— А драконицы? Почему нельзя выбрать никого из них? — уточнила я, горя любопытством. Я заметила, как его лицо на мгновение исказилось, словно он вспомнил что-то болезненное. — Не нужно пугать меня своими взглядами, ваше высочество. Вы сами признали, что я вас не боюсь. Может, и напрасно. Что такого ужасного в моем вопросе? Почему вы не хотите отвечать?

— Ты слишком умная для моей невесты, — выдал раздраженно принц, его голос стал резким, как лезвие меча. — У меня нет второй сущности! Я не могу оборачиваться в дракона! И любая драконица посчитает меня ущербным! Довольна?!

Я вздрогнула от его излишне громких слов. Да что ж вы так орете, ваше высочество? Нет, я понимаю, что наступила на больную мозоль. Но я-то здесь при чем? Уж точно не по моей вине вы лишились своей сущности. Я не могла не заметить, как его руки сжались в кулаки, а челюсть напряглась. У меня возникло чувство, что я задела что-то очень личное, что-то, что он прятал глубоко внутри.

— Но деньги-то у вас есть, ваше высочество? — бесстрашно уточнила дурная я. — Вы ведь все равно возьмете меня в жены и будете обеспечивать, как свою жену?

Нет, я не идиотка, хоть и похожа. И не нужно на меня так жалостливо смотреть. Подумаешь, дракона у него нет. Другие и без драконов всю свою жизнь живут. Главное ж не драконы, а еда, одежда, крыша на головой. Деньги, в конце концов!

— Твое сословие? — внезапно спросил принц. — Там, в твоем мире, какое у тебя было сословие?

О, догадался все-таки. Вот с этого и надо было начинать знакомство. А то: «мужчина или женщина?»

— Горожанка, ваше высочество. Небогатая горожанка.

— Ну, насчет последнего я и так догадался, — проворчал этот умник. — Раса?

— Человек.

Принц поморщился.

Погоди, милый, ты главного не узнал. Ты же спросишь, да? По глазам вижу, что спросишь.

— Возраст?

— Сорок, ваше высочество.

— Аршарах горн наршарах! Шараншарах горшанарах! Боги, чтоб вас! До какого возраста в твоем мире жили? Среднее?

— Шестьдесят-семьдесят, ваше высочество.

Да, каюсь, не сдержалась, прибавила в голос язвительность. Нет, ну а что он так со мной разговаривает?! Как с отработанным материалом?! Я, между прочим, еще ого-го! На многое способна! От него уж точно шарахаться не стану! И пофиг мне на его дракона, вернее, отсутствие этого хвостатого ящера!

— Боги, за что?! — буквально взвыл принц.

— За грехи, ваше высочество, — сама не знаю, что на меня нашло. Но я ляпнула, да. Довели, гады!

— Я столько не грешил, — огрызнулся принц.

«Это вы так думаете», — так и вертелось у меня на языке. Но в этот раз я промолчала. И спросила другое:

— Ваше высочество, а когда свадьба? Мне ж и платье надо, и туфли, и накраситься, и волосы уложить, и успеть все…

Договаривала я в пустоту — принц трусливо сбежал. Нет, ну сволочь, а? Значит, как ему надо было, так он вопросы задавал, и я отвечала. А как я спросил, важные, между прочим, вещи, так он сбежал! Мгновенно сбежал! Через дверь, между прочим, не порталом! И вот спрашивается: где я сейчас нахожусь? И как отсюда выбраться? Нет, я не гордая. Если надо будет, сама и выйду, и узнаю все. Но принцу потом припомню. Все припомню, обормоту такому.

С этими мыслями я и правда подошла к двери, подергала ручку. Надо же, открывается. Ну я и открыла. Вышла, огляделась. Коридор незнакомый, с высокими потолками, украшенными лепниной, и стенами, покрытыми роскошными панелями. Это что получается, я не в усадьбе? А где тогда? Принц, а принц, ты куда свою невесту закинул, гад ты ползучий?

— А вот и невестушка, — послышался позади глумливый мужской голос. — Повернись, красавица, порадуй глаз.

Я повернулась. Мужик. Холеный, нарядно одетый, красивый. Похож на принца. Моего принца. Брат, что ли? Старший? И что он тут забыл? Над братцем поиздеваться пришел?

— Хороша, ой, хороша, — все тем же глумливым тоном произнес между тем мужик, словно оценивал товар на рынке. — Женишку своему под стать.

Подошел, протянул ко мне руку с непонятным намерением.

Я даже среагировать не успела. Да что там среагировать. Я ничего не успела. Вообще ничего.

Этот урод только пальцами до моей руки дотронулся. И дальше все само случило. Здание содрогнулось, послышался грохот, как при камнепаде. И мужик отлетел от меня в противоположную сторону. Хорошо так летел, с матами и ором.

Долетел.

Остановился.

Впечатался в стену.

Заглох.

Ну и потом завертелось. Я оглянуться не успела, как оказалась в гостиной рядом, усаженная в кресло со всевозможным почетом. Рядом — императорская чета, пострадавший мужик и мой собственный жених. И все смотрят на меня с опасением и чуть ли не страхом в глазах. Как на обезьяну с гранатой, угу. Непонятно, когда ей надоест вертеть в лапах странную штуку и захочется выдернуть чеку.

Придворный лекарь осмотрел моего «нападавшего», сообщил, что его жизни ничего не угрожает, и вместе со слугами вышел из гостиной. Осталась только императорская семья. Ну и я, ага, та самая обезьяна с гранатой.

— Я приношу извинения за действия своего сына, — повернулся ко мне император, высокий плотный шатен в годах. Его волосы были слегка поседевшими, а глаза, темные и проницательные, смотрели внимательно и цепко. Одетый в домашний костюм, он выглядел так, будто только что вышел из-за стола, где обсуждались важные государственные дела. — Он, конечно, поступил по-хамски. Эрик! — уже сыну, который хотел что-то возразить. — Молчи уже! Наделал дел — сиди молча!

Эрик угрюмо сверкнул глазами, но промолчал, его лицо было красным от стыда и злости.

— Я принимаю ваши извинения, ваше величество, — кивнула я.

И следом за моими словами за стеной дворца прогремел гром.

Все семейство резко побледнело. В глазах императрицы, невысокой худой блондинки, вообще появился страх. Еще понять бы, почему. И что такого ужасного в том звуке грома?

— Божественное покровительство, — устало и как-то обреченно пробормотал император. — Не просто защита. Эрик, ты все понял?

— Не идиот, — буркнул тот, его голос был полон раздражения. — Можно было и словами сказать.

— Лапать не надо было, — насмешливо напомнила я ему, чувствуя, как во мне закипает злость.

— Я не… — вскинулся было Эрик, но наткнулся на взгляд императора и резко замолчал, словно его язык прилип к небу.

— И это мой наследник, — проворчал император. И в голосе его звучало отвращение к ситуации, в которую и его, и семью втянули.

Эрик покраснел еще сильней, отводя взгляд.

А я отметила про себя, что все же была права. И именно кронпринц пришел пообщаться с невестой младшего брата.

— Найра Ирисия, — между тем повернулся ко мне император, — какой вы расы?

— Я уже говорила вашему сыну, — я повернулась к своему жениху, как его там? Вроде Леонард… — Я человек. Обычный человек. Из другого мира, и только.

— Обычных людей боги не охраняют, — покачал головой император.

— Так это вопросы к ним, не ко мне, — пожала я плечами.

Император промолчал. Видимо, не испытывал ни малейшего желания что-то спрашивать у местных божеств. Ну, оно и правильно. Целее будет.

— Аршарах горн наршарах! Шараншарах горшанарах! Роншарах хорт норшарах! — так и продолжал свою яркую тираду мой ненаглядный женишок. Он вопил на незнакомом мне языке последние несколько минут, и звук его голоса отдаваться эхом в просторной комнате, словно отражал всю гамму его эмоций: раздражение, гнев, недоумение. Смешение чувств было практически ощутимо.

Вот как закончилась наша семейная беседа, так и матерился мой ненаглядный женишок. Нас с ним оставили в той самой гостиной, в которой мы всей толпой общались. И практически сразу же он высказал мне все, что думал насчет всей этой ситуации. Жаль только, что высказал на незнакомом мне языке.

— А перевод будет? — уточнила я, устав слушать сплошную белиберду. Я была готова понять его эмоции, но язык, на котором он говорил, вызывал у меня только недоумение.