Лея перехватила их ладонью.
— По одному. И называй адресата.
Филл застыл, будто его попросили выбрать между скоростью и смыслом.
— Адресат… да… — он вытащил конверт поменьше. — Вот. Это вам.
Лея взглянула на имя и нахмурилась.
— Это не мне.
Виолетта вытянула шею.
— А кому?
Лея прочитала вслух:
— Инспектору Генриху.
Филл сжал крылья.
— У меня… небольшая заминка по маршруту.
— “Заминка” — это когда ты шагнул не туда. А ты мне принёс чужое письмо, — спокойно сказала Лея. — Почему?
Филл торопливо заговорил:
— Снег, ветер, кто-то махал мне рукой, я подумал, это мне, а потом я решил, раз писем много, значит, я справлюсь со всем сразу…
Эйрен поднял взгляд.
— Кто махал?
Филл задумался.
— Человек. В шапке. С лицом… — он поискал слова, — как у тех, кто знает, как всем надо жить.
Виолетта радостно прошептала:
— О, я таких люблю. Особенно когда они потом падают в сугроб.
Лея протянула ладонь.
— Дай письмо.
Филл протянул конверт так торжественно, будто передавал реликвию.
Лея сломала печать и пробежала глазами строки. Виолетта попыталась заглянуть раньше времени.
— Не толкайся, — сказала Лея.
— Я не толкаюсь, я участвую, — шёпотом ответила Виолетта.
Лея дочитала и положила лист на стол рядом со списком требований.
— Это жалоба, — сказала она.
— На нас?! — Виолетта вспыхнула. — На мой свет? На суп? На…
— На “аномальное тепло”, — перечислила Лея. — На “ведьму с непонятными способами”. И на “мужчину, который слишком корректен и вызывает подозрения”.
Филл прижал крыло к груди.
— Я же говорил: письма бывают такими, после которых день становится другим!
Лея посмотрела на него.
— Ты хотя бы понял, что это плохо?
Филл секунду думал.
— Понял. Очень.
Эйрен не отвёл взгляда от листа.
— Имя заявителя есть?
Лея перевернула бумагу.
— Нет. “Анонимный доброжелатель”.
Виолетта фыркнула.
— Доброжелатель. Люблю это слово. Оно всегда идёт в паре с гадостью.
Лея пододвинула жалобу ближе к списку требований. Два листа лежали рядом, и это соседство выглядело слишком логично.
— Вот, — сказала Лея. — Один лист — про обязанности. Второй — про то, что нас заранее ставят виноватыми.
Филл тихо сказал:
— Я могу вернуть…
— Некуда, — перебила Лея. — Главное, что теперь я знаю: кто-то хочет, чтобы Генрих пришёл сюда злее обычного.
Виолетта мгновенно встала в позу сыщика:
— Мы расследуем. Я буду “чувствовать след”.
— Чувствуй так, чтобы ничего не поджечь, — сказала Лея.
Филл подпрыгнул:
— Я тоже могу! Я быстрый! Я сверху увижу…
— Ты можешь быть полезным, — сказала Лея. — Но сначала ты перестанешь делать шоу из каждого вдоха.
Филл открыл клюв, потом закрыл.
— Я буду полезным тихо.
— Молодец, — коротко сказала Лея. — Теперь вспомни: где ты взял этот конверт. Кто махал. Где это было.
Филл прижал крыло к голове, будто собирал картинку из кусочков.
— Я летел по дороге вниз, там поворот к хутору… вывеска блестела… — он оживился. — “Кружка льда”! Точно! Я увидел вывеску и подумал: “О, какие они яркие.”
Виолетта тут же просияла.
— “Кружка льда”! Да! Там хозяйка смотрит так, будто ты ей должен ещё до того, как сел.
Лея медленно повернулась к фее.
— Ты там была?
Виолетта подняла плечи.
— Один раз. Я хотела посмотреть, как люди живут без света.
— И как?
— Холодно, — честно сказала Виолетта. — Но ленточки красивые.
Лея вздохнула.
— Ленточки нас сейчас не спасут.
Эйрен посмотрел на Лею.
— Если это конкурент, он попробует сорвать подготовку.
— Уже пробует, — сказала Лея и постучала пальцем по жалобе. — Ему важно, чтобы нас считали нарушителями ещё до проверки.
Филл вдруг вспомнил:
— Тот человек в шапке… он сказал: “Передай туда, где тепло.” И махнул так, будто я обязана. Я не люблю, когда мне приказывают. Но махнул уверенно.
— Уверенно махать — это у них профессия, — хмыкнула Виолетта.
Лея вытащила ещё один конверт из мешка.
— Следующий. Адресат?
Филл почти торжественно, но уже тише:
— Вам. Лея. Я проверил. Тут точно ваше имя. Никто не махал.
— Уже лучше, — сказала Лея и вскрыла конверт.
Внутри была короткая бумага из канцелярии: подтверждение статуса точки приёма и приписка внизу.
Лея прочитала приписку и подняла глаза.
— Они хотят усиленный контроль. Генрих будет приходить чаще. И ближе к событию — обязательно.
Виолетта округлила глаза.
— Чаще — это сколько?
— Достаточно, — сказала Лея.
Филл радостно кивнул:
— Значит, он будет тут! Я люблю, когда люди возвращаются. Это создаёт драму.
Лея посмотрела на феникса.
