Натали улыбнулась и добавила:

— А мы пока не будем мешать вашему… творческому союзу.

Они направились в малый павильон, оставив Эмиля и Лизельду вдвоём. Натали не сомневалась, что у садовницы уже готов положительный ответ на его приглашение.

Уже через несколько минут Натали и Поль и думать забыли про философский экспромт месье Бельфуа и ту, на кого экспромт был направлен. Они закрылись в подсобном помещении, которое Поль решил именовать филиалом своей лаборатории, и занялись семенами Тени-Сердца. Так как к посадке было готово ровно два, то они решили, что каждый высадит одно семечко и у каждого вскорости появится своя Тень-Сердца.

Натали выбрала небольшой керамический горшок, коих тут было достаточно. Ей приглянулся коричневый с синим ободком. Поль взял почти такой же, но без ободка.

Они всё делали синхронно. Надели перчатки, насыпали в горшки земли. Настроение было замечательным.

— Мне кажется, результат может оказаться неожиданным, — Натали сделала аккуратную лунку, ровно посередине горшка. — Что если растения окажутся не такими, как описал Августин?

— Я готов к сюрпризам, — оптимистично заявил Поль, делая ровно такую же лунку, как и у Натали. — После сегодняшней сцены в беседке, меня уже ничем не удивишь.

В памяти Натали тоже постоянно всплывали моменты вечернего приключения.

— Видели бы вы, какие приступы смеха душили Изабель, когда она наблюдала за игрой Себастьяна, — Натали насыпала в лунку немного “земли Эль-Хассы”, которую им прислали вместе с семенами. — Ваша кузина поклялась, что ещё ни разу в жизни ей не было так весело.

Теперь дело дошло до семян. Сначала Натали, потом Поль поместили с помощью пинцета по зёрнышку каждый в свою лунку и присыпали землёй.

— Я и не подозревал, что у Себастьяна такой талант, — усмехнулся Поль. — Теперь “дама” в его исполнении будет являться в страшных снах ко всей троице. Надеюсь, после сегодняшнего представления у них отпала охота плести новые интриги.

— В любом случае у них на интриги осталось совсем мало времени, — улыбнулась Натали. Срок, когда можно обжаловать завещание, с каждым днём неумолимо сокращался. — Ещё месяц — и всё это позади.

Она произнесла последние слова с лёгкой радостью… но какое-то смутное чувство не давало радоваться по-настоящему.

— Хорошо ведь будет, — продолжила она, разглаживая землю, — стать наконец свободными. Не придётся больше изображать нежности, проводить всё время рядом, придумывать спектакли ради публики… Вернём себе привычную жизнь. Это ли не прекрасно?! Согласны?

Поль замер на секунду, будто выбирая слова, и ответил бодро:

— Разумеется, прекрасно. Свобода — лучшее, что может быть.

Но радость в его голосе была не совсем убедительной, словно нота, сыгранная на расстроенном пианино. Натали подняла взгляд, и в его глазах мелькнула какая-то тень.

— Хотя… — добавил он вдруг, поливая посаженное семя, — если подумать, последние дни были не такими уж плохими. Даже наоборот — местами удивительно занимательными.

— Это вы про то, как мы обнаружили лабораторию Августина? — догадалась Натали.

— И про это тоже, — кивнул он. — И про наши игры в лото, и про подарок, который ты подготовила в сговоре с “печных дел мастером”, и про наше ночное дежурство, и про сегодняшнюю сцену в беседке… Если всё это закончится, чего-то будет не хватать. Я бы не отказался всё это продлить.

Натали немного растерялась. Продлить… “всё это”. Это что? Если бы не улыбка на лице Поля, можно было бы подумать бог знает что. Можно было бы подумать, что он предлагает продлить… их контракт? их фиктивный брак? Натали обуяли такие странные противоречивые чувства, что она решила свести всё к шутке. Если Поль улыбается, она-то почему должна думать какие-то серьёзные думы?

— Вот уж нет, — ответила Натали, стараясь звучать легко. — Некоторые из наших приключений лучше не повторять. Если всё это "продлить", как вы предлагаете, то закончится катастрофой.

Поль покосился на неё и усмехнулся:

— Какая катастрофа? Я бы сказал, гарантированное веселье.

— Нет, катастрофа, — упрямо повторила она, чувствуя, как волнение подкатывает к горлу. — Причём такого масштаба, что вы себе и представить не можете.

Они смотрели друг на друга и оба улыбались. Натали ощутила, как под ложечкой защекотало. Они оба знали, что в их шутливой пикировке есть нешуточный смысл. В чём он хочет её убедить? Во что она отказывается верить?

Тишина продлилась лишь несколько мгновений. Раздался резкий стук в дверь, взволнованный и настойчивый.

— Простите, что тревожу! — голос Лизельды звучал напряжённо, почти отчаянно. — Вы должны это увидеть… Прошу, скорее!

Натали не представляла, что могло случиться. Она бросила на Поля вопросительный взгляд. Он отряхнул перчатки от земли, снял их и подошёл к двери.

— Мадемуазель Лизельда? — произнёс, распахивая створку. — Что случилось?

Лизельда стояла на пороге бледная и взволнованная, сжимая в руках секатор, будто оружие.

— Простите… — начала она, переводя дыхание, — но… в главном павильоне… происходит нечто странное. Я заметила там какое-то… существо.

— Существо? — с удивлением переспросил Поль. — Вы хотите сказать, кота? Или это вы про ворона?

— Гораздо крупнее, — Лизельда оглянулась через плечо, словно боялась, что это “что-то” последовало за ней. — Почти с человеческий рост. И… и как будто похоже на человека, но… — она покачала головой, — я не уверена. Лучше вам самим посмотреть.

Натали почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок. Лизельда всегда казалась ей хладнокровной. Она не из тех, кто будет бить тревогу по пустякам. Поль, напротив, отнёсся к словам садовницы с иронией, но всё равно, не споря, пошёл за ней. Натали быстро сняла перчатки и тоже последовала за ними, ощущая лёгкую тревогу с примесью любопытства. Её воображение уже рисовало описанное Лизельдой “существо” — чем-то похожее на человека, но всё же не совсем человека.

Они быстро прошли дорожкой через малый павильон и оказались в большом. Лизельда подвела их к одному из самых крупных и самых уродливых деревьев в центре помещения. Этого дерева ещё не касался секатор садовницы — оно сплошь было увито толстыми лианами с острыми шипами.

— Вот… там, — Лизельда показала на густую крону, её рука заметно дрожала.

Натали во все глаза смотрела в указанном направлении, но ничего кроме веток и листьев не видела. Света в оранжерею уже попадало немного — солнце почти скрылось за горизонтом, но всё же существо размером с человека не заметить было бы невозможно.

Поль долго щурился, но тоже ничего подозрительного не разглядел.

— Так где же оно? — спросил он с улыбкой. — Не вижу ничего, кроме… ботаники.

— Но оно тут было! — в голосе Лизельды слышалась растерянность. — Я точно видела!

Поль обошёл дерево по кругу, наклонился, даже слегка встряхнул ствол. В ответ на его действия с ветвей лениво слетели два сухих листа, один из которых упал ему прямо на волосы. Поль стряхнул его и жизнерадостно заявил:

— Чудовищ не обнаружено. Боюсь, мадмуазель Лизельда, вы стали жертвой разыгравшегося воображения. Вечер, полумрак, тени…

Она стояла, переминаясь с ноги на ногу. Наверное, чувствовала себя очень глупо.

— Простите… неловко вышло. До сих пор не могу поверить, что мне всё это лишь показалось.

Как ни странно, но Натали тоже была склонна думать, что дело возможно отнюдь не в разыгравшемся воображении Лизельды. Слишком много в последнее время похожих случаев. Сначала подозрительные шаги в лаборатории Августина, которые слышали Натали и Поль, потом какой-то силуэт, блуждающий ночью по поместью, который видели Виола и Антуан. И каждый раз возмутителя спокойствия найти не удаётся.

— Лизельда, не могли бы вы рассказать подробнее, как всё было, — попросила Натали.

Лизельда, ощутив, что хотя бы кто-то из присутствующих готов ей поверить, с готовностью начала: