— С вами все в порядке? — наконец спросила она. Он медленно повернул к ней лицо, и в его глазах она увидела не привычную панику, а нечто новое — вину.
— Болотные духи... — прошептал он. — Они должны были напасть на вас. Несерьезно, конечно, просто попытаться затянуть в трясину, создав повод для спасения. — Он замолчал, сглотнув. — А что с ними будет теперь?
Света нахмурилась.
— Что значит «что с ними будет»? Они останутся в своем болоте.
— Вы не понимаете! — голос Сайруса сорвался. — Их функция не выполнена! У них не было другого прописанного действия! Если их сценарий не активирован... они могут просто... перестать быть. Раствориться. Как второстепенный персонаж, у которого нет реплик в этом акте. — Он смотрел на нее с немым укором. — Мы только что, возможно, уничтожили несколько сущностей, пусть и глупых и болотных, но все же... сущностей.
Эта мысль легла между ними тяжелым камнем. Света смотрела в окно на мелькающие деревья. Она думала о том, что ее бунт — это не просто игра с абстрактным «сюжетом». Это вмешательство в жизни других, пусть и прописанных.
— Может, они просто будут скучать? — слабо предположила она.
— Скучать? — Сайрус горько усмехнулся. — В нашем мире нет места «скуке». Есть только «действие» и «небытие». Вы рушите не только сюжет, леди Лилианна. Вы рушите целые миры, пусть и маленькие.
Впервые ее уверенность пошатнулась. Что, если ее прагматизм несет не свободу, а новую форму жестокости — стирание всего неэффективного и неуместного?
Сайрус, бледный, как полотно, сжался в углу кареты.
— Он уже там, — прошептал он, глядя в запыленное окошко, будто сквозь него видел топь и фигуру в черных доспехах, бесцельно бредущую по грязи. — Он ищет нас в Топях Стенаний. И не находит. Его сценарий дает сбой. Я... я почти чувствую его ярость. Она горячая, как расплавленный металл.
— Он… он не поймет, — прошептал Сайрус, имея в виду принца Драко, который, по идее, должен был в этот момент пробираться за ними по болоту.
— Если он такой могущественный, разберется, — отмахнулась Света, доставая из мешка яблоко. — Может, тоже дилижанс найдет. Уверена, у принцев с этим проблем нет.
Путешествие было на удивление комфортным, если не считать то, что на одном из ухабов Сайрус так сильно дернул головой, что стукнулся лбом о корешок своей же карты и просидел следующие полчаса, тихо постанывая. Света в это время деловито изучала дорожную провизию — сыр, хлеб, вяленое мясо.
«Не идеально, но сойдет для полевых условий. На обратном пути надо будет захватить что-нибудь посвежее». Она мысленно составляла список, чувствуя себя не героиней пророчества, а ответственным снабженцем.
К вечеру они достигли заставы у моста через Реку Забвения. Мост был перекрыт массивным бревенчатым шлагбаумом, рядом стояли двое стражников в потрепанных плащах, выглядевшие смертельно скучающими.
— Эй, стой! — лениво крикнул один из них. — Проезд через мост – две серебряные монеты с человека! Или королевский указ.
Возница начал что-то объяснять, но Света снова опередила события. Она вышла из дилижанса, подошла к стражникам и, не говоря ни слова, вложила в руку каждому по золотой монете.
— Нам нужно пересечь мост. Быстро и без лишних вопросов, — сказала она, глядя на них своими зелеными глазами, в которых не было ни капли просьбы, лишь уверенность в результате.
Стражи переглянулись. Золотые монеты были больше их месячного жалования. Один из них, постарше, неуверенно кашлянул.
— Но, леди… правила… Река Забвения… духи…
— Духи, я уверена, тоже оценят ваше нежелание создавать очереди, — парировала Света. — Поднимите шлагбаум.
И шлагбаум послушно взметнулся вверх. Дилижанс, даже не остановившись как следует, проехал на другую сторону.
Сайрус, наблюдавший за этой сценой из окна, был в ступоре. Его губы беззвучно шевелились.
— Вы… вы подкупили стражу, — наконец выдавил он, когда они снова тронулись в путь. — Но… но сценарий! Река Забвения! Вы должны были чуть не утонуть! Вас должен был спасти принц! Это ключевой момент для телесного контакта и…
— Телесный контакт с холодной мокрой сталью доспехов, сопровождаемый вдыханием речной тины, — перебила его Света, — не является романтичным. Это гигиенически опасно. Кроме того, я сэкономила нам день пути и избавила от риска пневмонии. Я считаю, это успех.
— Но сюжет! — почти взвыл Сайрус. — Что будет с сюжетом?
— Сюжет, дорогой Сайрус, должен быть гибким, — заявила Света, откидываясь на спинку сиденья. — Если он рушится из-за того, что героиня предпочла дилижанс ходьбе пешком, значит, это был очень хрупкий сюжет.
Вдруг Сайрус ахнул и схватился за голову.
— Что? Что такое? — нахмурилась Света.
— Мерцание... — простонал он, зажмурившись. — Текст... страница с Рекой Забвения... она побелела. Слова просто исчезли. Остался чистый пергамент. — Он смотрел на нее с ужасом. — Вы не просто меняете сюжет. Вы стираете его. Я... я никогда не видел, чтобы свод... очищался.
Они не стали искать постоялый двор, остановившись на опушке в стороне от тракта. Возница, довольный золотом, услужливо развел костер и удалился спать в карету. Света сидела на раскладном стульчике (еще одна полезная вещь из ее мешка), грея руки у огня. Сайрус сидел напротив, закутавшись в плащ, и неотрывно смотрел на пламя.
— По сценарию, — тихо начал он, — мы бы сейчас сидели у другого костра. Вы были бы мокрая, дрожащая, в грязном платье. Принц Драко, скрываясь в тени, наблюдал бы за вами, восхищаясь вашим «непоколебимым духом». А потом подкинул бы в огонь сухих веток, и вы бы вскрикнули от неожиданности». — Он говорил монотонно, как заезженная пластинка.
— А что бы ещё говорили? — спросила Света, подкидывая в костер сучки.
— Вы — о своей усталости и вере в пророчество. Он — о долге и тяжести власти. Очень банально. Очень канонично. — Он помолчал. — А что мы делаем сейчас? Мы сидим. Молчим. Это... не прописано. Это пустота.
В его голосе прозвучало не только смятение, но и капля любопытства.
— А вам разве не интересно, что бы вы сказали нам в такой ситуации? По-настоящему? — спросила Света.
Сайрус поднял на нее глаза, и в отсветах огня его лицо казалось почти живым.
— Я... я Хранитель. Мне не положено интересоваться. Мне положено фиксировать.
— Но вам интересно, — уловила она. — Иначе вы бы не паниковали, а просто делал пометки в своем своде. Вы паникуете, потому что вам стало интересно, что будет дальше. Потому что впервые за долгие годы вы этого не знаете.
Сайрус не ответил, лишь глубже укутался в плащ. Но в его молчании она почуяла не отказ , а начало принятия. Он боялся не только конца мира. Он боялся этой новой, щекочущей нервы свободы.
На следующее утро, всего через полтора дня после выезда из замка, они уже стояли на опушке Зачарованного Леса. Воздух здесь был густым и сладким, а деревья стояли так тесно, что их кроны образовывали сплошной зеленый свод. По сценарию, здесь их должны были ждать разбойники.
Но опушка была пуста. Лишь щебетали птицы.
Света вышла из дилижанса, заплатила вознице еще одну монету за молчание и отослала его.
Пустота на опушке была звенящей. Не просто отсутствием людей, а каким-то неестественным вакуумом. Даже птицы замолкли. Сайрус замер, его взгляд стал остекленевшим, устремленным внутрь себя.
— Сайрус? — позвала Света.
Он не отозвался. Затем его тело напряглось, он отшатнулся и уперся руками в карету, словно его ударило током.
— Культ Тени… они должны были здесь быть! Они должны были вас похитить!
— Возможно, они тоже пользуются дилижансами и просто застряли в пробке, — предположила Света, поправляя свой мешок. — Или, может, их расписание не синхронизировано с нашим ускоренным темпом. Неважно. Цель впереди.
— Они... они были здесь, — выдавил он, и из его глаз потекли слезы, совершенно бессознательные. — Культ Тени. Отряд из пяти человек. Их имена... их имена... — Он провел рукой по лицу, с удивлением глядя на мокрые пальцы. — Я не помню их имен. Они были... Гленн, Маррик... а дальше... стирается. Их диалог... их мотивация... все расплывается, как чернила под дождем. — Он смотрел на Свету с животным страхом. — Они не просто не пришли. Они... деинсталлируются. Пока мы с вами здесь стоим, код, который их описывал, подвергается ошибочному удалению. Я чувствую это как боль. Как потерю. — Он схватился за голову. — Боже, что мы делаем? Мы не просто меняем историю. Мы запускаем сборщик мусора, который уничтожает все, что становится нерелевантным!
