Натали находилась во власти противоречивых чувств — найдена новая ниточка, связывающая Жозефину с Вальмонтом, но что толку, если её следы здесь, в Вальмонте, и теряются. Нет ни единой подсказки, что произошло дальше. В каком направлении продолжить поиски?..

— …невероятно! — эмоциональная реакция Антуана на одну из фраз Виолы заставила Натали, наконец, вслушаться, о чём идёт такая живая беседа за столом.

— Я сама была совершенно изумлена, — взволнованно произнесла Виола. — Но всё повторяется. Снова перстень и снова с гербом ван-Эльстов.

Она выложила на стол находку. И все потянулись взглянуть.

— Очередное подтверждение, что Лорд Мортимер нашёл фамильный тайник, — сказал Антуан вслух то, что подумали и остальные.

— И, видимо, решил, что место это крайне ненадёжное, — усмехнулся Поль. — Гораздо менее надёжное, чем дорожная сумка мадмуазель Виолы.

— Просто Морти знает, что из моей сумки ещё никогда ничего не пропадало, — важно отметила она. — Как в романе “Ридикюль мадам Жоржетты”. Мадам так отважно защищала свой ридикюль, что даже грабители не посмели покуситься на его содержимое.

Антуан улыбнулся понимающе — видимо, тоже читал этот роман.

— Жаль, что вчера не удалось проследить за Лордом Мортимером, — он посмотрел на Поля, слегка приподняв бровь, — но не беда. Сегодняшней ночью я беру дежурство на себя. Глаз с него не спущу.

— Считаю своим долгом составить вам компанию, — объявила Виола. — На мне ведь ответственность! Это в моей сумке обнаруживаются драгоценности.

— Буду очень признателен, — безоговорочно принял помощь Антуан.

— Что ж, — усмехнулся Поль, — пожелаю вам удачи. Надо сказать, занятие это довольно увлекательное. Я был бы не прочь повторить, но раз уж нашлись добровольцы...

Он говорил непринуждённо, с улыбкой — и это вызывало крайнее возмущение Натали. Поль, видимо, отлично спал этой ночью. А она? Она не сомкнула глаз ни на минуту. Ворочалась с боку на бок, вспоминая, как его рука коснулась её щеки, как его губы...

Нет. Нет. Нет. Нет. Не думать об этом!

Натали поклялась себе, что больше никогда не останется с ним наедине. Ни при каких обстоятельствах! Этой бессонной ночью она осознала ужасную вещь. Произошло худшее, из того, что могло произойти. Она не только позволила ему поцелуи. Они ей понравились. До самого утра Натали пыталась убедить себя в обратном. Несколько раз ей почти удавалось, но стоило вспомнить и заново пережить тот момент, как все увещевания оказывались напрасными…

Как же она была сердита на него!

Выход один: если Натали не хочет попасть в ловушку, в какую попадали тысячи женщин до неё, ей нужно всеми силами избегать Поля. Она позволит себе только ещё один единственный раз остаться с ним наедине, чтобы поставить его в известность о своём решении.

Ей не хотелось откладывать этот разговор на потом. Сегодня же. Сразу после завтрака.

Натали шла из обеденного зала в свою комнату, держа себя с достоинством. Она не торопилась, чтобы не выглядеть слишком возбужденной, но внутри у неё всё бурлило. Она решилась. Она готова. Она скажет ему всё. До последнего слова.

— Милый супруг, не хотите сыграть партию в лото, — осведомилась Натали самым невинным голосом, когда он поравнялся с ней.

Лото, по её задумке, станет идеальным фоном для их разговора.

— Предлагаете сыграть прямо сейчас? — переспросил Поль с лёгким удивлением. — Не дожидаясь вечера?

— Почему бы и нет?

Никаких вечерних лото больше не будет. Скоро он об этом узнает.

— Чудесная идея, — согласился Поль и проследовал за Натали до дверей её комнаты. Вошёл с улыбкой — слишком довольный, будто не догадывался о чём пойдёт речь, а если и догадывался, то его всё устраивало.

Они, как обычно, сели друг напротив друга за столик у окна. Не говоря ни слова, Натали достала карточки, разложила их, а Поль завладел мешочком с бочонками.

— Что ж, — сказал он, — начнём.

— Начнём, — ответила Натали решительно, словно бросаясь в омут с головой.

Но дальше этой фразы она пока не пошла. Они тянули первые бочонки молча. Натали едва могла сосредоточиться на игре — искала подходящие слова, чтобы начать разговор. Она вытянула бочонок с номером восемь, машинально положила его на свою карточку — и, наконец, выдала:

— Вчера вы грубо нарушили наш договор.

— Признаю, — кивнул Поль, не отрывая взгляда от своей карточки, — были некоторые… отступления. На пять штрафов. Или на семь… — он усмехнулся, — насколько вы оцениваете?

— Некоторые отступления?! — воскликнула Натали. — Да разве дело в количестве штрафов?!

— Значит, всё-таки семь, — сделал он возмутительный вывод, при этом невозмутимо вытянув из мешочка бочонок с номером двадцать два. — Я действовал исключительно из стратегических соображений с совершенно благими намерениями. Это была инсценировка, чтобы брак выглядел настоящим.

— Но там же не было никого! — напомнила она, пылая праведным гневом. — Ночь, сад, трава!

— Позвольте, — с абсолютно беспристрастным видом возразил он, — доктор Тремо. Затем Лизельда. Два свидетеля. И это только те, кого мы заметили. А сколько их могло быть ещё.

— Мы же не знали, что они появятся!

— Почему же, я подозревал. Это всё элементарная логика: если в поместье живут курица, петух, ворон, ветеринар с повышенной ответственностью, тётушка с романами, юрист с самооценкой, садовница с патологической любовью к зарослям и ещё два десятка слуг — всегда есть шанс, что кто-то появится.

— Никто не появляется в полночь!

— Но вот же, появились, — возразил он, укладывая на свою карточку «тридцать три».

— И даже если кто-то появился, мы же не знаем, кто из них может быть шпионом!

— А потому — нужно быть наготове. Всегда. В любой момент.

Натали тяжело выдохнула. Он невыносим! Его не пробивают самые логичные аргументы. Да и, вообще, разве об этом она собиралась говорить. Какая разница, кто шпион, кто не шпион? Разговор зашёл совсем не туда.

— Это не важно! — произнесла Натали голосом прокурора, объявляющего приговор злостному преступнику.

— Что же тогда важно?

Натали подняла голову. Вдохнула глубоко, глядя прямо на него.

— Важно то, что вы… вы не притворялись. Вы не играли. Вы…

Она сбилась. Горло сдавило.

— Эти поцелуи… Они были настоящими! Вы целовали меня так, как… как… как не положено!

— Вам… понравилось? — спросил он тихо.

Это был удар. Может, не намеренный, но Натали чуть не уронила бочонок.

— Конечно же, нет! — выпалила она. — Абсолютно не понравилось! Ни на грамм! Ни на секунду! Ничего более ужасного со мной не случалось!

Он молча смотрел на неё. Как будто знал. Вот просто знал. Смотрел и не говорил ни слова.

— Вы… — Натали сдвинула брови. — Вы не смеете так смотреть…

Она вскинулась, встала со стула. Её обжигала мысль, что он обо всём догадался. Этот негодяй прекрасно знает, что ей понравилось…

— Именно поэтому я хотела с вами поговорить. Я больше не останусь с вами наедине. Никогда! Ни при каких обстоятельствах! И никакой имитации больше не нужно — мы вчера убедили в реальности наших отношений всех возможных и невозможных шпионов. Этого спектакля вполне хватит на всю оставшуюся жизнь!

Она залпом выдохнула всё это и снова села. Сердце колотилось. Щёки горели. Поль, кажется, ничего не собирался говорить.

— Поздравляю, — сказал он. наконец, оглядев карточки. — Вы выиграли.

— Что?

— Партию. Лото. Вы победили.

Натали уставилась на свою карточку и действительно увидела: все нужные номера закрыты.

— Ну вот, — улыбнулся он. — А раз вы победили, я должен вручить вам обещанный приз.

— Приз?

— Аромат в вашу честь. Помните?

Натали хотела сказать что-то обличительное, но язык не повернулся.

— А разве… разве он уже готов? — спросила запинаясь.

— Конечно, готов. Идёмте.

Утро в Эль-Хассе началось, как всегда, с солнца. Оно поднималось из-за горизонта, золотой россыпью разливаясь по гладкой глади моря. Жозефина стояла у распахнутого окна, слегка опершись на резной деревянный подоконник, и смотрела, как просыпается день. Воздух был тёплый, солоноватый, пахнущий пальмами, жасмином и тихим счастьем.