— Вы сказали, что не можете менять сценарий. Но вы его фиксируете. Вы видите ошибки. А что, если... — она обвела рукой его келью, — что, если мы начнем не ломать его, а... редактировать? Аккуратно. Вносить правки, которые система сочтет допустимыми?

Сайрус уставился на нее, будто она предложила летать, махая руками.

— Это невозможно! Свод — это канон! Он написан Творцом!

— А я — опечатка, — парировала Света. — И опечатки иногда исправляют. А иногда... иногда они меняют смысл всего предложения на противоположный, и никто не замечает. Вы ведете учет отклонений. Давайте использовать их. Если система зафиксировала мое замечание о доспехах как «отклонение», но мир не рухнул, значит, есть некий запас прочности. Допуск. Давайте искать его границы.

В ее глазах горел азарт исследователя, нашедшего самую головоломную задачу в своей жизни.

— Мы будем вносить маленькие, контролируемые изменения. И вы будете записывать реакцию системы. Мы составим карту ее устойчивости. Мы выясним, какие правила железные, а какие... просто дурная привычка этого мира.

Она снова взглянула на свод. Теперь это был не приговор, а поле для экспериментов. Первый том ее будущей диссертации на тему «Деструкция нарратива методами прикладного сарказма». И Сайрус, глядя на ее оскал, впервые за долгие годы почувствовал не страх, а слабый, дрожащий росток надежды. Возможно, его вечная каторга кончится. Или начнется нечто еще более ужасное. Но это будет новое.

— Похоже, у нас с вами, господин Хранитель, появился общий исследовательский проект. Называться он будет: «Что будет, если опечатка решит стать соавтором?».

И, не дожидаясь его ответа, она вышла из его кельи, оставив его одного с его древними свитками, всепоглощающим страхом и тишиной, которая теперь гудела от напряжения надвигающейся бури.

Три дня. Три долгих, мучительных дня королевского бала, томных взглядов, неуклюжих попыток принца Драко вести светские беседы, которые сводились к монологам о тактике построения обороны и качестве стали и ее собственных, едва скрываемых, саркастичных комментариев, от которых у Сайруса, невидимо присутствовавшего на мероприятиях в роли скромного архивариуса, дергался глаз. Он следил за ней, как тень, словно ожидая, что в любой момент она объявит о роспуске монархии и введении прямого народовоправления.

И вот, утром четвертого дня, пророчество, наконец, качнуло своим пальцем в их сторону. В тронном зале, под сенью гербов с изображениями единорогов и драконов, король Олеандр объявил о начале Великого испытания.

— Дочь моя! — возвестил он, сияя. — Пророчество гласит, что прежде чем сердце Драко пробудится, избранная должна доказать свою чистоту и доблесть! Ты должна отправиться в Зачарованный лес, что на восточных рубежах, и добыть Цветок Пророчества! Только его лепестки, опадая в чашу лунного света, укажут истинный путь к спасению!

Света, стоя в тяжёлом бархатном платье, с трудом удержалась от вопроса, почему «истинный путь» не может быть указан, скажем, обычным дорожным указателем. Но она молча кивнула, сжимая в кармане складки платья тот самый «Канонический свод правил», который она успела изучить вдоль и поперек.

Согласно своду, этот квест представлял собой следующее:

День 1. Героиня в одиночестве (ну, почти – с тайным сопровождением принца Драко, который следит за ней из тени) отправляется в путь пешком. Преодолевает Топи Стенаний, где тонет по колено в грязи, теряет туфельку и подвергается нападению болотных духов, от которых ее спасает тайный покровитель.

День 2. Героиня пересекает Реку Забвения, чуть не тонет, цепляется за корягу, и ее вытаскивает на берег все тот же тайный покровитель. Между ними происходит напряженный разговор у костра.

День 3. Героиня, изможденная и прекрасная в своем страдании, достигает опушки Зачарованного леса, где ее захватывают в плен разбойники из Культа Тени. Далее следует сцена спасения принцем.

Света смотрела на этот план и чувствовала, как ее профессиональная библиотекарская душа плачет. Это была не эпическая сага. Это был отчет о несчастном случае на производстве.

Когда король закончил свою пламенную речь, Света сделала шаг вперед, нарушив протокол.

— Отец, — сказала она сладчайшим голосом, который только могла изобразить. — Позволь мне взять с собой верного архивариуса Сайруса. Его знания древних текстов могут помочь нам правильно истолковать знамения цветка.

Король, польщенный ее «мудростью», немедленно согласился. Сайрус, стоявший в толпе придворных, побледнел так, что его светлые волосы показались темными на фоне лица.

Через час они стояли у главных ворот замка. Света была облачена не в бархат, а в практичный, хотя и отлично сшитый дорожный костюм из мягкой кожи и прочной ткани. За ее спиной торчал неприметный дорожный мешок.

— Итак, — сказала Света, поворачиваясь к Сайрусу, который выглядел так, будто его ведут на казнь. — Начнем нашу эпическую одиссею.

— По своду, — тут же запищал Сайрус, доставая из складок своего плаща сверток с картой, — мы должны двигаться на восток, через…

— Через Топи Стенаний, я знаю, — перебила его Света. — Но я предлагаю альтернативный маршрут.

Она не пошла к восточным воротам, ведущим на грязную тропу. Она направилась к северным – тем, что выходили на главный королевский тракт, широкий и ухоженный.

— Леди Лилианна! — зашипел Сайрус, бегом следуя за ней. — Это отклонение от сценария! Критическое! Топи Стенаний – это ключевой момент для демонстрации вашей уязвимости и зарождения чувств у принца Драко, который, я уверен, уже следует за нами!

— Чувства к человеку, который вытащил тебя из грязи, — философски заметила Света, — обычно сводятся к желанию отмыться. А вот чувства к человеку, который помог избежать этой грязи, могут быть куда более позитивными. Следуйте за мной, господин Хранитель.

Она подошла к оживленной придорожной станции, где толпились купцы, странствующие артисты и прочий люд. Света, не моргнув глазом, подошла к самому большому и надежному на вид дилижансу – закрытой карете, запряженной четверкой крепких лошадей.

— До опушки Зачарованного леса, — сказала она вознице, молодому парню с веснушчатым лицом.

— Ой, леди, да это ж два дня езды! Да и дорога там небезопасна, стражника нужно нанимать…

Света вытащила из своего мешка кошель, звон которого был красноречивее любых слов. Она положила в руку вознице несколько золотых монет – сумму, равную его заработку за полгода.

— Это за скорость и комфорт. И за ваше молчание. Едем без остановок. Меня ждут важные… пророческие дела.

Возница, с глазами, круглыми от изумления и жадности, лишь закивал, убирая монеты за пазуху.

— Леди Лилианна! — Сайрус был в панике. — Вы не можете! В Своде ясно сказано: «пеший путь»! Это символ смирения и готовности к трудностям!

— Господин Сайрус, — терпеливо сказала Света, открывая дверцу дилижанса. — Цель нашего квеста – Цветок Пророчества, верно? Не демонстрация смирения и не приобретение грибка стопы в топях. Самый эффективный способ достичь цели – использовать доступные ресурсы. Я – принцесса. У меня есть деньги. Логично использовать их для оптимизации процесса.

Она впорхнула в карету. Сайрус, бормоча что-то о «нарушении пространственно-временного континуума сюжета», нехотя влез за ней.

Дилижанс тронулся с места, плавно покачиваясь на хороших рессорах. Вместо трех дней хлюпанья по грязи, их ждало путешествие на мягких кожаных сиденьях с видом на проплывающие за окном холмы и леса. Сайрус сидел, прижав к груди свой сверток с картой, и смотрел в окно с выражением человека, наблюдающего за крушением собственного мира.

Света, погруженная в созерцание пейзажа, сначала не обратила внимания на странную тишину, исходившую от Сайруса. Он не просто молчал. Он замер, уставившись в одну точку на стене кареты, его пальцы судорожно сжимали и разжимали складки плаща.