Вторая сущность драконов имеет свое мнение по поводу определенных вопросов. Она может выбрать своему владельцу невесту, заставить его поступить так или иначе и даже предупредить о надвигающейся опасности. Эта сущность, как правило, проявляется в моменты сильных эмоций или критических ситуаций, когда дракон должен сделать выбор, который повлияет на его судьбу и судьбу окружающих. Она может шептать ему на ухо, подсказывая, как действовать, или же, наоборот, заставлять его противостоять собственным желаниям.

Драконы любят и лелеют свою сущность. Для них это часть души, неотъемлемая и священная. Они понимают, что вторая сущность — это не просто сила, но и ответственность. Она требует уважения и понимания, ведь именно она связывает дракона с его предками, с древними традициями и магией, которая течет в их венах. В моменты тишины и покоя, когда дракон уединяется в своем логове, он может чувствовать, как его вторая сущность наполняет его энергией, как она шепчет ему о прошлом и будущем, о том, что было и что еще предстоит».

Я читала, читала, читала. Страницы переворачивались сами собой. Я тщетно пыталась найти нужную мне информацию. А именно: почему нельзя кататься верхом на драконе? Кем и по какой причине это запрещено?

Мой ум метался между страницами, ощущая нарастающее разочарование.

И когда перед обедом в моей комнате появился Леонард, я встретила его этим вопросом:

— Так почему на тебе нельзя кататься, о великий и могучий дракон? И не надо кивать на книгу. В ней ответа на этот вопрос.

— Аршанарах хоршаран рошорон горшаранах! Женщина! — раздраженно выдал Леонард. — Потому что мы, драконы, великие создания! Дети богов! Дошло до тебя это или нет?!

— Понятно, — хмыкнула я. — Больное самолюбие плюс корона до небес. Ни одного нормального ответа нет. Ладно, дитя богов, я от меня что ты хочешь?

— Собирайся! — приказал Леонард. — Мы идем обедать в мир оборотней!

А, то есть меня выгуливают по мирам? Развлекают, значит? Ладно, собраться не проблема. О завтрашнем чаепитии я подумаю вечером. Заодно и Леонарда предупрежу, что завтра я занята. Буду исполнять роль принцессы и общаться с местным народонаселением.

На сборы у меня ушло около получаса. И совсем скоро я порталом шагнула в другой мир, мир оборотней.

Здесь, как и в мире дриад, тоже было много лесов. Мы с Леонардом как раз и вышли на поляне одного такого леса, где в воздухе витал светлый, свежий аромат хвои. Толстые стволы деревьев, обвитые плющом, поднимались к небесам, их кроны создавали натуральный свод, защищая от яркого света солнца. Но оборотни, в отличие от дриад, не гнушались и пользоваться техникой, которую перетаскивали порталами из иных миров, в том числе и немагических.

Сейчас мы готовились пообедать в ресторации, построенной, казалось, по всем правилам архитектуры: смешение камня, дерева и металла создавало гармоничную картину.

— Глава оборотней в этом мире очень любит все необычное, — предупредил Леонард, подходя к ресторации. — Поэтому внутри может быть что обычно. Ничему не удивляйся.

Да как скажете. Не удивляться, так не удивляться.

Ну, и что же такого необычного можно увидеть внутри?

Входные двери, обитые железом, были украшены резьбой, изображающей сцены охоты и праздников оборотней, что сразу же привлекало внимание. Вокруг ресторации росли высокие деревья, их ветви создавали естественный навес, а мягкий свет пробивался сквозь листву, создавая волшебную атмосферу.

Высокий мускулистый оборотень-охранник поклонился, приветствуя нас. Его глаза сверкали, как два янтаря, а чешуя на руках переливалась в дневном свете. Мы перешагнули порог и оказались внутри. Зал был просторным, с высокими потолками, украшенными деревянными балками, которые поддерживали массивные светильники, мерцающие, как звезды на ночном небе. Стены были отделаны темным деревом, а на них висели картины, изображающие сцены из жизни оборотней: танцы, охота, праздники. В углах зала стояли большие растения, которые добавляли зелени и свежести.

В центре зала находился длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, на котором уже стояли блюда, излучающие аппетитные ароматы. Я заметила, что некоторые из них были знакомыми, а другие выглядели совершенно экзотично. Оборотни, сидящие за столами, были в разных обличьях: некоторые из них сохраняли человеческие черты, в то время как другие проявляли свои истинные формы, с мехом и острыми клыками, что создавало удивительный контраст.

Ну и, конечно же, мое шальное воображение сразу нарисовало шубы, с мехом, когтями, можно и бутафорскими, ну и клыками тоже. Можно на вороте, можно в других местах. Сшить пару-тройку таких шуб, для примера, и посмотреть, как драконицы воспримут подобные одеяния.

— И о чем же думает моя жена с таким кровожадным выражением на лице? — насмешливо поинтересовался Леонард, когда мы сделали заказ и сидели ждали официанта с нашими блюдами.

— О чаепитии, — сказала я полуправду, стараясь скрыть свои истинные мысли. Рано, рано моему ненаглядному супругу знать о моем заработке. Еще, чего доброго, распсихуется прямо здесь, перед едой, помешает мне желудок набить. — Что? Что ты так удивленно смотришь? Сам же утверждал, что я обязана вести светский образ жизни и общаться с народом. Вот и пообщаюсь завтра. Устрою чаепитие и пообщаюсь.

Леонард приподнял бровь, его выражение лица стало более серьезным.

— И кого же ты пригласила?

Я усмехнулась.

— Вот завтра и узнаешь. Если, конечно, приглашенные придут. Думаю, к ужину мы управимся, так что уже завтра ночью сплетни пойдут гулять по дворцу.

Леонард открыл было рот, чтобы мне ответить.

Но в этот момент официант, высокий и мускулистый оборотень с ярко-зелеными глазами, подошел к нашему столу, неся поднос с блюдами. Он с легкостью поставил на стол несколько тарелок, и я почувствовала, как аромат экзотических специй наполнил воздух. На столе появились яркие салаты, запеченные мясные деликатесы, а также необычные десерты, украшенные свежими ягодами и медом.

Все было очень, очень аппетитным, даже на первый взгляд. И наш разговор завял сам собой. Видимо, Леонард решил, что расспросить жену можно и после еды. Так что мы ели молча, поглощая все принесенное.

Затем, поев и расплатившись, вышли из ресторации и вернулись во дворец порталом. А там Леонарда уже ждали государственные дела. Они появились внезапно, навалились на третьего принца всем скопом и помешали ем устроить форменный допрос своей супруге, то есть мне.

Так что я с чистым сердцем отправилась в свою комнату, закрылась там и уселась в кресло перед разожженным камином. Надо было многое обдумать, подготовиться к чаепитию, возможно, даже решить, что именно я буду говорить, когда стану представлять аристократкам свой хенд-мейд. Свекровь присутствовать не будет, и это одновременно огорчало меня и развязывало мне руки.

Я расслабленно откинулась на спинку кресла, сыто улыбнулась и чуть прикрыла глаза. Жизнь с каждым днем становилась все лучше.

И это не могло не радовать.

И радовало, да. Вплоть до завтрашнего дня. Ни ворчание Леонарда, ни необходимость продумать все, что только касается чаепития, меня не смущали. Я весело улыбалась, наивно хлопала ресничками и жалела, что у меня так мало экземпляров для продажи.

А вот на следующий день, к назначенному времени, когда у моей гостиной обнаружилось сразу множество дам-аристократок, я напряглась. Просто потому, что комната, в которой было все готово для чаепития, не смогла бы вместить эту толпу. Она была рассчитана на гораздо меньшее количество народа. Да и я, честно говоря, совершенно искренне рассчитывала, что меня посетит не так много придворных сплетниц.

Ошиблась, угу. Просчиталась.

— Добрый день, — улыбнулась я, подходя к толпе. — Дамы, я рада вас всех видеть, но своим безразмерным пространственным карманом я еще не обзавелась. А гостиная не выдержит всех желающих.