Из-за того, что во всех этих книжках смысл одинаков,
Пишешь ты, Брут, что мои кто-то поносит стихи.
Я, мол, все только прошу поселить меня где-нибудь ближе,
Я лишь твержу, что меня здесь обступают враги.
5 О, сколь из многих грехов в вину вменяют единый!
Если лишь в этом порок музы моей — не беда.
Сам я в книгах моих погрешности вижу отлично,
Хоть и сверх меры свои нравятся людям стихи.
Хвалит создатель свой труд: так, может быть, Агрий
[492] когда-то
10 Всех уверял, что Терсит очень собою хорош.
Нет, мой вкус не впадет никогда в такую ошибку:
Все, что создал, не могу я без разбора любить.
Что ж я, ты спросишь, грешу, если сам погрешности вижу,
И недостатки зачем я в сочиненьях терплю?
15 Но ведь совсем не одно — болеть и лечить от болезней:
Боль ощущает любой, может унять ее врач.
Слово желая порой изменить, я его оставляю:
Вкусу, как видно, теперь силы мои не равны.
Часто претит мне (зачем мне в том пред тобой отпираться?)
20 Все исправлять и нести бремя трудов без конца.
Труд сочинителю в радость и трудности сам облегчает,
Вместе с душою творца дело растет и кипит.
Править бывает всегда настолько ж труднее, насколько
Более, чем Аристарх, был Меониец
[493] велик.
25 Так порыву вредит медлительный холод усилий,
Так остановлен уздой может быть скачущий конь.
Пусть же Цезаря гнев не смягчат благосклонные боги,
Пусть не укроет земля мирная кости мои,
Если, когда я порой пытаюсь удвоить старанья,
30 Передо мной не встает участь преградой моя.
Чуть не безумным себе я кажусь, стихи сочиняя
И среди гетов еще пробуя их исправлять.
Значит, нет ничего простительней в наших писаньях,
Нежели то, что смысл всюду почти что один.
35 Радостно в радости пел, пою печально в печали:
Та и другая пора в созданном мною звучит.
Как было мне не писать о тревогах сурового края?
Как не твердить, что хочу в мирной земле умереть?
Но, повторяя одно, едва ль я буду услышан,
40 Если ж не внемлют словам, то бесполезны они.
Кроме того, об одном я писал, обращаясь ко многим,
Голос один призывал многих на помощь прийти.
Ради того, чтоб у нас не нашел повторений читатель,
Стоило ль, Брут, мне просить лишь одного из друзей?
45 Слишком цена дорога! Знатоки, за признанье простите:
Я спасенье ценил выше, чем славу стихов.
Далее, что бы поэт для себя ни выбрал предметом,
Может он волей своей многое в нем изменить.
Муза моя между тем — лишь правдивый свидетель несчастий,
50 И неподкупностью лишь речи весомы ее.
Я ведь не книгу писал, я о том заботился только,
Чтоб от меня получил каждый из близких письмо.
После, собрав кое-как, я их разместил без порядка —
Так что не думай, что плод выбора — этот мой труд.
55 Милостив будь же к стихам, не желаньем славы рожденным:
Их породили на свет польза и дружеский долг.
