— Всё-всё! — пискнула фея. — Я тишина!

Лея дошла до дымохода и присела, держась за выступ. Пальцами в рукавицах проверила щель.

— Есть, — сказала она. — Тут.

Эйрен не подошёл вплотную, только наклонился со своей точки.

— Покажи.

Лея ткнула пальцем.

— Вот. Небольшая, но неприятная.

Эйрен помолчал секунду и сказал ровно:

— Мне нужно почувствовать металл.

Лея насторожилась.

— Руками?

— Рукой, — уточнил Эйрен. — На секунду.

Лея смотрела, как он снимает рукавицу. Он не делал резких движений, не пытался “показать”. Просто приложил ладонь к металлу.

Снег на этом месте начал таять чуть быстрее — ровно настолько, чтобы Лея заметила.

Лея молча подняла глаза на Эйрена.

— Ты…

— Я не делаю шоу, — тихо сказал он. — Я просто ускоряю работу.

— Я вижу, — ответила Лея.

— Остановиться?

Лея посмотрела на щель, на дом под ногами и сказала честно:

— Я хочу, чтобы не тянуло.

Эйрен кивнул.

— Тогда я подожму. А потом мы заколотим доской и забьём гвоздями. Чтобы снаружи всё выглядело обычным.

Лея усмехнулась уголком губ.

— Ты уже думаешь, как разговаривать с Генрихом.

— Учусь, — сказал Эйрен.

— У меня? — вырвалось у Леи, и она тут же пожалела.

Эйрен посмотрел спокойно.

— У тебя.

На секунду они оба молчали. Ветер делал своё, но слов всё равно стало меньше.

Лея дёрнула плечом, чтобы согреться, и буркнула:

— Не смотри так. Я не мёрзну.

Эйрен не улыбнулся сразу, только сказал:

— У тебя уши красные.

— Это потому что ты меня нервируешь, — быстро ответила Лея.

Эйрен вдруг улыбнулся — легко, без привычной сдержанности.

— Тогда я рад.

Лея фыркнула.

— Не радуйся. Я могу спустить тебя с крыши на одной верёвке.

— Ты можешь, — согласился Эйрен. — Я уже понял.

Ветер ударил сильнее. Лея на секунду закрыла глаза от снега. Когда открыла — Эйрен стоял так, что прикрывал её от прямого порыва.

— Ты меня закрыл, — сказала она.

— Так меньше в лицо, — ответил Эйрен.

— Ты мог сказать.

— Тогда бы ты спорила, — спокойно сказал он.

Лея хотела возразить — и не смогла. Потому что да.

Она выдохнула.

— Ты всегда такой?

Эйрен помолчал.

— Нет.

Лея подняла взгляд.

— Тогда какой?

Эйрен посмотрел прямо.

— Я стараюсь быть таким рядом с тобой.

Лея почувствовала, как привычная броня просит паузу. Ей захотелось сказать что-то колкое, чтобы вернуть себе ровную поверхность под ногами. Вместо этого она сказала тише:

— Нам надо закончить.

Эйрен кивнул.

— Да.

Он ещё раз приложил ладонь, поджал стык — аккуратно, без лишнего. Потом надел рукавицу.

— Готово для этой ночи. Дальше — доска и гвозди. Внутри, — сказал он. — Там спокойнее.

— Хорошо, — сказала Лея. — Спускаемся.

Она поползла к люку, стараясь не показывать, что ноги всё ещё помнят тот полшага.

— Подожди, — сказал Эйрен.

Лея обернулась.

— Что?

Эйрен сделал шаг ближе, но всё равно держался осторожно, не наваливаясь присутствием.

— Я хотел сказать…

Лея почувствовала, как пальцы в рукавицах становятся неуклюжими.

— Что? — спросила она.

Эйрен посмотрел на неё — и на секунду ему стало трудно выбрать слова.

— Ничего, — сказал он. — Потом.

Лея нахмурилась.

— Я не люблю “потом”.

— Я тоже, — признался Эйрен. — Но сейчас не время.

Снизу раздался звук двери. Не лёгкий, не случайный. Тяжёлый шаг по ступеням и голос Виолетты из чердака, уже напряжённый:

— Лея…

— Поняла, — прошептала Лея.

Она быстро нырнула в люк. Эйрен — следом. Виолетта стояла у лестницы с лицом “я ничего не трогала, но всё равно виновата”.

— Он внизу, — прошептала фея.

Лея спустилась в зал.

У входа стоял Генрих. В руке — фонарь. Он смотрел вверх, туда, где люк ещё не успели закрыть.

— Доброй ночи, — сказал он сухо. — На крыше движение. На официальном маршруте движение ночью меня интересует.

Лея сняла рукавицу и спокойно вытерла щёку от снега.

— Мы чиним крышу.

— Ночью, — уточнил Генрих.

— Днём у меня кухня и люди, — ответила Лея. — Ночью — тишина. И меньше тех, кто лезет с советами.

Виолетта кашлянула так, будто её обвиняют несправедливо.

Генрих прищурился.

— Я видел, как у вас у дымохода таял снег быстрее, чем должен.

Лея даже не моргнула.

— Вы следите за моим дымоходом? Это уже почти забота.

— Это контроль, — отрезал Генрих. — Либо вы объясняете, либо я закрываю трактир сегодня.

Лея посмотрела на него спокойно.

— Закрывайте, — сказала она. — Только тогда вы объясните людям на дороге, куда им идти ночью в метель. И объясните, почему вы закрыли единственное тёплое место на участке из-за того, что кто-то чинил крышу.