— Когда месье Бельфуа ушёл, я решила заняться рассадой, — она кивнула на грядку поодаль. — В какой-то момент вдруг услышала, как распахнулось окно. Я подумала, что сквозняк. Подошла закрыть. А когда развернулась… — Лизельда поёжилась, — ощутила, что в павильоне я не одна…

Натали представила, как жутко, наверное, в этот момент стало садовнице.

— Я заметила возле грядок, где только что была сама, какой-то силуэт, — продолжила она. — Он склонился прямо над ростками. Я… я испугалась. Это было так неожиданно… Даже вскрикнула. А оно… этот силуэт… услышав крик, тенью скользнуло к дереву, вскарабкалось на самый верх и притаилось в кроне.

Лизельда обняла себя руками, будто пытаясь согреться.

— Оно двигалось настолько быстро и ловко… я засомневалась, что это человек. Но кто тогда? Не знала, что и думать. Поэтому кинулась к вам.

— Вы правильно поступили, что обратились за помощью, — мягко сказал Поль. — Но, как видите, причин для беспокойства нет. Полагаю, всему виной переутомление. День был бесконечный. Вы здесь с самого утра, а уже поздний вечер. В такой ситуации с любым из нас воображение могло бы сыграть злую шутку.

Лизельда согласно кивнула, но видно было, что Поль не до конца её убедил. У Натали тоже остались сомнения. Слишком много “просто показалось” случается в Вальмонте в последнее время. Если это всего лишь игра теней — почему в этой игре участвует уже пятый свидетель? Разница лишь в том, что силуэт, который видели Виола и Антуан, двигался медленно, как пожилой усталый человек. Они поначалу даже приняли его за Огюстена. Но сегодняшний силуэт, напротив, был очень бодр и ловок. Как-то странно…

Но самая главная загадка — куда они все деются? Может быть, удача в поисках ответа на этот вопрос улыбнётся Виоле и Антуану? Не зря же они решили запастись всем необходимым и устроить сегодняшней ночью настоящую охоту на тайны Вальмонта.

— Мадмуазель Лизельда, позволите личный вопрос? — с улыбкой обратился Поль к садовнице.

Она всё ещё пребывала в растерянности. Но он будто знал, что её взбодрит и вернёт в реальность.

— Всё же что вы ответили месье Бельфуа? — поинтересовался он.

На её щёки вернулся румянец.

— Дала согласие. Мне нравятся люди, которые увлечены своим делом — с ними есть о чём поговорить.

Последние дни в Вальмонте напоминали калейдоскоп: яркий, непредсказуемый и, как ни странно, весьма радостный. Натали с удивлением ловила себя на мысли, что дом, который поначалу выглядел слишком большим, холодным и неухоженным, теперь стал уютным и, что самое странное — живым. Не в мистическом смысле, а в самом обычном: здесь всё бурлило, шуршало, звучало и смеялось. Жизнь кипела, била ключом — громко, шумно и очень искренне.

После того как интриганы потерпели полное фиаско, ни мадам Боше, ни Сигизмунд больше не появлялись в Вальмонте. Про них никто не говорил, о них ничего не было слышно. Эта парочка аферистов словно испарились. Зализывают раны или придумывают новый план? Сколько бы Натали ни прислушивалась к интуиции, та не подавала тревожных сигналов. Слугу Клода, который принимал участие в затее Боше и Сигизмунда, конечно же, уволили. И хотя он при увольнении старался выглядеть обиженным и таинственным, никто особенно не переживал. Возможно, кроме Лотты, которая, кажется, подозревала его во всём с первого дня. Она торжественно пронеслась за ним до самых ворот и выдала победный "ко-ко-ко", от которого Клод сбежал без оглядки.

И хоть козни теперь больше никто не строил, однако скучать в Вальмонте всё равно не приходилось. Утро начиналось с общего завтрака, где все обменивались новостями, планами и свежими сплетнями (в которых, к слову, Изабель преуспела больше всех), а вечера завершались музыкальными посиделками в гостиной. Центральной фигурой, конечно же, был Себастьян. Слухи о его музыкальном таланте и виртуозной игре на фортепиано оказались чистой правдой — и даже скромными. Хотя прежде чем божественные звуки раздались в зале, Себастьян провёл с инструментом не один час, приводя его в порядок: снял крышку, что-то подтягивал, что-то подстукивал, шептал фразы вроде:

— …ещё чуть-чуть, дружище, ты справишься…

И фортепиано действительно справилось.

После музыкальных посиделок начинались посиделки портняжные. Натали, Виола и Изабель устраивались в комнате Виолы, окружённые кружевами, атласом и коробками с лентами. Работали над костюмами для бала-маскарада, приуроченного к Фестивалю Цветов. Решено было отталкиваться от цветочной темы, и каждый наряд должен был быть посвящён какому-то растению. Идея, казалось бы, самая очевидная и предсказуемая, но это если не знать, что за растения были выбраны. Разумеется, заговорщицы держали это в строжайшей тайне. Как, впрочем, и мужчины. Они тоже в свои идеи не посвятили никого. На любые вопросы отвечали загадочными фразами и лишь подливали масла в огонь женского любопытства.

Полю же наконец привезли долгожданное оборудование для лаборатории. Он с деловым видом инспектировал ящики, разворачивал склянки и флаконы, а затем обустроил себе рабочее место в подсобном помещении оранжереи, и теперь оно оправдывало гордое имя филиала лаборатории. Там он вдохновенно работал над новой коллекцией парфюмов. Той самой, ароматы которой посвятил Натали, и так красочно их описал. Ох, как она сгорала от желания понаблюдать за процессом, увидеть промежуточный результат. Но Поль считал, что это испортит восприятие.

— Потерпи, — просил он её. — Я должен представить тебе своё творение только тогда, когда оно будет доведено до совершенства. Все пропорции должны быть идеально подобраны.

Натали оставалось только тихо возмущаться и терпеливо ждать.

Зато каждый день они вместе проверяли, что там с саженцами Тени-Сердца. Появление первых ростков стало событием. Они смотрели, как из земли показываются хрупкие, тонкие зелёные ниточки, и обменивались восторженными взглядами. Увы, радость быстро уступила лёгкому разочарованию — ростки не спешили ни расти, ни менять форму. Они оставались всё теми же травинками. Ни тебе сердцевидных листиков, ни фиолетовых цветков, ни загадочного сияния, ни древнего величия. Просто зелёные тонюсенькие побеги. Поль, правда, не унывал и по ночам корпел над записями Августина, уверяя, что где-то среди строчек скрыта подсказка, как ухаживать за Тенью-Сердца, чтобы быстрее росла. Но основной целью изучения записей Августина конечно был поиск его легендарной формулы. Пока, к сожалению, ни в одном, ни в другом вопросе Поль не продвинулся, каждый раз надеясь:

— Уж этой-то ночью мне точно попадётся нечто интересное.

Ночи в Вальмонте вообще были чем-то невероятным. Особенно для Виолы и Антуана, которые, упорно продолжали охотиться на таинственные тени. Хотя эти тени и перестали появляться. Ни загадочных шагов, ни силуэтов в тумане — ничего. Но Виолу и Антуана это не смущало. Они всё равно патрулировали дом, обшаривали закоулки и каждое утро переглядывались как заговорщики. Натали догадывалась, что неспроста Виола проводит так много времени с Антуаном, и пыталась выведать причину. Но на все расспросы, любимая тётушка отвечала с загадочным прищуром:

— У нас с месье Марлоу общее… эээ… занятие. Не спрашивай какое. Это пока эксперимент. Не знаю, что из этого выйдет.

Натали сгорала от любопытства. Но никаких подробностей вытянуть из Виолы не получалось.

Однако и у неё самой нашлось дело. Очень хотелось внести свой вклад в возвращение Вальмонту былой славы. Скоро ей отсюда уезжать, а что оставит она в память о себе? Выбор был прост. Натали занялась тем, в чём разбиралась лучше всего — библиотекой.

Вальмонтовская библиотека её покорила. Конечно, она была куда меньше, чем столичная, где Натали работала последний год. Но всё же невероятно огромная для провинциального поместья. Просторный, светлый зал с высоким потолком, большими окнами и чудесными стеллажами, которые тянулись до самого свода. К сожалению, всё было в пыли, в беспорядке, без намёка на систему. Но всё поправимо!