Я кивнула, стараясь собраться с мыслями.

— Это взаимно, ваше величество, — ответила я, стараясь говорить чистую правду. Магия императора чувствовала ложь. — Здесь все ново и необычно для меня, но я уверена, что со временем смогу привыкнуть и к этому миру.

«Особенно если буду появляться здесь не чаще пары-тройки раз в год, — добавила я про себя. — Тогда и привыкну, угу. Со временем».

Мы проговорили более двух часов. Император расспрашивал меня о Земле, о том образе жизни, который я там вела, о моей семье. Магия рода пока еще не выяснила, чьим конкретно потомком я являлась. И потому император сам старался сопоставить известные ему факты.

После аудиенции я поднялась к себе в спальню и, открыв дверь, столкнулась с Леонардом. Он сидел на краю кровати, его лицо было хмурым и раздраженным. Завтрак в кругу оборотней явно не пошел ему на пользу, и я могла только догадываться, что именно его так беспокоит.

«Какая лиса тебя укусила?» — так и крутилось у меня на языке, но я решила не провоцировать его еще больше.

— Завтра устраивается охота. В твою честь, — произнес он, опередив меня. — Ты обязана быть. Как главный, почетный гость.

— А местные дамы разве охотятся? — удивилась я, представляя, как в платье с корсетом и длинными рукавами можно будет бегать по лесу с луком и стрелами.

— Аристократия — нет. Но это не значит, что дамы не могут сопровождать мужей-охотников до поляны леса, — ответил он с легким презрением в голосе.

Ах, вот в чем дело. Значит, поляна леса. Ладно, посидим там, пока мужчины старательно делают вид, что добывают пищу. Я уже представляла себе, как буду сидеть на мягком мхе, окруженная ароматом хвои и свежего воздуха, с корзиной фруктов и книгой в руках, пока вокруг меня будут раздаваться звуки охоты.

— Я слышал, ты собираешься взять старшей фрейлиной свою родственницу-оборотницу, — продолжил беседу Леонард, его голос стал более серьезным.

— Собираюсь, — кивнула я. — Так нельзя?

— А ты послушаешь, если я скажу, что нет? — скептически хмыкнул он, его глаза сверкнули недовольством.

— Вряд ли, — честно ответила я. — Не вижу в этом ничего дурного.

— Дело не в этом. Старшая фрейлина — ответственная должность. А твоя родственница слишком молода и не всегда адекватна.

Ой, да кто бы говорил. Я вспомнила, как видела, какими неадекватными бывают те же драконы. Один невесту брата лапал, другой орал, выпускал пар из ноздрей и даже обернулся от психов. А молоденькую оборотницу при этом обзывают неадекватной. В зеркало бы поглядели лишний раз.

Вслух я ничего такого не сказала. Ответила, что подумаю, и предпочла не заметить скептического взгляда Леонарда.

До конца дня мы с ним сидели в своей комнате, привыкали к новому миру. Ну, якобы привыкали, конечно. Если бы мы захотели появиться на общем обеде или ужине, никто нам и слова бы не сказал. Но мы сидели в своей комнате, и даже успели поваляться в кровати, поиграть в постельные игры, смеясь и шутя, как будто весь мир за пределами этих стен не существовал.

Уснули, довольные жизнью. Я — так уж точно.

Утром следующего дня, когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески, мы собрались на охоту в честь моего появления в роду. Я встала с постели, потянулась и взглянула в зеркало. Не скажу, что я была сторонницей убийства животных ради веселья. Как по мне, это и не отдых никакой, а самое настоящее живодерство. Но оборотни, чтоб их. Хищники. Да еще и высокородные аристократы.

Пришлось переодеваться в наряд для охоты. Тоже платье, кстати. Никак не хотели здешние мужчины дать женщинам возможность носить брюки. Я вздохнула, глядя на длинное, облегающее платье, которое было украшено вышивкой в виде лесных мотивов. Оно было сделано из легкой ткани, но все равно сковывало движения. Я попыталась завязать пояс так, чтобы он не мешал, но все равно чувствовала себя неуютно.

Леонард, одетый в охотничью куртку и брюки, выглядел уверенно и привлекательно. Он заметил мой недовольный взгляд и усмехнулся.

— Не переживай, ты не одна такая. Все дамы здесь в платьях. Это традиция, — сказал он, поправляя свою шляпу с пером.

— Традиция, говоришь? — пробормотала я, стараясь не думать о том, как неудобно будет бегать в таком наряде.

— Да, и ты должна уважать ее, — добавил он, его голос стал серьезным. — Это часть их культуры.

У меня было большое желание объяснить, что я думаю насчет этой самой культуры. Но я решила отыграться на драконах. Потом. Когда вернусь в их мир.

Оборотни были такими же лентяями, как и драконы. Если есть возможность перенестись куда-то порталом, зачем трястись верхом на лошадях? Мы и перенеслись. Всей толпой. Во главе с самим императором, который, казалось, был в восторге от предстоящей охоты. Трое магов, сосредоточенные и серьезные, удерживали большую арку портала, пока через него переправлялись аристократы с прислугой и продуктами. Я наблюдала за тем, как они проходили, с любопытством отмечая, как каждый из них старался выглядеть как можно более внушительно.

Когда мы вышли на опушку леса, я сразу заметила, что это не просто дикая природа. Опушка явно окультуренная. Деревья были аккуратно подстрижены, а трава под ногами примята, словно здесь не раз отдыхал высший свет. В воздухе витал аромат свежести, смешанный с легким запахом хвои и цветущих растений. Это место явно было подготовлено для аристократических сборищ, и я не могла не отметить, как все здесь было продумано до мелочей.

Пока слуги разворачивали покрывала и раскладывали на них пуфики, общество разделилось. Как говорится, мальчики налево, девочки направо. Мужчины отправились в лес, чтобы бить зверя, хвастаться друг перед другом своей мощью и силой. Женщины остались на опушке, вместе со слугами и охраной, конечно. А то вдруг из чащи выскочит злобный заяц или с дерева бросит шишку агрессивная белка. Надо ж ко всему быть готовыми.

Я дождалась, пока приставленная ко мне служанка оборудует для меня место, и уселась на один из пуфиков, обитых мягким бархатом. Он был удобным, но я все равно чувствовала себя немного не в своей тарелке. На второй, напротив меня, примостилась Виктория. Она была в своем репертуаре, всячески подчеркивала перед светом наши приятельские отношения. Как обычно, она трещала без умолку, и вставить хоть слово между ее фразами не представлялось возможным.

— Ах, какой здесь воздух! — воскликнула она, расправляя свои длинные рукава платья, словно собираясь обнять весь лес. — Чистый, прозрачный! Дышать одно удовольствие! Вот так сидишь, вдыхаешь раз за разом и радуешься жизни!

Я кивнула, хотя сама не могла избавиться от ощущения, что это место было слишком идеальным, слишком подготовленным. Вокруг нас раздавались звуки природы: щебетание птиц, шорох листвы, и даже где-то вдали слышался треск веток, когда мужчины пробирались сквозь лес. Виктория продолжала говорить, описывая, как она мечтает о том, чтобы провести здесь целое лето, наслаждаясь каждым мгновением.

— Представляешь, как здорово было бы устроить пикник? — продолжала она, не замечая, что я уже не слушаю. — Мы могли бы пригласить сразу весь двор, всех тех, кто близок к императору, поесть, поболтать, а потом просто лежать на покрывалах и бездумно смотреть на облака!

Я улыбнулась, представляя себе эту картину. Но в глубине души меня терзали сомнения. Охота, пикники, светские беседы — все это казалось мне поверхностным, не настоящим, скучным.

Виктория, не унимаясь, продолжала делиться своими мечтами, а я, погруженная в свои мысли, смотрела на лес, который манил меня своими тайнами. Его густые деревья, казалось, шептали о чем-то важном, о том, что не поддается объяснению. Я чувствовала, как в груди нарастает желание уйти от всего этого — от светских разговоров, от фальшивых улыбок, от ожиданий, которые накладывает на меня общество.

Сидела я недолго, минут пятнадцать-двадцать. Дождалась, пока выдохнется Виктория и уйдут подальше мужчины-охотники. Поднявшись со своего места, я повернулась к лесу. Придворные дамы занимались каждая своим делом: кто-то поправлял волосы, кто-то обсуждал последние сплетни, а кто-то просто бездумно смотрел в сторону. И, кроме Виктории, никто не обращал на меня внимания.