расправила крылья. — Я сделаю таблички! “Кухня”, “Комнаты”, “Не ругайтесь”, “Целоваться сюда”…

— Последнее — нет, — сказала Лея.

— Тогда “улыбаться сюда”.

— Тоже нет.

— Ты суровая.

— Я практичная.

В дверь постучали. Стук был знакомый, уверенный, без “можно?”. Лея открыла сразу.

Генрих стоял на пороге с папкой под мышкой. Снег на шапке лежал ровно, будто он шёл спокойным шагом и не собирался показывать, что спешит.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Вечер, — ответила Лея. — Сапоги — на коврик.

Генрих посмотрел на коврик.

— Я вытирал утром.

— Утром вытирал. Вечером снова вытирал.

Генрих вытер. Молча. С таким видом, будто это не просьба, а неприятный пункт из списка.

Виолетта вспорхнула к нему.

— Инспектор! Как удачно! У нас штаб! У нас план! У нас—

— У вас ленточки, — сухо сказал Генрих и кивнул на стол.

— Это творческий ресурс, — возмутилась Виолетта.

— Мне нужен не ресурс, — сказал Генрих. — Мне нужна готовность.

Лея закрыла дверь.

— Вам чего?

Генрих поднял папку.

— Уточнения. И… — он сделал паузу, — я хотел убедиться, что вы начали.

— Начали, — сказала Лея. — Дрова — вот. Крыша — в плане. Ступени — будут с песком. Горячая вода — я поставила второй котёл.

— Второй котёл? — Генрих быстро поднял голову. — Откуда?

— Из кладовой. Старый, но рабочий.

— Проверю, — автоматически сказал Генрих.

— Проверяйте. Только не мешайте, — ответила Лея. — Мы тут не для красоты сидим.

Эйрен наклонил голову Генриху.

— Добрый вечер.

Генрих посмотрел на него так, будто пытался определить, где у этого человека спрятаны “нарушения”.

— Вы всё ещё здесь.

— Метель всё ещё здесь, — спокойно ответил Эйрен.

— У вас талант отвечать так, что хочется спорить, — буркнул Генрих.

Виолетта улыбнулась:

— Это его обаяние.

— Меня не интересует обаяние.

— А зря, — сказала Виолетта вдохновенно. — Оно помогает жить.

Лея хлопнула ладонью по столу — не громко, но достаточно.

— Всё. Штаб. Садимся. Генрих, раз уж вы пришли, будете полезным. Не только грозным.

— Я и так полезен, — сухо сказал Генрих и сел. — Я отвечаю за безопасность.

— Отлично, — сказала Лея. — Тогда вы скажете, что из списка самое срочное.

Генрих открыл папку, достал лист.

— Всё срочное.

Лея посмотрела на него молча. Долго.

Генрих выдержал взгляд и всё-таки добавил, чуть мягче:

— Вход и ступени. Там падают чаще всего. Потом вода и тепло. И документы держите в надёжном месте. Если бумага исчезнет, у меня не будет вариантов.