— Ты скучаешь по дому, — сказал он не как вопрос, а как констатацию факта.

— Я не знаю, — честно ответила Света, вытирая лицо. — Иногда. Мне снится запах старой бумаги и пыли. Настоящей пыли. И чай в пакетиках. И тишина пустой квартиры. Это было… просто. Предсказуемо.

— В отличие от этого места, — он обвел рукой библиотеку, где в воздухе витали не только запахи, но и легкие, разноцветные завихрения магии, рожденной их собственными чувствами.

— Да, — она усмехнулась сквозь слезы. — Здесь определенно непредсказуемо. Сегодня утром я чуть не утонула в луже, которая возникла из-за того, что повар случайно вспомнил свою первую любовь и разрыдался над супом.

Сайрус улыбнулся, но в его глазах была серьезность.

— У тебя есть выбор, — тихо сказал он. — Мы оба знаем, что границы между мирами истончились. Тот мост, что мы создали… он, наверное, все еще существует. Ты можешь вернуться.

Света посмотрела на него с ужасом.

— Ты… ты хочешь, чтобы я ушла?

— НЕТ! — он схватил ее руки так крепко, что кости хрустнули. — Боги, нет! Я умру без тебя. Но я не могу быть тем, кто лишает тебя выбора. Ты заслуживаешь быть счастливой. И если твое счастье там… — он сглотнул, — …я найду в себе силы отпустить тебя.

Он говорил это, и каждое слово давалось ему с невероятным трудом. Он предлагал ей самое дорогое, что у него было – ее свободу. Даже ценой собственного сердца.

Света смотрела на него – на этого бывшего Хранителя, который ради нее сжег свои свитки, бросил вызов богам и теперь был готов отпустить ее, потому что любил ее больше, чем собственную жизнь.

И в этот момент до нее наконец дошло. Она думала, что тоскует по дому. По месту. По знакомым стенам и запахам. Но дом – это не место. Дом – это не четыре стены и крыша над головой. Дом – это там, где тебя любят и понимают. Где тебя принимают со всем твоим цинизмом, твоими странностями, твоими ошибками.

Ее старая квартира была убежищем. Укрытием от мира, который ее не понимал. Но это не был дом. Там ее никто не ждал. Там была только тишина и одиночество.

А здесь… здесь ее ждал он. Человек, который видел в ней не опечатку, не ошибку, а самую важную главу в своей жизни. Здесь были друзья – принц, который стал ей как брат, Мария и Марк, которые смотрели на нее с благодарностью. Здесь была работа, которая имела смысл. Здесь была жизнь. Настоящая, непредсказуемая, временами опасная и неудобная, но жизнь.

Она медленно поднялась. Подошла к камину, где весело потрескивали поленья, и бросила в огонь тот самый клочок пергамента с планом квартиры. Он вспыхнул и сгорел за секунду, превратившись в горстку пепла.

— Мой дом здесь, — сказала она, поворачиваясь к Сайрусу. Ее голос был твердым и ясным. — Мой дом – это там, где ты. Где наши друзья. Где эта безумная, непредсказуемая, прекрасная реальность, которую мы помогаем строить. Я не хочу предсказуемости. Я хочу тебя. Я выбираю тебя. Я выбираю нас. И этот мир. Со всеми его дурацкими, эмоциональными ливнями и внезапными нашествиями бабочек.

Сайрус смотрел на нее, и в его синих глазах было столько любви и облегчения, что, казалось, они вот-вот ослепят всех вокруг. Он не сказал ни слова. Он просто подошел, взял ее лицо в свои руки и поцеловал. Это был поцелуй, в котором была вся боль разлуки, которую они избежали, и вся радость будущего, которое они выбрали.

Когда они наконец разомкнули объятия, Сайрус отвел ее в самый уютный уголок библиотеки – к его старому столу, заваленному теперь не предписаниями, а черновиками, картами и отчетами о новых магических явлениях. Он достал из ящика стола не свиток, а книгу. Не древний фолиант, а новую, с чистыми, нетронутыми страницами. Переплет был сделан из темной кожи, а на обложке были вытиснены лишь три слова:

«Наша история. Том I.»

Он протянул ее Свете.

— Я не Хранитель больше, — сказал он. — И ты не героиня чужого романа. Мы – авторы. Так давай начнем писать. Вместе.

Света взяла книгу. Она была тяжелой и в то же время невесомой. В ней не было ни строчки, но она была полнее любого тома в этой библиотеке. Потому что она была полна обещаний. Обещаний завтрашнего дня, новых открытий, ссор и примирений, трудностей и радостей. Обещаний жизни.

Она прижала книгу к груди и улыбнулась ему сквозь навернувшиеся слезы счастья.

— Знаешь, а я, кажется, уже придумала название для первой главы, — сказала она.

— Какое? — спросил он, обнимая ее за плечи.

— «Выбор без гарантий», — прошептала Света. — И он был лучшим решением в моей жизни.

Они стояли так, вдвоем, в сердце своего нового мира, держа в руках чистую страницу своего будущего. Впереди была целая вечность, чтобы заполнить ее своей историей. И они были готовы к этому. Вместе.

Библиотека, наши дни.

Солнечный луч, пушистый и ленивый, как кот, растянувшийся на подоконнике, пробивался сквозь высокие арочные окна отдела художественной литературы. Пыль, вечная спутница тишины и старых фолиантов, танцевала в его золотистом свете, совершая свой неторопливый, вековой вальс. Воздух по-прежнему пах старой бумагой, кожей и едва уловимым ароматом чьего-то забытого яблока.

Дверь в отдел скрипнула, впуская внутрь порыв свежего уличного воздуха и юную посетительницу. Это была та самая школьница, что когда-то, казалось, целую вечность назад, с восторгом получала из рук уставшей библиотекарши Светланы зачитанный том «Поцелуя Драконьего Принца». Но сейчас в ее глазах не было прежнего безудержного восторга. Взгляд был более взрослым, вдумчивым, слегка разочарованным. Она повзрослела. Она прочла десятки таких романов, и все они слились в единый, предсказуемый узор: мрачный принц, невинная героиня, злодей-затворник и неизбежный хэппи-энд.

Она подошла к стойке выдачи, где теперь работала молодая, улыбчивая девушка, и протянула книгу. Тот самый «Поцелуй Драконьего Принца», но теперь он казался ей потрепанным и неинтересным.

— Сдаю, — сказала школьница, и в ее голосе сквозила легкая усталость.

— Что, не понравилось? — участливо спросила библиотекарша, проводя книгу через сканер.

— Да вроде бы все как всегда, — пожала плечами девочка. — Предсказуемо. Как будто читаешь инструкцию. Сначала они ненавидят друг друга, потом целуются, потом живут долго и счастливо. Скучно.

Она отошла от стойки и направилась к стеллажам, ее пальцы лениво скользили по корешкам. Она искала что-то. Что-то, что могло бы ее удивить. Вызвать не просто предписанные эмоции, а настоящее чувство. Но ряд за рядом предлагал одно и то же: «Похищение лунной принцессы», «Обрученная со злом», «Сердце ледяного властелина». Все те же клише, те же шаблонные сюжеты.

И вдруг ее взгляд зацепился за что-то неприметное. В самом конце стеллажа, в темном углу, куда редко добиралась уборка, стояла книга. Она была не толстой, в темно-коричневом кожаном переплете без каких-либо позолоченных надписей или ярких картинок. Корешок был гладким, почти стершимся от времени. Любопытство заставило девушку протянуть руку.

Книга поддалась неохотно, с тихим шелестом, словно не желая покидать свое убежище. Она была тяжелее, чем казалось. На обложке не было ни названия, ни имени автора. Лишь в самом низу, тисненное чуть темнее основной кожи, странное изображение: два дракона – один, казалось, был вырезан из тени, другой – отливал серебром луны, – обвивали стальное перо, острие которого упиралось в живое, пульсирующее сердце. Экслибрис. Но чей?

Девочка перевернула книгу. Никаких данных об издательстве, годе выпуска. Она открыла ее на первой странице. Титульный лист был столь же аскетичным. Никакого авторства. Только те же два дракона, перо и сердце. И под ними, изящным, но твердым почерком, было выведено:

ПОСОБИЕ ПО ПРИРУЧЕНИЮ ПРИНЦА

ИНСТРУКЦИЯ ПРИЛАГАЕТСЯ

Девочка фыркнула. «Очередной глупый романчик», — подумала она. Но что-то удерживало ее. Необычный экслибрис. Отсутствие автора. Странное, ироничное название. Оно не обещало эпических битв и пылающих страстей. Оно звучало как… как руководство пользователя.